Мерзавец

Втягиваю воздух. Да пиз*ец как это все сложно.

Сука! Бью кулаком в кафельную стену. Ну почему все так! Нет, я знаю ответ. Не упало это все с неба. Сам виноват. И расхлёбывать теперь мне мою разгульную жизнь долго…

Глава 24

Матвей

— Игорь! — окрикиваю мужика, когда он выходит из здания реабилитационного центра. Я сдержан и уверен в себе. Звонить и предупреждать о своем визите к мужу Анны не стал. Я спокоен. Начнём с вежливых и настойчивых просьб, а дальше – как пойдёт.

Мужик оборачивается, и я читаю в его взгляде недоумение. Конечно, он меня узнает. Походит, вопросительно вздергивает брови.

— Добрый вечер, — я сама вежливость, здороваясь почти без язвительных нот. Мужик кивает. — Давайте сядем в машину, есть разговор.

— Говори здесь, — переходит на «ты», хотя я такое право ему не давал. Окей. Пытаюсь сдерживаться. — Что тебе нужно?

— Мне нужно, чтобы ты пятнадцатого числа явился в загс и подписал бумаги о разводе. И впредь не приближался к моей женщине.

— К твоим женщинам я не приближался и не собираюсь, — ухмыляется. — А со своей женой я сам разберусь, как и сам решу, что подписывать, а что нет, — пренебрежительно кидает он мне. Ну, видит бог, я пытался сделать это цивилизованно.

— Ясно, Игорь. Ну удачи вам в работе. Не задерживайтесь допоздна, сейчас так опасно стало ходить по темным улицам, — разворачиваюсь, чтобы сесть в машину, а у самого руки чешутся от желания съездить мудаку по морде. Втащить так, чтобы потерялся и забыл про существование Анны. Но, боюсь, моя Вишня не оценит такие инициативы. Она и так дистанцируется от моих неуемных порывов.

— Ты мне угрожаешь, что ли?

— Ну что вы, Игорь. Наоборот, переживаю, предупреждаю, из лучших побуждений, — сажусь машину, завожу двигатель, разворачиваюсь и уезжаю.

Только подойди к Анне еще раз и развяжешь мне руки.

Третий день я без моей Вишни. От нее ни слова. Полная тишина. А мне эгоистично хочется, чтобы она написала сама, проявила инициативу.

Но нет...

Еду к ней сам. Не могу больше выдержать эту гребаную дистанцию. Глубоко она мне запала. И так много от Ани хочется. Она снится мне последние два дня. В тех самых порноснах. Сны не реальные, а просыпаюсь я от настоящего возбуждения, когда тело тянет и горит от желания. И самообслуживание не поможет. Не признает мое тело обмана. Мне нужна именно Вишенка.

Паркуюсь возле ее подъезда. Выхожу, но в домофон не звоню. Стою, курю в ожидании, когда кто-нибудь откроет дверь. Хочу застать ее в врасплох. Минут через двадцать выходит мальчишка с собакой, ловлю дверь, поднимаюсь на этаж. Звоню пару раз в дверной звонок. Дверь распахивается, и меня накрывает удовлетворением. Вот она. Моя.

Вишенка в длинной футболке, ворот широкий, край сползает с хрупкого плеча, ноги голые, Аня без макияжа, волосы небрежно собраны вверх. Красивая. Хочу. Прям так, с порога, на пороге, возле двери, на полу – пофиг где, главное, что с ней.

— Привет, — улыбается.

— Пригласишь?

— Да, проходи, — распахивает дверь шире, пропуская меня. Хочется наброситься на нее, впиться в эти сладкие губы, в родинки на плече, но я сдерживаюсь, держа эту гребаную дистанцию.

Много меня.

Да, меня задело. Пиз*ец как задело, но дистанцироваться совсем не могу. Я запах ее вдыхаю и дурею.

— Чай будешь? — интересуется Анна.

— Буду, — киваю. И тебя тоже буду, но ты, оказывается, жадная девочка.

Проходим на кухню, Анна начинает суетиться, ставя чайник, и прячет взгляд, как школьница. А я упираюсь бедрами в подоконник и рассматриваю ее. Футболка тонкая, просвечивает, чёрные трусики, бюстгальтера нет, соски выделяются.

Блять! Прикрываю глаза.

— Закончила срочный заказ? — интересуюсь я.

— Да.

— Хорошо. Квартиру нашла?

— Нет пока, в процессе, — открывает шкафчик, достает печенье в вазочке. — У меня варенье есть вишнёвое. Будешь?

— Вишнёвое, — ухмыляюсь. — Буду.

Моя Вишня кивает, облизывая губы, и открывает холодильник, доставая баночку.

— Так в чем проблема? Жилья вроде много.

— Много, но устраивающего меня пока не нашла, — пожимает плечами.

— Есть квартира, почти в центре, хороший район, охраняемая территория, шестой этаж, лифт, с мебелью. Поехали, посмотришь.

— Нет, мне не подходит, — качает головой и заваривает какой-то очень вкусно пахнущий чай в прессе.

— Почему? Реально хорошая квартира.

— Ну ты что? В центре, с охраной и мебелью. Ты представляешь, сколько она стоит?

— Недорого, практически даром, — усмехаюсь. Сажусь за стол, наблюдая, как Аня разливает нам чай.

— Так не бывает. Значит, это аферисты сдают.

— Да ну какие аферисты? Друг мой сдает. Он в Тае сейчас живёт, ему просто надо, чтобы присмотрели за квартирой. Поехали, просто посмотришь, — настаиваю я. Хмурится, сомневаясь. — Вишня моя, собирайся, просто посмотрим, — давлю.

Беру ложечку варенья и с удовольствием съедаю ягоду, подмигивая Ане.

— Собирайся.

— Ладно, тебе невозможно отказать, — качает головой.

— И это замечательно.

Убегает.

Вкусное варенье, пробую еще, запивая чаем на травах.

***

— О, сразу нет, — заявляет Анна, когда мы переезжаем через пост охраны, заезжая во двор жилого комплекса.

— Ты еще ничего не видела.

— Да и не надо, я уже вижу, что в этом комплексе неизвестно кому квартиру не сдадут.

— Да почему неизвестно-то?

— Ты хорошо знаешь человека, который сдает? — с подозрением спрашивает она.

— Как себя, — снова ухмыляюсь.

Выхожу из машины, открываю дверь, подаю Ане руку, вытягивая на улицу.

Проходим в подъезд, в лифт, открываю своими ключами дверь, пропускаю Анну, запираюсь.

Вот она и у меня дома. Хочу ее здесь. Каждый день хочу, но не представляю, как уговорить остаться.

— Что думаешь? — окидываю взглядом прихожую.

— Думаю... — задумчиво осматривается.

Опускаюсь перед ней на корточки.

— Дай ножку, — снимаю ее туфли, попутно целуя колени, и заглядываю под юбку платья. — Белые трусики. Люблю белый цвет.

Поднимаюсь, беру за руку и завожу в гостиную.

Анна молча проходится по комнате, рассматривая обстановку, выглядывает в окно.

— И?

— Шикарно. Дизайн необычный, места много, у тебя есть вкус, — улыбается.

— А при чем здесь я?

— Это твоя квартира, — не спрашивает, констатирует.

Какая проницательная Вишенка.