Матабар V

Все же, несмотря ни на что, Ардану пришлось прибегнуть к науке Скасти. Он не стал уточнять, что «немного повезло» относилось к шести месяцам учебы у лучшего военного мага Империи за последний век.

— Две звезды, — присвистнул Аларис. — Семь и девять лучей. В восемнадцать лет… я не помню хоть одного фронтового мага, который мог бы похвастаться тем же.

Ардан промолчал. Не то, чтобы ему не нравился разговор, просто Аларис не задал вопрос, так что отвечать-то и не на что.

— А еще…

— А еще, брат, если ты так горишь желанием пообщаться с моим женихом, то вы сможете это сделать вечером с отцом в кабинете, — перебила его Тесс в достаточно жесткой манере.

Аларис посмотрел на нахмурившуюся Ладу, затем на сестру и поднял ладони в примирительном жесте.

— Метрополия беспокойный город, дорогая, — произнес он несколько отстраненно. — А у твоего жениха неспокойная работа. Я хочу быть уверенным, что…

— Главное, что я уверенна, — снова, в даже более жестком тоне, чем прежде, перебила Тесс. — И в своей безопасности. И в Арди. А ты ведешь себя так, будто на плацу. Ард не твой солдат. Ты не его командир. Он не обязан перед тобой отчитываться.

— Все равно с отцом поговорит…

— Вот когда поговорит, тогда ты и послушаешь! — из зеленых глаз Тесс едва ли искры не посыпались. — Мы девять дней провели в поезде, Аларис! И если ты думаешь, что мой муж…

— Жених.

— … испытывает огромное удовольствие от твоего допроса, то ты еще никогда так в своей жизни не ошибался! Если хочешь, можем завести светские разговоры о погоде! Или о том, что ремонтируют соседнюю улицу!

— Её не ремонтируют, Тесс и…

— А мне плевать! Так же как тебе плевать на чью-то усталость с дороги!

Ардан, прекрасно зная, что когда Тесс заводиться её уже не остановишь, благоразумно хранил молчание. Аларис, зная сестру куда дольше, чем её знал Арди, тоже замолчал.

Водитель старательно делал вид, что ничего не слышит, а видит лишь дорогу и свет лобовых фонарей, выхватывающих очертания брусчатки из ночного сумрака.

Остаток пути они проделали в гробовой тишине и только когда автомобиль затормозил у ворот кованной ограды немалых размеров дома, Тесс тихонько прошептала.

— Прости пожалуйста, я погорячилась.

— Нет, дорогая, — Аларис провел ладонью по волосам. — Ты права. Я позволил себе лишнего. Приношу свои извинения и тебе и Арду.

— Все в порядке, — поспешил разрядить обстановку Ардан. Потому что на самом деле все действительно было в порядке.

Если бы Эрти привел кого-то домой, Арди бы тоже захотел узнать про эту госпожу если не все, то многое. Он прекрасно понимал Алариса и не имел ничего против, даже если разговор действительно стал допросом.

Дом, у которого затормозил массивный автомобиль, по размерам примерно в двое превышал особняк Брайан-Эгобар в Дельпасе, но при этом выглядел куда меньше имения того же Иригова или кого-то еще в Предместьях, где находились загородные дома самых богатых жителей столицы. Если «домами» можно назвать их дворцы…

Вот только из-за особенностей архитектуры Шамтура, дом Орман, несмотря на наличие просторной уличной веранды, лужайки и сада, чем-то напоминал замок. Не такой помпезный как у Ле’мрити, а скорее полувоенное сооружение. Тяжелое и грузное. Совсем не походящее на то, каким Арди представлял его по рассказам Тесс.

Впрочем, она ведь и воспринимала его по-другому. Массивные стены для неё обтесывались семейной теплотой; узкие окна расширялись мечтами о внешнем мире, далеком от границы; пологая крыша взлетала вверх следом за музыкой и родными сердцу гостями; а кованная ограда, опутанная сверху колючей проволокой, скрывалась за светом фонарей, порождающих загадочный танец теней.

Для Ардана впереди просто громадное, трехэтажное, вытянутое здание в военном городке

А для Тесс — родной дом.

— Кстати, дорогая, вас не успело застать наше недавнее письмо, — Аларис развернулся и посмотрел на них извиняющимся взглядом. — У нас занято гостевое крыло, так что Арда придется разместить в одной из свободных комнат в главном крыле.

— Хорошо, — пожала плечами Тесс и тут же, побледнев, спохватилась. — Погоди. Все гостевое крыло занято?

— Да.

— Значит…

— Да, — кивнул Аларис. — Отец решил, что разберется с вопросами обеих помолвок сразу.

Обеих помолвок?

Ардан едва было не сдержался, чтобы не выругаться. Пусть никто бы и не понял языка Фае, но интонация куда более выразительна, чем любое бессмысленное созвучие.

Герцог Эркеровский сватался к младшей сестре Тесс.

— И с Его Светлостью герцогом Эркеровским так же прибыла его дочь, госпожа Полина, — добавил Аларис. — Она, вроде, учится вместе с твоим женихом. И, кажется, дружна с Великим Князем Иолаем. Я поэтому и хотел спросить про ту статью…

Ардан все же не сдержался.

— Ahgrat.

Глава 11

Арди сидел в кресле и смотрел на то, как в камине резвилось пламя, бросая смелые отсветы, легко пробегавшие по едкому сумраку комнаты, чтобы начать свои запутанные пляски на поверхности слегка мутных окон. Не потому, что их не мыли — комната, напротив, буквально блестела, а скорее из-за постоянной пыли, поднимающейся в продуваемом насквозь Шамтуре.

Находясь на равнине, изрытой траншеями, огороженный искусственно высаженными лесными массивами, роза ветров здесь представляла из себя такой же хаос, как и танец отсветов.

Его разместили на втором этаже в угловой комнате со всего несколькими, узкими, вытянутыми окнами, больше похожими на слишком большие бойницы, нежели настоящие окна.

Помимо удобного кресла, здесь стоял стол, заполненный художественной литературой стеллаж из потрескавшейся вишни, кровать со скрипучими, местами ржавыми петлями, что удивительно — собственная небольшая раковина с зеркалом и, собственно, старинный, массивный, платяной шкаф, в котором можно было спрятать нескольких людей или двух орков, настолько тот оказался вместительным.

За окном на город уже спустилась глубокая ночь и огни в домах погасли, оставив улицы на откуп газовым светильникам, спрятанным под стеклянными куполами кованных фонарей.

Внутри дом Рейша Орман, в отличии от внешнего убранства, полностью совпал с представлением о нем, которое сформировалось у Арди после рассказов Тесс. Много простора, отсутствие лишней мебели или излишних украшений, семейные портреты и фотографии в рамках на стенах, а в качестве центра жизни семьи военной аристократии — массивная столовая-гостиная, занимавшая половину первого этажа.