Мастодония

– Говорит, что может.

– Я хочу спросить у него одну вещь, – вступила Райла. – Он что – чужой? Из какого-то иного мира?

– Да, не очень далекого.

– Как давно он здесь?

– Почти пятьдесят тысяч лет.

– И он прожил так долго?

– Он говорит, что не умрет.

– Он может строить дороги во времени. А может ли он сам по ним перемещаться?

– Он говорит «да».

– Но, видимо, он не путешествовал. Он попал сюда пятьдесят тысяч лет назад, но, видимо, он живет в обычном жизненном темпе, в обычном времени. Его же могло здесь не быть.

– «Освобождение», говорит он.

– Что он понимает под освобождением?

– Если он не останется в определенном месте и времени, то те, кто станет его разыскивать, не будут знать, где он находится.

– Он все еще надеется освободиться?

– Теперь его надежда мала, он должен сделать то, что может. Он обрел с нами новую жизнь. И потому счастлив.

– Но он должен знать, где его родной мир. Если он способен строить дороги во времени и пространстве, он, должно быть, может вернуться домой.

– Он говорит, нет. Он не знает, где его дом – как его найти отсюда. Он не знает, как туда добраться. Если бы кто-нибудь ему сказал, он бы смог. Но на пути сюда он не знал дороги. Знал другой, но тот погиб при падении корабля.

– Но ведь они бессмертны.

– Он говорит, что и бессмертный может погибнуть в катастрофе, это – единственный способ. Он говорит, что ему повезло. Он выбрался наружу до того, как корабль врезался в землю.

– А как он выбрался?

– «Спасательный бот», – сказал он.

– Спасательный бот? – переспросил я. – Сфера? Круглый полый шар, который разнимается так, что он может выйти?

– Он говорит, что это верно. Он спрашивает, откуда вы знаете.

– Я нашел его спасательный бот. Он в этом амбаре.

– Но он построит для нас дороги во времени? – спросила Райла. – Повсюду на Земле? В любое время Земли? И сохранит их открытыми столько, сколько нужно?

– Кошарик говорит «правильно». Он может их построить туда, куда вы наметите, и будет держать их открытыми. Когда они вам будут больше не нужны, он снова их закроет.

– А сколько? Больше одной?

– Столько, сколько потребуется.

– Когда он может начать?

– Прямо сейчас. Скажите, когда и куда вы хотите отправиться.

– Передай ему, – сказала Райла, – что мы еще не готовы. Нам нужно время, чтобы приготовиться, и мы должны будем поговорить с ним еще раз. А может быть, и не раз.

– Мисс, он говорит, что в любое время, когда захотите. Он будет неподалеку и будет ждать разговора с вами.

12

Мы сидели и завтракали с Хайрамом, приканчивая вторую порцию ветчины с яйцами. Боусер дремал на своей подстилке в углу.

– Теперь возникает вопрос, – сказала Райла, – можем ли мы верить Кошарику?

– Вы можете верить ему, мадам, – ответил Хайрам. – Мы с ним долго разговаривали, прежде чем я пошел за вами. Он – приятное существо. Подобно вам и мистеру Стилу.

– Замечательно, – сказала Райла, – но мы не должны забывать, что он чужак. И в высшей степени своеобразный.

– А может быть, и нет, – заметил я. – Мы же не знаем, на что похожи чужаки. В сравнении с другими он, быть может, вполне обычен.

– О, ты же понимаешь, что я имею в виду. Голова без тела. Или, по крайней мере, он прячет тело. Мы можем видеть только лицо, нацепленное на куст или дерево.

– Эзра видел тело. В ту ночь, когда Бродяга загнал Кошарика на дерево и Эзра приготовил для него дробь, но не выстрелил.

– Было темно, – заметила она. – Эзра не мог видеть слишком много. Только лицо, когда он поглядел на него. Но, говоря о недоверии, я имею в виду, что, очень вероятно, он может иметь какой-нибудь этический код, отличный от нашего, иной взгляд на вещи. То, что кажется нам неверным, для него может быть вполне естественным.

– Он был здесь еще до того, как здесь поселились люди. И сто лет, и более того. Он, возможно, был в каком-то контакте с индейцами в незапамятные времена. И все это время он наблюдал. Он знает, на что похожи люди. Он проницателен. Он впитал массу сведений о нас. Знает, чего ожидать от людей и, пожалуй, кое-что из этого люди могут ожидать от него.

– Эйса, готов ли ты поверить ему без раздумья?

– Нет, полагаю, кое-что следует скрывать.

Хайрам встал из-за стола и надел шапку.

– Мы с Боусером пойдем на прогулку.

Боусер скованно поднялся.

– Разве ты не хочешь спать? – спросил я. – Ты же всю ночь провел на ногах.

– Попозже, мистер Стил.

– Помни, никому ни слова.

– Помню, – сказал Хайрам. – Я пообещал. Я дал слово.

После его ухода мы еще посидели и выпили по второй чашке кофе. Наконец, Райла сказала:

– Если все это получится… Если все на самом деле будет сработано хорошо, тогда мы получим многое…

– Ты имеешь в виду, что мы сможем переходить в другое время?

– Не мы. Другие. Люди, которые нам заплатят за то, что мы переправим их в другое время. Служба путешествий во времени. Мы станем торговать экскурсиями в прошлое.

– Это может быть опасно.

– Конечно. Нам нужно будет подписывать контракты, освобождающие нас от риска. Рисковать должны путешественники, но не мы.

– Потребуется юрист.

– Я знаю подходящего человека. В Вашингтоне. Он может помочь нам и в правительстве.

– Ты думаешь, что правительство захочет вмешаться в это дело?

– В этом можешь не сомневаться. Как только мы получим дороги, каждому захочется войти в дело. Помнишь, ты боялся, что университетские влезут в твои дела, когда ты занимался раскопками?

– Да, я тебе об этом рассказывал.

– Мы можем никому не позволить влезть сюда. Это – наше.

– Полагаю, мы могли бы заинтересовать университеты и музеи. В прошлом много события, которые стоило бы посмотреть. Нашлись бы желающие заплатить, только чтобы взглянуть на нечто. Но тут возникают проблемы. Ты не можешь вернуться в прошлое, чтобы заснять осажденную Трою кинокамерой. Следует разговаривать на языке тех лет. Нужно смешаться с народом. Одеваться, как должно. Знать обычаи. Если повести себя иначе, можно попасть в беду. Вероятно, даже ты можешь оказать влияние на факты, которые отправился изучать. Можешь даже изменить историю.