Мельвир

– Потому что намылился сдохнуть, - мрачно ответил Рендзал. – Ты убил меня для того, чтобы жить. А теперь позволяешь светлым забрать это дар.

– Это не было «даром» с твоей стороны! – резко дернувшись, мне удалось сесть.

– Дар, отданный в бою!
– Рендзал смотрел на меня, не мигая.

Лишь сейчас я понял, что его глаза практически черные. Словно в них горит сама Тьма. Должно быть, она пробралась туда и наполнила силой в благодарность за спасение. Или так выглядят мертвые, когда встречаешься с ними в несуществующих местах.

– Ты и, правда, здесь, Рендзал? Это по-настоящему?

Я ожидал, что мой наставник сейчас разразится тирадой из разряда «А что вообще можно считать настоящим?» И, тем самым косвенно подтвердит, что все происходит лишь в моей голове. Должно быть, от потери крови я вновь потерял сознание. Мне даже смутно припоминалось, что последнее, что я помнил был полет на спине Сумеречной Твари. Здорово будет свалиться. Достойный конец для Повелителя Темных земель, нечего сказать!

– Да, - лишь сказал на это Рендзал. – Я настоящий, Гвир, и ты тоже. Что до этого места… то оно тоже реально, в некотором роде.

– Зачем ты пришел? – я с болью всматривался в морщинистое лицо, ища хотя бы признаки гнева.

Я сбросил его со скалы. Отказался умирать, чтобы стать его силой. Отплатил смертьюна все, что он сделал для меня. Не дал ему даже шанса… Да и не мог. Как маг Рендзал превосходил меня слишком сильно. Не упади он тогда, я был бы мертв.

– Чтобы предупредить, Гвир. Я не хочу, чтобы тебя разорвали на части великаны. Или случилось нечто гораздо худшее, - очень серьезно произнес Рендзал.

– Что может быть хуже смерти, учитель? – удивился я.

– Стать частью Камня Душ, - ответил мой наставник, а затем пропал.

Лишь костер потрескивал рядом, напоминая о его былом присутствии. Я растерянно огляделся, гадая, как мне отсюда выбраться. А затем лес наполнился голосами.

– Гвир! – настойчиво звали меня среди темных ветвей…»

– Гвир! – Мельвир от души встряхнул меня за плечи. – Да очнись же!

Я открыл глаза, уставившись на обеспокоенное лицо остроухого. Видок у него был такой, словно я свалился с Ийессамбруа на полном ходу и шмякнулся оземь.

– Гм, - глубокомысленно изрек я, щурясь от слишком яркого полуденного солнца. – Что случилось?

– Ты едва не упал с моей спины, - пояснил Ийес. – Хорошо, что Твур тебя удержал и поднял тревогу.

«Чего?!» - я изумленно уставился на гровлина. – «Ну, наставничек! Умеешь же ты вовремя явиться с предупреждениями!»

Твур ответил мне радостным возгласом. Ийес, расчувствовавшись, обнял хвостом пританцовывающего вокруг нас гровлина и потрепал им же по макушке с ершистым пучком отросших колючих волос. Черные и жесткие, они больше напоминали щетку, а перевязывал их Твур кусочком кожаной ленты.

– Кто-нибудь из вас слышал о Камне Душ? – спросил я.

– О чем? – невинно удивился Мельвир.

– О чем?! – пораженно и с явным ужасом переспросила Сания.

– Камне Душ. Во сне я увидел Рендзала и он предупредил, что нас ждет что-то очень плохое, - я посмотрел на Санию. – Похоже, ты о нем слышала?

– Моя наставница однажды рассказала мне легенду, - мрачно проговорила светлая. – Об артефакте, силе которого нет равных. Том, что способен поглощать души живых существ. Бабушка говорила, что его применяли в войне Светы и Тьмы на самой заре времен. А потом он исчез вместе с последним обладателем. Но я надеялась, что это лишь сказки.

– В таком случае, в наших мирах очень похожие сказки! – мрачно проговорил Ийессамбруа. – Так старый прохиндей привиделся тебе?

– Не говори так о Рендзале! – возмутился я, и осекся, под поднимающим взглядом Ийеса.

Никогда не думал о том, что старый маг и для него многое значил. Со мной, мальчишкой, Ийес возился, должно быть из милости. Но вот с могущественным чародеем, годами постигавшим тайны магии в своей пещере, а до того обошедшим пол мира, Ийессамбруа было интересно. Порой они вели беседы, устроившись возле камина в большой зале, или на склоне холма, наблюдая за звездами.

Морда Сумеречной Твари приблизилась ко мне и я, молча уткнулся лбом в теплую чешую.

– Я убил его, а он явился, чтобы предупредить, Ийес.., - едва слышно проговорил я. – Что если… я ошибся тогда… Если бы он передумал?

– А если бы нет? – холодно уточнила Сумеречная Тварь. – Или передумал бы, когда было уже поздно? Я верю, что он не хотел твоей смерти, Гвир. Только боюсь, он осознал это лишь когда падал…

– Ты правда назвал Мельвиру мое второе имя? – я присел на корточки возле костра, где Дисмус жарил рыбу.

Хэллорд наловил ее в ручье неподалеку от нашего привала.

– Да, - сухо откликнулся светлый маг.

С тех пор, как выяснилось, что я не убивал Квентина, мы так толком и не говорили. Дисмус избегал меня. Не явно, просто он либо оказывался чем-то занят, либо смотрел с таким видом, что сразу становилось ясно – лучше не подходить.

– Зачем?

Мастер Дисмус пожал плечами.

– Сам не знаю. Кто-то должен был остановить тебя. Я подумал, если Мельвир узнает правду, то, по крайней мере, попытается при этом сохранить твою жизнь.

– Представляю, сколько раз ты жалел об этом.

– Больше, чем ты можешь себе представить! – коротко усмехнулся маг. – Но, пожалуй, еще сильнее я жалею, что не настоял тогда, чтобы тебя приняли в ученики. Я знал, что ты иногда подслушиваешь занятия. И не особенно удивился краже артефакта – подумал, что ты хочешь стать магом.

– Принять безродного полукровку в ученики? Да мастера Академии скорее удавились бы! – хмыкнул я. – Это от тебя не зависело!

– Но все же, я мог учить тебя лично. Многие были бы живы сейчас, не дай я тебе превратиться в чудовище. А Квентин был бы дома.

Я с грустью взглянул на пляшущее пламя костра. Иногда сожалеть – это все, что нам остается. Стань я тогда учеником Дисмуса, Рендзал остался бы жив. Как и родные Хэллорда.

– Чудовище, значит? – с грустью проговорил я.

– Ну, уж извини! – развел руками чародей.

Стоило ароматному запаху печеной рыбы распространиться вокруг лагеря, как тут же собрались наши незадачливые охотники. За исключением грифонов и драконов, которые были куда более удачливы, но возвращаться к стоянке за исключением Ийессамбруа не спешили.