Меч и Цепь
Шрифт:
Фурнаэль помрачнел.
– А знаете, у меня мелькнула мысль попытаться запугать вас – и тем вынудить послужить себе. Пригрозить оставить эту малышку – Эйю, да? – в заложницах, пока вы не до бьетесь успеха. – Он побарабанил пальцами по дереву. – Вы, кажется, очень печетесь о ней.
– Это не оставило бы мне выбора, барон.
Фурнаэль кивнул.
– Значит…
– Тут и выбирать не из чего. Мне пришлось бы либо разобраться с тремя сотнями бандитов, полагаясь на ваше слово потом освободить Эйю, либо разобраться с вами и вашими тридцатью – сорока воинами, никто из
– Это была просто мысль. Причем глупая. – Фурнаэль тяжело вздохнул. – Воина, который мне нужен, невозможно заставить что-либо делать из страха… – Барон поднялся и подошел к крюку, на котором висел его меч. – Но, как заметил ваш друг Ахира, я припас в своем рукаве козырь. Правитель, даже просто барон, должен учитывать любые возможности.
– Барон, вы…
Фурнаэль склонился к ножнам и обнажил меч.
Карл рванулся из-за стола. Табурет отлетел прочь. Одним плавным движением воин выхватил меч и пригнулся.
Внимательней! Не подпускай к себе женщину и детей: они могут вцепиться в руку с мечом…
Фурнаэль выпрямился. Меч его был опущен.
– Карл Куллинан, – с укором проговорил он, – опусти свой меч. Здесь никто не угрожает тебе. Порукой тому – моя жизнь.
Что за дьявольщина тут творится? Сперва Фурнаэль пытался купить Карла, потом – шантажировать его, сейчас готовился напасть…
– Я… не понимаю. – Карл приспустил меч.
– Порукой – моя жизнь, – повторил барон.
А, пошло оно всё! Должен же я хоть когда-нибудь хоть кому-нибудь доверять. Карл вбросил меч в ножны. Барон повернулся к Раффу.
– Протяни руки, мальчик.
Рафф молча затряс головой.
– Протяни! – Барон рявкнул так, что у Карла зазвенело в ушах.
Рафф нехотя протянул ладони. Фурнаэль уложил на них плашмя клинок, потом отвязал от пояса кошель. Потом осторожно обвязал кожаные ремешки вокруг середины клинка.
– Здесь десять пандатавэйских золотых.
Побелевшая Бералин коснулась руки мужа.
– Не делай этого. Он еще мальчик.
Фурнаэль закрыл глаза.
– Это даст нам шанс, Бера. Всего лишь шанс. Если Рафф выживет – у него хватит сил сохранить баронство в грядущие годы, в войну. Я не вижу иного пути. Прошу… умоляю – не отягчай моего бремени.
Он открыл глаза и повернулся к Карлу. По щекам его струились слезы.
– Карл Куллинан, я прошу вас взять в ученики моего старшего сына – познавать искусство меча, лука и кулака. В уплату предлагаю я своего коня, это золото, свой меч и службу моего сына сроком на пять лет.
Карл взглянул на Раффа. Бледное лицо юноши было непроницаемо.
– Рафф?
– Решает не он, Карл. Я его отец.
Карл не смотрел на Фурнаэля.
– Рафф? – повторил он. – Ты хочешь ко мне в ученики?
Юноша так прикусил губу, что потекла кровь. Взгляд его медленно скользнул по матери… по отцу… и вновь возвратился к Карлу. Сделав шаг, он трясущимися руками протянул ему меч и кошель.
– Таково желание моего отца, господин.
– А твое?
Рафф обвел глазами брата, отца, мать, Брена. Почитать
героя – одно. Оставить дом и семью – совсем иное.Брен кивнул.
– Соглашайся. Если останешься – скоро мы станем врагами, станем охотиться друг за другом.
– А если уйду? Это что-то изменит?
– Не знаю. Но это даст нам пять лет до того, как мне придется убить тебя – или тебе меня. – Брен положил руку на плечо Раффа, крепко сжал пальцы. – По крайней мере пять лет.
Рафф сглотнул. Потом неуверенно произнес:
– Д-да… Примешь ли ты меня в ученики, Карл Куллинан?
Карл взглянул на барона Жерра Фурнаэля с вновь проснувшимся восхищением. Этот человек видел пределы своих возможностей, признавал неизбежность скорой смерти – и пытался спасти хотя бы частичку семьи от бурана стрел и мечей, в котором наверняка погибнет сам. Да, это поистине было нечто!
И возможно, он спасал не частичку семьи; возможно, насчет Томена и леди Бералин у барона были еще какие-то планы.
Отдавая Раффа в ученики разбойнику, он действовал, руководствуясь исключительно холодным умом. Решение не было причудой. Если Рафф переживет ученичество, он будет достаточно силен, чтобы в грядущем управлять баронством – а возможно, и всем Бимом.
А если он погибнет, Жерр Фурнаэль? Наш путь – из огня да в полымя. Что, если ему недостанет прыткости – или везенья – одолеть все опасности и выжить в них?
Вслух Карл вопроса задавать не стал. Ответ был ясен и так: если Рафф не переживет пяти лет ученичества, он не тот правитель, который нужен баронству.
Барон Фурнаэль получит либо достойного наследника, либо мертвого сына. Перспектива не из приятных.
Но есть ли у них другой выбор? Карл принял меч и кошель на собственные ладони.
– Я принимаю тебя в ученики, Рафф. Можешь остаться здесь и попрощаться с семьей и друзьями, мы уезжаем утром. Ну и, само собой, можешь заночевать в гостинице – если пожелаешь. – Воин отвязал от меча кошель, взял у барона ножны.
– Я лучше останусь.
– Ты его ученик, мальчик, – негромко прорычал Фурнаэль. – Ты переночуешь в гостинице.
Карл резко выпрямился.
– Я буду вам очень признателен, барон, – проговорил он, – если вы не станете мешать моему ученику. Я предоставил выбор ему, а не вам. – Из собственного кошеля он извлек два медяка, швырнул их на грубый стол. – Это – плата за его сегодняшний ночлег. Он переночует здесь, как пожелал.
Вложив меч в ножны, Карл протянул его юноше.
– Хорошенько заботься о нем, Рафф. Тебе предстоит провести немало тяжких часов, обучаясь владеть им.
Юноша грустно кивнул.
– Но, думаю, ты поступил верно.
Сквозь слезы Раффа сверкнула улыбка. Сквозь слезы Фурнаэля – тоже.
ЧАСТЬ IV
МЕЛАВЭЙ
Глава 10
ДОРОГА В ЭВЕНОР
Опыт – лучший учитель.
Долгим пологим склоном отряд спускался к Эвенору – а внизу и впереди, до самого горизонта, вольготно расплескалось огромное пресноводное море Киррик. Вдали Карлу виделись радужные паруса широкопалубного шлюпа – тот бежал в гавань.