Мастера иллюзий

Люди сначала отпрянули, но первобытный ужас перед огнем быстро поборол современный страх перед оружием. Смолина толкнули, на него налетел мужчина с безумными глазами, кричащий что-то про конец света. Павел упорно шел против течения, он должен остановить этих террористов! И быть бы ему затоптанным, но что-то неуловимо изменилось в настроение толпы.

Крики стали тише, давление ослабло. Люди останавливались, вертели головами, словно недоумевая – и что на них нашло? Один, другой оборачивались, видели отступивший огонь, делали шаг, второй, и вот уже толпа в едином порыве качнулась назад, к своей поруганной святыне.

Вокруг обломков сомкнулся молчаливый круг. Смолин протолкался к центру и увидел мастера иллюзий. Ну конечно! Кто бы еще смог остановить людей? Вобер держался за шарик у себя на груди и, прикрыв глаза, что-то шептал. Майор хотел подойти, когда заметил нечто более интересное, чем медитирующий мастер иллюзий.

Похожая на взбесившийся брандспойт змея стремительно двигалась вокруг останков храма, слизывая с него маслянистые капли. Именно этой гадостью террористы хотели сжечь всё вокруг, понял Смолин. Люди наблюдали за своим диковинным спасителем с безопасного расстояния, кто-то одобрительно вскрикивал. По мере насыщения белесая рептилия постепенно темнела, двигалась всё медленнее, пока, наконец, не свилась вокруг обломков Черного камня и не застыла.

– Ваша зверушка? – спросил Павел, подойдя к Воберу.

– Какая зверушка? – удивился тот, открыв глаза.

– Эта…

Змея становилась всё более прозрачной, истончалась в воздухе, словно мираж, пока не исчезла вовсе, забрав с собой добычу. Люди удивленно выдохнули. Потемнело. Смолин задрал голову. На солнечный диск наползала тень, забирая с собой тепло и свет этого мира. В толпе кто-то заплакал. Один за другим паломники начали опускаться на колени, взывая к Аллаху.

– Это что, затмение? – тихо спросил майор.

– Боюсь, всё гораздо серьезнее, – ответил Вобер. – Пентаграмма Земли рушится, отражения начинают сливаться в одно.

На Запретную мечеть опустился мрак. Ярче вспыхнули фонари на стенах. В толпе уже не стесняясь рыдали мужчины и женщины, оплакивая крушение всего сущего.

– Павел Аркадьевич, не пугайтесь, я уже видел такое, – сказал подошедший Ломов. – Сейчас солнце выйдет из тени луны и вновь будет светло.

– Не будет, – выплюнул мастер иллюзий.

У Смолина засосало под ложечкой от страшной обреченности этих слов. Если раньше он еще сомневался в правоте Вобера, то вот сейчас понял – тот не врет и не преувеличивает опасность.

– Темнота накроет этот мир и сотни других, – продолжил Клод. – Если Балдур разрушит два последних храма, свет уже не вернуть.

– Ну ни хрена себе! – воскликнул Шрек. – Откуда вам знать?

– Помолчи, Макс, – устало сказал Смолин. – Клод, вы видели этого человека? Хоть как он выглядит?

– В одежде предпочитает черный цвет, классический костюм. Телосложение худощавое, волосы длинные, лицо породистое, носит пижонскую бородку с кольцом…

– Я его видел! – вскричал Смолин. – Вверху, на террасе!

– Черт! Артем!

Клод побежал, расталкивая застывшую толпу. Павел рванул следом. Вот и знакомый проем – Смолин мимоходом отметил, что Вобер лишь мазнул рукой по электронному замку, и дверь отворилась. В гостевой комнате никого не было. Павел дернул из кармана бинокль, но видел уже без него, что вертолетная площадка пуста, Балдура и след простыл. А ведь был так рядом! Майор саданул кулаком в стекло. Клод скрылся в боковом проходе. Смолин вновь чертыхнулся и побежал догонять мастера.

Артем лежал за углом, из носа текла кровь. Закрыв глаза, Вобер сидел рядом и ощупывал голову юноши. Не выпуская из руки пистолет, майор плюхнулся рядом.

– Что с ним? Живой?

– Да, просто без сознания.

– Слава богу!

– Я специально послал его наверх, думал, тут будет безопасно.

Артем открыл глаза одновременно с Вобером. Смолин подал юноше платок и тут заметил, что глаза художника изменились с последней встречи – появилось в них нечто жутковатое, словно их обладатель прошел не одну войну и видел множество смертей.

– Он был здесь, – прохрипел Артем, утирая кровь и морщась. – Я побоялся вступать в открытую схватку, хотел перенаправить поток энергии, но там такой напор, будто плотину прорвало…

– Ты чуть не надорвался, – сказал Клод. – Больше так не делай, нужно по-другому.

– Я видел, как гибнут люди, – продолжил юноша. – Их души-сгустки притягивались к нему как магнитом, а сила Каабы текла прямиком в Сандор. Безудержно, безостановочно… как он смог контролировать такую мощь? Не понимаю… не знаю, как остановить его.

– Ты обязательно придумаешь, – без тени сомнения сказал Вобер. – А сейчас пойдем, нам нужно торопиться. Майор, проводите нас?

– Конечно! Может, вызвать «скорую»?

– Нет, она нужнее людям внизу. У Артема шок, но он справится.

Уже втроё они спустились с террасы и вышли на площадь. Мелькали лучи фонариков, тревожными огнями вспыхивали маячки автомобилей спецслужб, а над всем этим висел гул коллективной молитвы.

– Почему темно? – спросил Артем. – Неужели я так долго провалялся?

– Отражения сливаются в одно, физика сходит с ума. Где-то свет солнца уже выжег всё дотла, здесь же наступила вечная ночь, – сказал Вобер. – Если мы хотим хоть что-то ещё исправить, нужно спешить. Процесс запущен, и Балдур не станет медлить с последним ударом.

Они остановились у полицейского заграждения. Внутри уже сновали эксперты, принюхивались к руинам овчарки. Из толпы выбрался Ломов.

– Идите сюда! Магомет что-то нашел!

Их недавний водитель стоял на коленях у обломков с блестящими прожилками, из глаз особиста текли слезы. Рядом заходились в религиозном восторге два имама.

– Что случилось? – спросил Смолин.

– Черный камень жив! – воскликнул Магомет. – Они не смогли уничтожить его! Неверные уже один раз взорвали святыню, но и тогда он устоял, лишь распался на части. Видите эти серебряные проволочки? Ими тогда и скрепили осколки. Аллах Акбар!

– Это что-то значит? – спросил Смолин у Вобера.

– Лишь то, что надежда еще остается, – ответил тот. – Срочно летим в Израиль.

Глава 23 Джидда – Иерусалим.

Голова раскалывалась от боли. Артем поморщился – всё-таки вертолет не самое удобное средство передвижения. Впрочем, выбирать не приходится, хорошо уже, что майор вытребовал у арабов это чудо техники. Может, и Клод поспособствовал? Артем глянул на друга – самоуверенности у того поубавилось, в глазах читается тщательно скрываемое беспокойство, если не отчаяние. Сейчас Любимов даже жалел о вновь приобретенных способностях – если уж мастер иллюзий в таком состоянии, то недоделанному дуалу впору кричать от ужаса.