Механик
Шрифт:
– Лесь, что за ерунда!
– возмутился папа.
– Какой еще блок?!
– Бетонный, - хихикнула я. Леська тоже хихикнула, и мы весело переглянулись.
– И откуда такой бред-то....
– Это научная фантастика, - поправила я.
– Я и говорю - бред!
– подхватил папа.
– Сказки, тока для взрослых! И зачем. Спрашивается, мозги замыливать?
– Ну, не так уж и замыливает, - вступилась я за фантастику. Леся молчала - видимо, разговор такой возникал не впервые.
– Еще как замыливает!
– А вот и нет!
– А вот и да!
– Цыц всем!
– прикрикнул Сережа. Мы замолчали, переглянулись и начали хихикать с Лесей по
– Ну их, - Леся махнула рукой. Я подумала, и тоже махнула.
***
То, что папа уехал, и все изменилось, я ощутила в полной мере, как только наступил вечер понедельника. Я вернулась с практики злая, потная и недовольная, в надежде, что сейчас доем черешню, а потом мы с Сережкой пойдем гулять, или еще чем-нибудь займемся. Занялись, как же. Гулять пошли с Лесей - ребенку одному дома скучно, а гулять так поздно Сережа не разрешил. Не могу сказать, что мы плохо погуляли, просто.... Как-то чего-то другого ожидала.
Пришла домой, легла спать, и началось! У нас на редкость буйный барабашка, которому все нипочем - ни батюшка с кадилом, ни экстрасенсы с рамками и перьями на неожиданных местах. Ему просто фиолетово, что я три раза в год зову священника освятить квартиру. Когда дома кто-то один - начинается свистопляска. Днем я это дело заглушаю громкой музыкой, а ночью музыку громко не поставишь, разве что в наушниках. Но наушники, как назло, сломались, и я теперь сидела в углу кровати и мрачно смотрела на раскачивающуюся люстру. Раскачивалась она сама по себе. Через пару минут в аккомпанемент вступила музыкальная шкатулка, а спина моя покрылась испариной и мурашками. Сразу вспомнились все фильмы ужасов, где под такое вот мелодичное треньканье происходит все самое страшное, на что способен продюсер с обкурившимся режиссером. Проматерившись вслух, я прислушалась. Шкатулка заткнулась, люстра угомонилась, зато начала скрипеть дверца шкафа. Я выматерилась еще раз и решительно накрылась с головой одеялом. Вот буду спать, и все! На мне крестик, вокруг кровати я солью посыпала.... Блин, средневековье какое-то! Осталось осиновый кол выстругать и приладить его на арбалет, буду как Ван Хеллсинг! Пофыркав, я начала задремывать. Теперь начал звонить телефон, городской. Смерив его презрительным взглядом, я отвернулась на другой бок. Понадрывавшись еще немного, замолчал, зато ожил сотовый. Звонил Сережа.
– Привет, - бодро сказала я.
– Я тебя разбудил?
– виноватый голос совсем рядом, я снова легла и накрылась одеялом, закрыла глаза.
– Нет, я еще не спала.
– А к домашнему что не подошла?
– Он не работает, - соврала я.
– Ты просто так звонишь?
– Соскучился, - вздохнул он.
– Больше Лесю с собой не возьмем!
– Что-нибудь придумаем, - подбодрила я.
– Чтобы и за Лесю не дергаться, и самим побыть рядом....
Поболтав еще минут десять, мы попрощались. Трубку я положила рядом, и решительно закрыла глаза - спать.
В результате - проспала, потому что еще полночи прислушивалась и вслушивалась. На практику не опоздала только чудом. Зато после практики меня ждал сюрприз - Сережка за мной приехал.
– Я распихал все заказы, и до одиннадцати весь твой, - весело сказал Сережка, а я обрадовалась.
– Куда поедем?
– Ко мне, - улыбнулась я.
Дома я чертыхнулась и попыталась отправить Сережку первого в душ. Не получилось, и круг соли вокруг кровати поверг его в настороженное недоумение. Пришлось объясняться.
– Ты прикалываешься?
– осторожно уточнил любимый.
– Ин? Ты серьезно?
– Я серьезно, - сердито ответила я и пошла за веником.
– Просто я сегодня проспала, и убрать не успела.
– И прям такие спецэффекты крутые?
– недоверчиво расспрашивал Сережка. Я вышла из себя.
– Не хочешь - не верь.
– Я верю тебе, просто представляю себе это все с трудом!
– Не представляй, - предложила я.
– Не надо.
– Я ни разу здесь не слышал ничего такого....
– Он активируется, только когда в квартире кто-то один, - неохотно ответила я.
– Мы сексом будем сегодня заниматься, или нет?!
– Будем.
– Он тряхнул головой.
– Но попозже.
– Чего ждем?
– настроение неуклонно портилось.
– Что барабашка выйдет к тебе из-за шкафа и скажет: 'Трям, здравствуй'? Так он не выйдет, не жди!
– Не сердись, - попросил он.
– Но я материалист.
– Переночуй тут один, материалист, - ехидно предложила я.
– А я переночую с Лесей. И после этого ты оставишь нашего барабашку в покое, и вопрос мы этот поднимать не будем! Идет?
– я уперла руки в бока и воинственно наступала. Сережка не отступал, зато очень ловко подхватил меня под бока и потряс в воздухе.
– Когда ты сердишься, у тебя нос дрожит смешно, ты в курсе?
– он улыбнулся и я потихоньку сползла по нему на пол.
– Я в курсе.
– Он посадил меня на подоконник и зарылся носом в вырез моей футболки, смешно чавкая.
– Ты чего там делаешь?
– Я тебя так люблю, что готовь сожрать, - страшно прочавкал он оттуда. Я задергалась от щекотки.
– Дикарь и варвар.
– Ага, Конан варвар, - хохотнул он, освобождая меня от футболки.
– Сереж, прям здесь, что ли?
– изумилась я, оглядываясь в окно.
– Шестой этаж. Или тебе неудобно?
– Мне удобно, - с удовольствием охнула я.
– Ну и все....
Зря я надеялась, что вопрос с нашим барабашкой остался без внимания. Сережка исполнился решимости переночевать в нашей квартире один. Поотговаривав его для приличия полчаса, я махнула рукой и поняла - если Сереже что-то взбрело в голову, вытесать оттуда это невозможно даже топором. Фыркая от негодования, я собрала пакет с вещами первой необходимости, и Сережка повез меня к себе. Леся удивилась, но обрадовалась новости, что ночевать мы с ней будем вдвоем. Проводив ее подозрительного братца, мы налопались чаю с мороженым, потом обсудили всех одноклассников Леси, потом пересмотрели все фотографии.... В общем, спать легли во втором часу ночи. Я вытянулась на Сережиной кровати, привыкая к незнакомому, но удобному матрацу, сладко зевнула и вырубилась. Проснулась оттого, что меня аккуратно целовали. Я неохотно разлепила глаз, обозрела улыбающегося Сережку и закрыла глаз - решила, что вижу сон. Когда меня аккуратно обняли и прижали к себе, я разлепила второй глаз и хриплым спросонья голосом задала очень умный вопрос:
– Сереж, а ты чего тут делаешь?
– Я тут живу, - фыркнул он. Я начала просыпаться.
– А времени-то сколько?
– Половина шестого. Ты спи.
– Угу.
– Я снова закрыла глаза и провалилась в сон, игнорируя провокационные поцелуи в шею. Горестный вздох увенчал неудавшуюся попытку не дать мне спать, и Сережка тоже затих.
Второй раз я проснулась от истошного вопля будильника. На будильнике у меня стояла незабвенная песня Короля и Шута 'Ели мясо мужики'. Сережка тоже подскочил, ударился об меня подбородком. Я уже сидела на кровати, очумело тряся головой.