Мельвир

– Да! Но содержание этих книг! – воскликнула Дина. – Я подсмотрела, когда он в уборную выходил! Они все о древних проклятиях! А в одном свитке собраны свидетельства тех, кто бывал в Белой Башне, про которую вы мне рассказали.

Я поставил ведро на землю. Кивнул на окно в самой высокой башне замка, где обычно запирался со своими исследованиями Мельвир.

– Ийес, подбросишь наверх?

– Хорошо, только вытри меня сначала, - посоветовала Сумеречная Тварь. – А то спина мокрая и скользкая, еще свалишься.

Надо сказать, что стук в окно и оскаленная пасть Сумеречной Твари, «прилетевшей в гости» произвели на чародея впечатление. Мельвир сидел на полу в своей башне посреди огромной начерченной белым мелом пентаграммы, состоявшей из кругов и линий. В каждом круге было выложено по увесистому кристаллу. Линии пентаграммы едва заметно светились. Представив, как сильно она засияет ночью, когда в окно башни не будет проникать яркий солнечный свет, я подобрал отвисшую челюсть. Как бы мне ни хотелось свалить его победу на подлый удар в спину, все-таки Мельвир действительно был великим чародеем.

Мы с Ийесом аккуратно постучали в окно. Обычно в замках окна значительно меньше, но то ли предки Мельвира настолько хороши были в защитной магии, что позволили себе роскошь сделать их пошире, то ли им бояться было особо нечего посреди Светлых земель.

Подняв голову, чародей пораженно уставился на чудовище и Повелителя Темных земель, маячивших за окном. Впрочем, он довольно быстро опомнился и открыл ставни. Крепко ухватил меня за руку, помогая перебраться на подоконник.

– Ты с ума сошел? Тебе жить надоело? – мрачно спросил чародей. – Между прочим, в этом замке есть лестницы!

– По лестницам долго! – отмахнулся я.

Судя по звукам, Ийессамбруа устроился, крепко зацепившись когтями за каменную кладку башни. Повозившись немного, он всунул часть морды на подоконник, так, чтобы нас видеть.

– Хорошо, Гвир. Что тебе надо? – нетерпеливо осведомился чародей.

– Ну, во-первых, мужское зелье, - совершенно некстати мне в голову пришел давешний старик.

Брови Мельвира поползли вверх.

– Не думал, что у тебя с этим проблемы.

– Для одного из твоих подданных! – позеленел я, оглядывая сложенные на треножнике и в углу книги.

Осторожно перешагнув светившиеся линии, я подошел к треножнику, на котором красовался раскрытый фолиант. На развороте красовалась та самая пентаграмма, что была под ногами. Я присмотрелся к значкам, усеивающим ее линии в книге. Похоже, старая версия нармедийского. Никогда не был особенно силен в языках. Перелистнув разворот назад, я пробежал глазами написанные убористым, но аккуратным почерком переписчика строки. Дина права. Эта пентаграмма служит для разрушения наложенных заклинаний. Проще говоря, проклятий. Взглянув на название фолианта, я перевел взгляд на остальные книги. Корешки нескольких я узнал.

– Мельвир… скажи, что то, что ты сейчас делаешь, не имеет никакого отношения к Заброшенной Башне? – потребовал я.

Чародей бросил на меня смурной взгляд.

– Это не твое дело, чем я занимаюсь, темный, - сухо произнес он.

Собственно, на этом можно было преспокойно удаляться. Потому что он прав. Как Мельвир убьется, это действительно не мое дело. Если не считать одной маленькой детали.

– Погибнешь ты, умру я, - напомнил я о Печатях.

Чародей поморщился. Интересно, он, что и вправду подумал, что это я за сохранность его шкуры переживаю?!

– Я не собираюсь умирать, - вздохнул Мельвир. – Я просто сниму с Башни Проклятие.

Это звучало, как «пойду и умру чудовищно и мучительно». Интересно, если то, что останется от Мельвира, превратится в часть Белой Напасти, то Печати на мне расценят это как его смерть? Или я стану свободен? Похоже, в скором времени мне предстояло это выяснить.

– Ты свихнулся, светлый. То, что ты хочешь сделать, еще никому не удавалось, - мрачно произнес я.
– А пытались, поверь, маги и посильнее тебя!

– Кто, например? – оскалился Мельвир.

– Верлидир Светлый, - припомнил я имя нынешнего главы Совета.

– Он не сильнее меня! – взвился чародей. – Этот ублюдок…

Я пораженно уставился на Мельвира. Считается, что Совет Семи не то, чтобы друг друга боготворит, конечно. Но царят там мир и согласие, в пример всем Светлым землям. Гармония, и все, значит, такое.

– У вас там змеиное гнездо, да? Я так и подозревал! – фыркнул я. – Не может быть семеро правителей и так, чтобы за власть не передрались!

Мельвир явно хотел было возразить, и ответить что-то вроде «грызться за власть ниже чести и достоинства великих светлых магов», но тут за его спиной открылась дверь и на пороге показалась запыхавшаяся Дина. Девушка ввалилась в комнату, тяжело переводя дыханье.

– Лестницы… Ненавижу их! – заявила юная чародейка. – Наставник, ты действительно решил отправиться к Белой Башне?! Я тебя туда не пущу!

Мельвир возвел очи долу и негромко застонал.

– Ладно, так уж и быть, я вам расскажу!
– прорычал он. – Ийессамбруа! Если на моем замке потом будут следы чьих-то когтей, я превращу тебя в жабу!

– Невозможно,- хладнокровно парировало позабытое было чудовище. – Закон сохранения массы при трансформации.

– Значит, это будет очень большая жаба!

Мы спустились вниз на обед, уже накрытый в трапезной и Мельвир поведал нам настоящую историю Падения Семи. Резня, случившаяся в Достарине, была отнюдь не единственной. В те времена не слишком сильные темные маги примыкали к разбойничьим шайкам, и смесь получалась воистину чудовищная. Мелисса, тогдашняя глава Светлого Совета делала все возможное, чтобы это остановить. Но становилось все только хуже. Опустошенные недавней войной земли нуждались в мире, а кровожадные остатки темного воинства предпочитали войну.

– После того, как она побывала в Достарине, она вернулась другой, - тихо произнес Мельвир. – Была сама не своя… Вскакивала с криками посреди ночи… В конце концов, Мелисса изобрела способное уничтожить Тьму заклинание. И предложила его Совету. Для них это был трудный выбор…

– Да уж конечно! – не выдержал я. – Подумаешь, истребить все расы, которых коснулась Тьма! Вместе с женщинами и детьми! Да что тут думать?!

Мельвир печально вздохнул.

– В общем, как бы то ни было, они его применили… Во что это превратило Белую Башню и всех ее обитателей вы знаете.