Мастеровой

– Впервые в Париже? – спросил по-русски.

– Как вы догадались? – делано удивился Карл.

– Костюм пошит в России, – улыбнулся бастард. – Здесь таких не носят. Держитесь сковано. Земляк виден издалека. Приехали развеяться?

– Да, – «признался» Карл. – Мне подсказали этот ресторан. Только вон те, – он кивнул в сторону французов, – мне не нравятся. Потасканные какие-то.

– Что есть, то есть, – улыбнулся бастард. – Мне компанию составите?

– С удовольствием, – согласился Карл. – Но не здесь. Не хочу, чтобы растрепали. Не дай Бог дойдет до России. Родители у меня строгие.

– Понимаю, – закивал бастард. – Приходите завтра, как стемнеет, на Рю-де-ля-Пэ. Там у меня квартирка. Запоминайте адрес…

Карл расплатился и ушел. В назначенный день и час он позвонил в дверь нужной квартиры. Открыл ему бастард, одетый в халат.

– Прислугу отослал, – сообщил гостю. – Консьержу дал денег и попросил сидеть в своей комнате. Он к этому привычен. Не беспокойтесь об огласке. Как, кстати, вас зовут?

– Сергей Иванович, – сообщил Карл. – Можно по имени и на «ты».

– Проходи, Сергей! – улыбнулся бастард.

В роскошно обставленной гостиной он указал на стол, уставленный бутылками и блюдами с закусками.

– Выпьем?

– Позже, – отказался Карл. – Для начала ванна. Будем мыть друг друга.

– А ты знаешь толк! – шутливо погрозил ему пальцем бастард. – В ресторане притворялся. Согласен. Раздевайся! Я приготовлю ванну.

Пока он этим занимался, Карл скинул одежду, оставшись нагишом. Бастард, заглянув в комнату, одобрительно хмыкнул и попытался обнять.

– После ванны, – сказал Хоффман и выскользнул из рук.

– Чистюля! – засмеялся бастард. – Ладно, идем.

В ванной он сбросил с себя халат и полез в воду.

– Присоединяйся! – позвал Карла.

– Для начала я помою тебя, – отказался Хоффман, подошел к ванне и погладил ногу бастарда. Тот блаженно улыбнулся. Это стало последним в его жизни. Карл сжал пальцы на щиколотке потенциального любовника и резко дернул на себя. Голова бастарда скрылась под водой и обратно не появилась. Карл немного подождал и вышел из ванной. В результате он не сомневался. О таком способе утопления он прочел в забавной книжонке. Дело было в Англии. Там жиголо женился на богатых дамах, после чего благополучно их топил вот таким способом. Следов на телах не оставалось, полиция констатировала несчастный случай, безутешный вдовец получал наследство. Так и жил бы припеваючи, но увлекся. Одна утонувшая жена – не проблема, две – удивительно, три вызывают подозрения. Попался въедливый сыщик, который доказал вину убийцы.[13]

О себе Карл не беспокоился. Жертва сделала все, чтоб о нем не узнали. Он оделся и покинул квартиру, не забыв захлопнуть замок. Тот был модный, французский. Назавтра Карл уехал из Парижа. По прибытию в Москву, его пригласил к себе глава рода.

– Бог внял нашим молитвам, – сообщил гостю. – Читали французские газеты?

– Не успел, ваше сиятельство, – повинился Карл. – Лишь вчера вернулся из деревни. У тетки гостил.

Глава рода пристально посмотрел на него.

– Нечестивец утонул в ванной, – сообщил. – Несчастный случай, как считает французская полиция. Никогда не слышал о таком.

– Я молился, – сказал Карл. – И Господь внял.

– Бывает, – кивнул аристократ. – Я доволен, господин Хоффман. Вы полезный человек. Только помните: молятся наедине. Посторонним знать не нужно.

– Разумеется, – подтвердил Хоффман.

– Прощайте, – сказал князь – Помните мои слова!

Обещание Карл сдержал, а вот глава рода с кем-то поделился. Карла стали приглашать в гости, где сообщали о проблемах. Хоффман их решал – тем или иным способом. В разборки между родами не встревал – чревато. Сегодня враждуют, завтра могут примириться в знак чего ликвидируют обидчика. Карл оброс связями – имел их в полиции и преступном мире. Деньги все любили одинаково. Обзавелся и подручными. Жизнь ему нравилась. Приятно ощущать себя нужным и полезным, получая за это солидный гонорар. Жил Хоффман на широкую ногу. Снимал роскошную квартиру в центре Москвы, имел собственный выезд и прислугу. Регулярно выезжал на отдых в Ниццу и прочие популярные места. Там, к слову, находил клиентов: репутация в определенных кругах приносила плоды.

Поручение Юсупова показалось простым. Велика сложность найти человека? Так виделось поначалу. Карл изучил отчеты полиции и пришел к выводу, что та старалась. Ни одной зацепки. Он нанял людей, поручив тем просмотреть газеты – от столичных до провинциальных. Князь дал хорошую наводку: человек, заимевший душу из другого мира, должен себя проявить. Ничего. Шли недели, месяцы, результата не было. Хоффман посылал отчеты, и, хотя князь молчал, чувствовал себя неуютно. Бог с ними, деньгами, если потребуют, вернет, но вот репутация пострадает. До сих пор осечек у Карла не случалось.

Утро он начинал с пролистывания газет – их ему несли пачками. Пробегал глазами заголовки, читал привлекшие внимание статьи. Хоть бы что!

…В то утро он листал газеты, как вдруг в глаза бросилось рекламное объявление. Большое, оно занимало четверть полосы. «Замечательный револьвер Кошкина! – гласил текст. – Легкий спуск, сильный бой, мгновенное заряжание. Таких вы еще не видели! Большой выбор в лавке Красильникова у Кузнецкого моста! Есть вороненые подешевле и никелированные в коробках из ореха». Текст иллюстрировали рисунки, изображавшие чудо-револьвер.

Хоффман заинтересовался. Прочитав объявление, отложил газету, пытаясь понять, что зацепило внимание. Револьвер? Их он не уважал, предпочитая «браунинг». Фамилия изобретателя? Она была русской, что само по себе удивительно. Револьверы с пистолетами в оружейных лавках несли имена иностранцев. Нет, не то. Где-то он ее встречал…

Хоффман полез в ящик стола и достал рабочие блокноты. Занимаясь делом, он вел записи – полезная привычка. Пролистал страницы – есть! Был такой мастеровой, работал на заводе Мальцева, близ которого убили Юсупова. Допрошен полицией, подозрения не вызвал, но помощник пристава наказал за ним следить – дерзко себя вел. Городовому было лень, и он велел Кошкину убраться с глаз. Что тот и сделал, взяв расчет. Обычная история, потому и не привлекла внимания. Но сейчас… Фамилия не редкая, ну, а вдруг? Карл позвонил в колокольчик.

– Съездишь по этому адресу, – сказал лакею, набросав несколько слов на листке. – Найдешь там Пивоварова Игната, привезешь ко мне. Это – на извозчика, – он протянул полтину.

Спустя час Игнат переступил порог кабинета сыщика. Был он невысок, жилист и имел невзрачную внешность. Только Карл, да и сам Игнат знали про недюжинную силу, таившуюся в руках этого неприметного мещанина – в прошлом каторжника и убийцы. А еще он имел живой ум и хорошо соображал. Карл познакомился с ним несколько лет назад, оценил и привлек в помощники.

– Съездишь в Тулу, – сказал Карл Игнату. – На оружейном заводе появился изобретатель по фамилии Кошкин. Разузнай, кто таков, откуда взялся? Нет ли в его личности каких-то странностей? Это – на расходы, – он протянул помощнику несколько банкнот.

Игнат молча взял их и вышел. Вернулся через два дня. Новости, которые он принес, привели Хоффмана в возбуждение.

– Едем в Тулу! – сообщил помощнику. – Чем займемся, объясню дорогой. Если дело выгорит, получишь тысячу рублей.

– Спроворим! – осклабился Игнат, показав в оскале щербатый рот.