Матабар V

Рука, все это время гладившая его по щеке, дрогнула в последний раз и опустилась безвольной плетью. Теперь она больше не пахла, как леса и горы. Только как камни. Те самые, что стояли на другом берегу ручья и под которыми спали его предки по отцовской линии. Теперь спала и она. А вместе с ней и часть истории народа Матабар, которая больше уже никогда не прозвучат в этом мире.

Никогда… какое странное и страшное слово.

Никогда…

— Ты и я, мы будем одной крови, — Ардан закончил слова обряда прощания.

Свободной рукой он выкинул посох на пол гостиной, а затем, подхватив бездыханное тело Старшей Матери, выпрыгнул наружу и сам. Легко приземлившись, он бережно положил останки на пол и, подняв посох, выпрямился.

Гостомор только скалился и посмеивался, а Милар и остальные переводили взгляд с мертвеца и обратно на Арда.

— Это то, о чем я думаю, Ард? — пустым голосом спросил капитан.

— Посмотри на её глаза, — Ардан указал на мертвый взгляд Старшей Матери, после чего перевел ладонь на Гостомора. — А теперь на его.

Урский, схватив Клавишева за волосы, резко запрокинул тому голову. На них смотрели такие же, ярко золотые глаза…

— Ну ладно, ладно, — смеясь, рычал оборотень. — С Пылью обманул, но её кровь реально нам помогает. Знаете, как лекарство. Со временем правда с душком стала… Но ничего! Мы терпели.

И он засмеялся. Утробно и абсолютно безумно.

Ард подошел к камину и вытащил оттуда головешку, после чего посмотрел на Милара.

— Ты не будешь меня останавливать? — спросил Ардан.

— А ты хочешь, чтобы я тебе сейчас сказал, что мы должны отвезти её в Черный Дом, где твою соплеменницу, — Милар осекся. — наполовину соплеменницу вскроют, разложат по весам и полочкам? Нет, Ард, у меня может из-за службы сердце и очерствело, но не до такой степени. Да здесь и без вскрытия все уже понятно…

Ардан перевел взгляд на Урского с Дином, те лишь молча, почти синхронно, кивнули.

Юноша поднес головешку к губам и прислушался к тому, как все еще трещали искорки огонька внутри обгоревшей, сухой доски. В их неизменно веселой, извечно задорной игре он услышал отголоски имени. Ардан раздул своей волей это далеко эхо и уловил в его обжигающем грохоте маленький осколок, который и сорвался с его губ. А вместе с ним и спокойное, оранжевое пламя. Оно смертным саваном укрыло тело Старшей Матери.

Не было ни дыма, ни гари, ни запаха съедаемой пламенем плоти. Только сноп искр, на мгновение принявших очертание тела, а затем упорхнувшие через окно и дверь куда-то на улицу, где устремились к небу, рассеявшись на полпути.

На полу остались лишь необожженные лохмотья.

— Ну, что, Плащи, пойдемте до ямы с дерьм…

Урский одним ударом кулака, облаченного в кастет, переломил основание шеи Гостомира. Голова последнего запрокинулась, коснувшись затылком спины. Оборотень упал на живот, но, судя по бешено вращающимся глазам, он все еще был жив. Оно и не удивительно. Проклятые оборотни ведь для того и создавались. Чтобы как можно эффективнее уничтожать войска людей.

А люди, в ответ на это, при помощи Зведных Магов, создали убийц, способных как можно эффективнее уничтожать Эан’Хане…

— Он где-то здесь, Милар, — Ардан сжал посох и посмотрел на улицу. — Он здесь.

Милар вздохнул и проигнорировал молчаливые, полные непонимания взгляды Урского с Эрнсоном.

— Ты так думаешь, Ард, или ты уверен?

Ардан шумно втянул ноздрями воздух и почувствовал, как клыки дерут десна, а когти — подушечки пальцев. Но очередным усилием воли он загнал горного охотника как можно глубже в свое сознание, где вновь усыпил словами, которые нельзя произнести.

— Я его чую, Милар, — Ардан вышел на крыльцо.

А вместе с ним, перешагивая дергающееся тело Гостомира (которого Александр с Дином поспешно связывали веревками. Простые, разумеется, оборотня не удержат, но эти явно не относились к данной категории), вышел и Милар. Они вдвоем стояли на ступеньках и вглядывались в серую хмарь ночного сумрака летней, Метропольской ночи.

— Я думаю, что он изначально не работал на Кукловодов, Ард, — капитан держал револьвер и саблю наготове, хотя они вряд ли бы помогли ему против мага Химеролога.

Вот и нашелся ответ, откуда у Леи Моример оказались руки и ноги от аномалий, а в числе пауков появились вампиры и Звездный Оборотень.

— Да, — согласился Ард.

— Он тоже из Пауков, — Милар прижался спиной к стене хижины. — Скорее всего маг исследователь, уцелевший вместе с госпожой Моример на острове.

— Да, — снова произнес Ардан.

— И именно он проделал все это с Лушей.

— Да, — уже в третий раз сказал Ард.

— Проклятье, господин маг, нам надо вызвать Мшистого и его псов!

Ардан лишь продемонстрировал активированный сигнальный медальон.

— Тогда окопаемся в этом доме и…

— Милар, — чуть ли не прорычал Ардан, буквально собственными ушами слышащий, как горный охотник рвался наружу изнутри его души. — Я не справлюсь, Милар. Честно…

Капитан стоял рядом со своим напарником среди игры света и теней и, может, потому ему и казалось, что к нам юноши будто медленно подползают темные силуэты.

Дурацкий вечер…

— Они ведь просто ели её, понимаешь? — продолжал говорить Ардан. — А она тоже не выбирала родиться Матабар. Но им было все равно… А теперь…. — Ард путался в своих собственных словах и мыслях. — И самое противное, Милар, что мне не так сильно и больно. Совсем нет. Просто обидно. Даже не за себя. А за отца. И прадедушку. И Гору Памяти.

Капитан молчал. Он не знал, что ему сказать. Потому что не понимал. Не понимал чувств своего напарника, потому что никогда не оказывался на его месте. И потому молчал.

— И еще этот Конклав… и Тавсеры… и идиотские газетные заголовки, — Ардан сделал шаг по лестнице. — Может, Милар, где-то есть еще и другие. Может мне бы стоило их найти. Но знаешь, что смешно, Милар? Я и среди них все равно останусь и не Матабар, и не человек.

— Ты офицер Империи, напарник. Все остальное это лишь напускное.

— Знаю, — кивнул Ард. — И порой мне этого достаточно. Но… может я и не часть народа Матабар, но мне почему-то сейчас все равно… — юноша схватился за грудь и сжал кулак. — Если я не сделаю этого, Милар, то сорвусь. На кого-нибудь. Когда-нибудь. По какой-нибудь глупой мелочи.