Меч души

— Я уже сказал. Докинь меня до точки, где перерождаются души, а потом мы с тобой выйдем на охоту. Обещаю, тебе понравится.

Существо думало долго. Минут так пять. Я уже подумал, что дракон уснул.

— Согласен, — прозвучал его ответ.

— Да будет так.

* * *

Дракон приземлился, вызвав грохот и испугав души, которые приходили к этому месту.

Оно выглядело как свет. Смотришь — и глаза немного слепит. Никак не разглядеть, что там. Души подходили и исчезали там.

Увидел я и Елену.

Начинаю ненавидеть истории. Как не поверить во вмешательство высших сил? Разве получилась бы эта история, встреть я Елену на входе в тёмное царство? Нет, им захотелось увидеть, как далеко я зайду.

— Давид, — услышал я мягкий, нежный голос. — Ты так далеко за мной зашёл… Я чувствовала, как ты идёшь.

Она продемонстрировала руку, на которой светилось помолвочное кольцо.

— Мы так и не успели пожениться, — сказал я, не находя слов получше.

— Мне достался нерешительный мужчина, — рассмеялась она.

— Ты… Как? — выдавил я из себя.

— После всего пережитого вместе с тобой вдруг оказаться в загробном мире… Это тянет на обычный вторник, — улыбнулась она.

— Прости, — сказал я, боясь подходить ближе.

— Ты слишком много на себя берёшь, — осуждающе сказала Елена и шагнула навстречу сама. — И ты слишком далеко зашёл. Не обязательно было жертвовать собой, чтобы прийти сюда.

— Обязательно, — возразил я, собравшись с духом. — Это моя вина, что так всё вышло. Не уберег.

— Мой милый Давид, — нежно провела она рукой по моей щеке. — Я ни о чём не жалею и тебе не советую. Не надо нести бремя вины.

Именно вина, чудовищная, густая, и разрывала мне сейчас сердце. От этих слов не стало легче. Наоборот. Я был самым настоящим демоном, а Елена — чистой душой, что ранила меня своим светом.

— Мне, наверное, пора… — сказала она неуверенно. — Здесь так странно… Но Лодочник провёл меня. Сказал, что следующая жизнь будет интересной.

— Прощай, — сказал я ей, когда она отошла.

С каждой секундой, проведённой здесь, души всё меньше волнует то, что было в прошлой жизни. Это всё слезает с них, как шелуха. Вхождение в очищающий свет — это финальный акт отпускания всех скреп. Неудивительно, что Елену туда влекло.

Таков закон.

Она порывисто подошла, поцеловала в губы. Оторвалась и, улыбнувшись, ушла.

В этом месте история любви заканчивается.

Здесь, возле чистилища, начинается история мщения.

— Эй, костяной, — сказал я громко, оборачиваясь к дракону. — Пора устроить охоту.

— Что ты задумал, человек? Это место нельзя покинуть.

— Ты плохо знаешь, как устроена вселенная. Мой отец не любит слово «нельзя». Это против его природы.

— Дитя Хаоса… — дракон подался мордой ко мне. — Ты есть воплощение разрушительной силы, что изменяет.

— Сегодня я есть олицетворение мести. Нужно тебя немного изменить, — запрыгнул я на голову давно мёртвому дракону. — Не уверен, что тебе понравится процесс, но вот сам результат…

— Что ты делаешь?

— Просто наблюдай.

Мне не нужны были руки, что выводить вязь истинного языка и накладывать руны. Перо замелькало, расписывая кости. Шаг за шагом я превращал дракона в артефакт.

Теперь мне никуда спешить не нужно.

Я настолько сосредоточился, что пропустил появление гостей.

— Давид! — окликнула меня Даура.

— Вы решили перейти, — поднялся я.

— Харон сказал, тебе может потребоваться помощь, — улыбнулась она. — Муж мой, подержи дитя…

Даура снова передала младенца. Хрустнула пальцами, несмотря на то что была бесплотной душой. И взялась за работу.

— Хорошего дракона ты нашёл, ученик, — сказал Радамир. — А ты, малыш, смотри, что твой папка умеет. Даура, вплети и мою силу.

— Это будет интересно, — ответила она.

— Не сдерживайте себя! — рассмеялся я безумным смехом. — Сегодня боги узнают, что зашли слишком далеко!

Работа ускорилась. Я продолжил своё дело. Дуара принялась заплетать саму смерть, формируя сухожилия и мышцы. Плотные канаты мёртвой плоти стали опутывать дракона.

Радамир, уж не знаю каким образом, выделил свою разрушительную силу, и она была вплетена в пасть. Вокруг нас кружил ветер. Закручивались потоки энергии. Бредущие души обходили происходящее стороной. Кто-то останавливался и смотрел мрачным взглядом.

Я же бросал взгляды на Дауру и видел, какое горе её поразило. Та, что не успела родить, пылала от боли и гнева, которые не показывала и которые она вплела в своё искусство.

Видимо, в какой-то момент сработали предохранители. Против нас двинули войско мёртвых тварей.

— Мне бы меч, — сказал Радамир, поглядывая по сторонам.

— Старый дурак, — бросил я раздражённо. — А слова «меч души» тебя не смущают?

— Так просто? — нахмурился он.

И призвал меч. Рассмеявшись, Радамир взмахнул клинком, обрушивая свою силу на ближайших тварей.

Бой начался.

* * *

Когда мы закончили, вокруг нас тлели горы трупов. Душа Радамира истощилась и едва сохраняла форму. Оставалось совсем немного, прежде чем он развеется, лишившись права на перерождение.

— Уходите! — крикнул я. — Глядишь, ещё свидимся!

— Покажи им там, — бросил Радамир.

— Удачи! — помахала Даура рукой.

— Последний штрих, — сказал я, помещая молот в основание черепа дракона. Вся сила, что скопилась в молоте… Сила хаоса, божественные частички и миллионы единиц самых различных энергий выплеснулись, разбежались по костям и мышцам.

— Нарекаю тебя драконом Мщения! Не будем нам покоя, пока Рим не падёт!

— Хватит трепаться, человек, открывай проход! — мотнул дракон хвостом нетерпеливо.

— Мне нравится твой настрой, — ответил я, улыбнувшись.

Вряд ли эта улыбка была доброй.

Сконцентрировавшись, нанёс серию ударов по ткани мироздания, не заботясь об аккуратности.

Пора возвращаться в мир живых.

* * *

Гай Юлий, после того как разобрался с одним горделивым выскочкой, дождался получения и других новостей. Результаты уничтожения великого мечника в российской столице впечатлили даже его. За один раз снести в пыль большую часть столицы — даже на памяти полубога такого ещё не происходило. Города уничтожались, но так, чтобы крупные столицы с многомиллионным населением остались целы.