Мерцание

– Ланита?

С обратной стороны звякнул ключ и дверь приоткрылась:

– Заходи, Ан.

Ланита посторонилась, пропустила Данмаса и закрыла тяжёлую створку. Снарк остался снаружи, растворившись в тени колонн.

– Ланита, что случилось?
– шёпотом спросил рыцарь, приблизившись к кроватке малютки Энфизе и вглядываясь в спящее личико.
– Опять?..

Молодая женщина молча показала в угол комнаты. Часть стены вывалилась, будто по ней ударили гигантским молотом, и на полу валялась груда камней. Данмас подошел к стене, достал меч и ковырнул. Внешние камни держались - до сквозного отверстия дело не дошло. Что-то необычное и страшное творилось с их дочерью. Вокруг неё периодически возникали разрушения, и непонятно было, почему это с ней происходит. Ланита заметила только, что разбитые окна, поломанные заборы и унесённые внезапным порывом ветра простыни совпадают с моментами сильного расстройства или бурной радости Энфи. До поры до времени её деструктивные способности не распространялись на людей - страдали по большей части мебель и окна замка. Пока об этой особенности ребёнка знали лишь нянька и самый старый жрец Азариас. Но скоро это будет невозможно скрывать - нельзя же принцессу всё время держать взаперти!

Данмас поцеловал дочурку в лоб и отошёл от кроватки, уведя с собой Ланиту.

– Всё будет хорошо, слышишь? Не волнуйся. Ни тебе, ни Энфи нечего бояться, поняла?

Женщина молча кивнула и уткнулась головой в грудь своего мужа:

– Ты обещаешь?

– Конечно, Ланита! Ты можешь вспомнить хоть один случай, когда я не выполнил своего обещания?

Женщина отрицательно мотнула головой.

– Ну, вот! Ложитесь спать!

– А ты, Ан?

– Я должен сходить к легионерам. Спите, я скоро приду.

Как только он закрыл дверь, к нему из тени шагнул Снарк:

– Милорд...

– Что тебе? Сейчас сходим к легионерам, их надо приободрить, а потом можно будет и поспать.

Данмас повернулся и широкими шагами направился к выходу.

– Милорд, - это сзади шел Снарк.
– Азариас просил встречи с Вами.

– Подождёт, - не оборачиваясь, ответил Данмас.

– Он просил срочно...

– Чёрт! Что ему надо? Ладно, завтра прямо с утра проводи ко мне.

Адъютант замолчал и раскрыл перед лордом очередную окованную железом дверь. Они вышли во двор, где располагались воины. Часть из них уже спали на широких дощатых настилах, накрытых сеном и грубой дерюгой, часть сидела у костров. Один из легионеров, увидев Данмаса вскочил и, видимо, собрался скомандовать подъём, но лорд успел остановить его жестом. Подойдя ближе, Данмас узнал командира манипулы.

– Это ты, Кадмус? Садись.

Лорд положил руку на плечо легионеру, и тот вместе с ним сел у костра. Данмас посмотрел на стоящие на земле кубки с вином. Кадмус заметил это и сказал:

– Орт разрешил по пинте тем, кто сегодня сражался.

Данмас задумчиво кивнул. Кадмус сделал незаметный жест - и один из легионеров тоже поставил перед лордом кубок, полный вина. Данмас продолжал молча сидеть, погруженный в свои мысли. Наконец он осознал, что Кадмус что-то говорит ему.

– Что?

– Воины просят вас, милорд, выпить с ними за победу.

Данмас пользовался у легионеров большим уважением. И не только из-за личной храбрости в бою, но и за доброе и справедливое отношение к воинству. Лорд встал, поднял над головой кубок и негромко произнёс:

– За победу Ливории, за наши семьи, жён и детей! Ура!

– Ура!
– негромко вторили ему с десяток легионеров и приложились к кубкам.

Над головами раздался негромкий свист и звонкий удар о дерево. Снарк подскочил к стене сарая и выдернул впившуюся в брёвна длинную стрелу.

– Милорд, тут что-то привязано!

Данмас требовательно протянул руку, взял протянутую ему стрелу и увидел, что к ней действительно привязан скрученный в трубочку пергамент. Он развязал бечёвку и развернул свиток. Это было послание силамуров:

"Лорд Данмас, у меня есть предложение. Прошу возможности встретиться один на один и выслушать меня. Опустите мост и выходите, я буду ждать. Мои воины не нападут, пока мы не кончим разговор, слово чести. Царь Гобас".

Глава 10

Пятница, 9 июля, 19 часов 35 минут

Оставив машину на огромной полупустой парковке, Иван и Света направились к главному входу в парк. Над большими искусно коваными железными воротами красовалась вывеска: "Парк "Заречный". Рядом на жидкокристаллическом табло размещалась различная полезная информация: схема парка, расположение аттракционов, пунктов проката, кафе. Народу гуляло не очень много, но и не сказать чтобы парк был пустынен: тут и там каталась молодёжь на велосипедах и скейтбордах, люди постарше брали напрокат сегвеи и чинно разъезжали по тенистым дорожкам. Иван остановился и стал оглядываться:

– Ну, и где наш Маркони?

– Почему обязательно Маркони? Скорее уж, Эдисон.

– Да какая разница!
– ответил Иван.
– Где он?

– Он назначил рандеву у центрального фонтана. Пошли, без двадцати пяти восемь уже, неудобно, если опоздаем...
– она потянула Ивана за клетчатую ковбойку.

– Фонтан недалеко от входа, - Иван ткнул пальцем в экран, на котором высветилась схема парка.
– Десять раз дойти успеем.

– Пойдём, пойдём, Вань, прогуляемся. Жара спала...
– Света взяла его за локоть.
– Мороженое купим.

– Как же, спала жара!
– Иван указал на термометр, ярко светившийся над входом рядом с часами, но пошёл за Светой.
– Тридцать два градуса!

Они подошли к киоску мороженого.

– Ты какое будешь?
– Иван полез в карман за мелочью.

– Фисташковое.

Получив два вафельных рожка с мягким мороженым, они сошли с центральной аллеи и не торопясь двинулись по боковой дорожке - тут тень казалась гуще. Вскоре деревья раздвинулись, и они оказались на краю площади, в центре которой многочисленными тугими прохладными струями бил в небо фонтан. Иван выбросил в урну обёртку от мороженого, вытер платком губы и осмотрелся:

– Так, время без трех минут. Он может быть здесь. Узнать бы его.

– Узнаем. Он прибежит в красных боксёрках и жёлтой майке.

– Почему прибежит?
– не понял Иван.

– Он бегает тут по вечерам. Джоггинг.

– В такую жарищу...
– Иван с сомнением покачал головой.

– А вот и наш Эдисон-Маркони.

С противоположной стороны площади фонтан неторопливо огибал спортсмен в красно-жёлтой форме. Он явно с удовольствием пробежал, охлаждаясь, сквозь водяную пыль. Света помахала ему рукой. Бегун заметил их, слегка изменил курс и приблизился. Для своих шестидесяти лет выглядел он очень хорошо: спортивная загорелая фигура, ни капли жира, вполне рельефная мускулатура. Вот только морщины вокруг глаз выдавали возраст.

– Здравствуйте! Вы - Светлана.

Прозвучало это не как вопрос, а как утверждение.

– Да, Роберт Тимурович, а это мой коллега Иван Максимов.

Они пожали друг другу руки.

– Может быть, присядем?
– предложил Иван.

– Нет, зачем?
– пожал плечами Штурмин.
– Давайте лучше пройдёмся.

Иван сразу понял, что перед ними человек, который привык больше приказывать, чем подчиняться, хоть и не являлся кадровым военным.

– Роберт Тимурович, вас, наверное, интересует причина, по которой мы попросили о встрече?
– начал Максимов.