Месть гор

спиной руки Анари. Та покачнулась, но устояла на ногах и смерила ментов

презрительным взглядом, полным превосходства. Странная девчонка. Чисто

колинейская физиономия, а волосы по-химмирийски рыжие.

– Удачи, мой бывший сан-тэнр, - кивнул хел-Хаттор.

– И вам того же.

– Пошли, Анари, - кивнул хел-Хаттор. Анари уже чувствовала, что будет ей сейчас

полный пипец, но восприняла эту мысль абсолютно равнодушно. Ну придет, ну и чего?

Мало ли их было? Так что давно пора привыкнуть.

– Ну и за каким ты туда поперлась?

– осведомился учитель, слегка оглянувшись на

Анари.

– Чтобы предупредить своих, что ухожу на задание, - меланхолично откликнулась

Анари. Ей было хреново из-за того, что люди, доверявшие ей, теперь, наверное,

проклинают ее за предательство. А что она такого сделала, из-за чего стоило бы

ее проклинать?

Она была готова упасть прямо на мостовую и разрыдаться в голос. Но врожденная

выдержка и гордость не позволили ей сделать это.

– Ну вот и все. Не предупредила, - подытожил хел-Хаттор и отвернулся.

– Что теперь с ними будет?

– А что будет? В армию пойдут, потом в Нарциану. Мир посмотрят, и все такое...

– А если их всех убьют?

– Все солдаты знают, на что идут. Так что, тери-Неласи, готовься к первым

потерям.

– Уже приготовилась. Отпустите меня. Я домой хочу.

Хел-Хаттор заметил состояние ученицы. Опять ударилась в сентиментальность, что

весьма характерно для ее семейки. А повергло ее в это состояние то, что ребят из

ее банды повязали и забрали в армию. Таркен или Рантан на ее месте сейчас рвали

бы и метали, разнесли по камушку все отделения милиции... да что там милиции!

Разнесли бы весь Арнаринн, коли не всю Колинею. А Анари - девчонка!
– будет

переживать, корить себя, рвать волосы и говорить, что должна была это предвидеть...

Нет!
– одернул себя тэнр. Это в данном случае была бы не Неласи. Ой... да бог с

ней! Ему уже все равно. Эта семейка высосала из него все соки.

– Иди домой. Проспись. Завтра тяжелый день.

А Анари чхать было в этот момент - тяжелый день, не тяжелый. Какое это имеет

значение, когда в один миг рухнуло все, что ты создавала с трудами и опасностями?!

Когда жизнь, считай, сломана?!

"Будь оно все неладно. Вместе со мной".

Подобное самоистязание не входило в сферу привычек Неласов. У папули сейчас

челюсть бы была до пола. Как же, дочь своего отца, и позволяет себе такое?..

– До свидания.

Анари повернула налево, в проулок, ведущий к кабаку "Копытом в харю". Горе надо

не заедать, а запивать. То есть топить в водке как блудливого котенка, что Ани и

собиралась сделать.

***

Королева встревожено вглядывалась в гладь воды, пытаясь отыскать что-то в

образах, мелькавших по ее поверхности. Внезапно ее синие глаза испуганно

расширились.

– Нет, - твердо сказала она себе.
– Реинкарнация Тис-Аррана! Этого не может быть!

Я же его прокляла, он не мог...

– Что, Риллис, не ожидала такого подвоха?
– раздался за спиной тихий насмешливый

голос.

Та резко обернулась.

– Ты... ты знал?
– выдавила она, изо всех сил пытаясь заставить голос не дрожать.

– Почему ты не сказал?..

– Че я, лох, что ль?
– демонстративно повел плечами Рнес. Выражения его лица не

было видно - его наглухо скрывал капюшон.
– Да чтобы я от подлянки отказался?

Нет, госпожа моя свет Риллис, ты меня о-о-очень плохо знаешь...

Риллис заскрежетала зубами. Нет, она не позволит судьбе свершиться!..

– Ах, Анари! Добрый, добрый день, - засуетился хозяин кабака, увидев, кто

пожаловал в гости.
– Что-то прям мало у меня посетителей из твоих ребят...

Совсем работой загрузила?

– Дай пять бутылок кашпранга, - пропустив излияния кабатчика мимо ушей,

потребовала Анари, обессилено плюхнувшись на стул около стойки.

– За... зачем столько много?
– расширил глаза хозяин.

– Пожалуйста, - с нажимом сказала Анари, бросив на стол два золотых червонца.
–

Сдачи не надо. Все равно разоришься скоро без постоянных-то посетителей...

– С чего ты взяла? Без каких постоянных?
– малость запутался дядя.

– Без пацанов моих!
– отрезала Анари.
– Повязали их. Всех. До единого. И в армию.

Кабатчик от удивления замер соляным столбом.

– К-как?
– пролепетал он.
– Как в армию?..

– Раком, вот как!
– рявкнула Анари. К соплям она на данный момент не была

расположена.

Встав со стула и сграбастав в охапку пять бутылок крепкой алкогольной болтушки,

она бросила:

– Подумай о смене места работы.

И вышла, оставив кабатчика с разинутым ртом.

"Черный во-о-о-орон, что ж ты вье-е-е-ешься над мое-е-е-ею голово-о-о-о-ой... Ты

добы-ы-ы-ычи не добье-е-е-ешься... Черный во-о-о-орон, я не тво-о-о-ой..."...

Вот такую песенку, неизвестно откуда взявшуюся в воспаленном мозгу, напевала

бухавшая в бесконечно гордом одиночестве неласовская дщерь, то бишь Анари. Два

литра отменной гномьей самогонки, настоянной на соцветиях эдельвейса, никак не

хотели сломить трезвое состояние страдающей Неласи, хотя любого другого и одна

рюмочка могла свалить вумат. Не зря Анари запаслась сразу пятью кувшинами, мало

ли, феноменальная стойкость к алкоголю у нее в генетической памяти, и могла

проявиться в любой момент, как правило, неподходящий.

Перед наполненными горячей влагой глазами пролетала вся жизнь, от рождения и до

данного момента. Странно, но первое время Анари начинала бояться самоё себя,

когда в ней только-только начинала просыпаться память предков. Боялась