Метаморфоза

– - Оно здесь! – крикнул он.
– - Парни! Вон там!

Заросли затрещали, а через хлипкий забор перемахнуло неуклюжее существо и тут же бросилось в атаку.

– - Вот чёрт!

Олег вскинул ружьё, прицелился и выстрелил. Пуля ударилась в тело твари, брызнув капельками слизи, но это почти не остановило чудовище.

– - Это действительно волки… -- прошептал Виктор. Олег выстрелил ещё и ещё. Выцелить искажённую волчью морду не получалось, тварь раскачивалась в разные стороны при ходьбе, будто механизм. И Олег уже хотел взяться за молот, как между ними и тварью пролетел Серемей. Он грохнул тварь прикладом, пользуясь ружьём, как дубиной, и едва успел разорвать дистанцию – существо прыгнуло следом, словно лягушка, но промахнулось. Теперь оно бежало за кобылой сломя голову и щёлкая костяными наростами.

– - Не стреляйте! Я попробую увести его за собой!!! Не дай Бог развернётся к вам!

Серемей позволял твари сравниваться с собой, но удерживал её сбоку на достаточном расстоянии. Удерживал, маневрировал и стрелял. Какая же быстрая и юркая тварь… И хоть она была слеплена с небрежностью, как бы второпях, но кобыле в скорости практически не уступала. Серемей перезаряжался на ходу, маневрировал, вилял в стороны, обманывал тварь, уходил вперёд; подмечал, насколько тварь неуклюжая и неповоротливая, использовал это. Чудовище скоро замедлилось от угодивших в неё пуль. Оно заметно ослабло и в конце концов решило, что погоня того не стоит. Оно повернуло в сторону кювета и попыталось затеряться в огородах, но Серемей вовремя смекнул, что к чему, остановился и хорошо прицелился. Потребовалась стальная выдержка, чтобы не приняться палить без остановки. Одним выстрелом он пробил твари голову, и та рухнула, так и не успев добраться до поля.

– - Да! – воскликнул Серемей. Он почувствовал огромное удовлетворение от убийства твари. Но в следующую секунду раздались крики ребят.

– - Вали! Вали!!! СЕРЕМЕЙ!!!

И не успел он оглянуться, как тут же почувствовал, что летит на землю, будто сам горный ветер подхватил его. Серемей ударился головой и выронил ружьё. Острая разрывающая боль пронзила живот, а затем мощные острые культи пробили рёбра, лёгкие лопнули, как воздушные шарики, а к горлу хлынула кровь. Через мгновение вторая тварь схватила до ужаса прочными клещами за голову и резко дёрнула назад, ломая шею, выкорчёвывая позвонки, вспарывая щёки.

– - СЕРЕМЕ-Е-ЕЙ!!! – Бануш сорвался на визг. Он пришпорил свою лошадь и бросился на помощь к брату.

– - Стой, Бануш! – крикнул Олег, однако понимая, что никакие крики сейчас не остановят пастуха. Прямо на его глазах четыре твари раздирали старшего брата. Олег целился в существ и стрелял, пытаясь воспользоваться тем, что они были заняты разделыванием Серемея и борьбой с лошадью, которая уже успела убить копытами одну тварь. Другая же запрыгнула на лошадь, плотно обхватив узловатыми конечностями, и погрузила жало куда-то под гриву.

Попасть по чудовищам с такого расстояния да в темноте -- оказалось сложно.

В избах зажигался свет. Люди просыпались от стрельбы, криков и лошадиного ржания.

Вдруг Олег осознал, что стоит рядом с машиной совершенно один. Обернувшись, он увидел, как Виктор, впавший в панику, бросил ружьё и убегал прочь.

– - Витя! Стой! Ты куда?! – воскликнул Олег, но трусливый фермер его и не слышал. – Забирай Свету!

Виктор закричал и даже обмочился от ужаса. Из темноты на него набросилась ещё одна тварь.

– - Нет!!! – Олег вскинул ружьё, бегло прицелился и выстрелил, но было уже поздно. Костяные наросты пробили брюхо фермера, искажённая мощная пасть сомкнулась на шее, выдирая клок мяса.

Их было шестеро! Волчья стая. Существа, очевидно, окружили их, как обычно делают на охоте.

Волчьи инстинкты дополнились неземной стойкостью и жадностью.

И теперь все они обречены…

Глава 10

Бануш ещё был жив. Он отчаянно пытался отогнать тварей от своего разодранного брата и слёзы лились по его щекам. Он скакал вокруг тварей и пытался прострелить им головы, но пули, как назло, летели мимо, попадали в костяные наросты, пробивали изуродованные тела. Он никогда не отличался умением метко стрелять, в отличие от старшего брата... Чудовища, кажется, совсем не испытывали боли. Его «месть» была для них пустяком – и это самое страшное. Он хотел причинить им боль. Ту самую боль, которую они причинили Серемею. Старшего брата уже разодрали на части, по асфальту растекалась бордовая клякса; ужаленная лошадь осаживалась за землю, обездвиженная ядами.

Виктор визжал, как свинья, когда «метаморфоза» прокусывала ему горло. Визг почти сразу сменился животным хрипением. Волчья пасть, больше теперь похожая на жвала, с хрустом перекусила хребет, голова фермера отделилась от плеч и покатилась по луже крови.

Олег видел его последний взгляд. Этот пустой и полный ужаса взгляд был обращён к нему, как бы моля о помощи, о том, чтобы кто-нибудь прекратил это безумие. А потом глаза потухли. И Олег ринулся к этой «метаморфозе» со всех ног. Подобраться ближе, чтобы уж точно не промахнуться.

– - НЕНАВИЖУ!!! – кричал от безысходности Бануш. Твари отняли у него самого дорогого человека. Перед глазами проносилось детство, родительский дом, как они с братом игрались с соседскими ребятами; первые выпасы овец высоко в горах, первые самостоятельные уходы с отарой в альпийский пояс, вечера около уютного костра, непробиваемая молчаливость и мудрость брата… И всё заканчивалось жестокой смертью, за которую он даже не мог отомстить. Если он упустит этих тварей, то дальше жить не сможет. От одной лишь мысли о будущем без брата -- на душу спускалась жгучая невыносимая тоска, которая казалась гораздо хуже, чем быть разодранным отвратительными существами.

Бануш спрыгнул с лошади и отправил её вперёд, прямо на скопление, чтобы та отвлекла на себя внимание чудовищ. Но много времени она не выиграла. Её быстро сбили с ног, повалили на землю. Бануш уловил момент, когда тварь замерла, чтобы всадить жало и выстрелил. Пуля пробила волчью башку и существо обмякло, сваливаясь с отбрыкивающейся лошади. Животному не получилось подняться – его тут же прижала другая тварь, а ещё одна – теперь неслась прямо на пастуха, учуяв угрозу.

– - Вот чёрт! – ругнулся Бануш. Он в панике принялся палить по «метаморфозе», но даже несколько попаданий не остановили существо. В самый последний момент Бануш вытащил нож и они схлестнулись. У твари не получилось сходу сбить пастуха с ног, он вовремя отошёл в сторону, кое-как отбил руками костяные наросты, изранился, но зашёл сбоку неповоротливой твари и принялся бить её ножом, силясь дотянуться до головы. Кровь потекла из распоротой костяным наростом руки. Лезвие ножа погружалось в искажённую плоть по саму рукоять.

Существо изловчилось, ухватило Бануша цепкими лапами. Конечности взмывали в воздух и обрушивались вниз, однако, втыкаясь в землю, лишь немного не дотягиваясь до пастуха.

– - СДОХНИ! ТВАРЬ!! – орал Бануш и пытался вновь освободить руку с ножом. В следующее мгновение тварь повалила пастуха на спину и прижала сверху. Рука с ножом оказалась свободна, но воспользоваться ею Бануш никак бы не успел. Острые костяные наросты занеслись для замаха, вся тварь приподнялась, чтобы вложиться в удар. Резкий рывок и тварь заваливается рядом, выведенная из равновесия подсечкой. Бануш ухватился за самую угрожающую конечность, испачканную в крови Серемея, обхватил её ногами и с диким воплем вышел на рычаг, вложив всю свою ненависть. Сустав выломился в обратную сторону. Ещё одно движение – и кость с треском сломилась, повиснув на ниточках сухожилий. Тварь дрогнула, как обычно дрожат те, кто испытывает боль. Значит, всё-таки, чувствует! Дрогнула, но в тот же миг попыталась достать Бануша оставшимися наростами. Пастух сделал обманное движение и юркнул за её спину, обхватив тварь в районе грудины. Теперь он был далеко от пасти. Но наросты тут же вонзились в стопу – больше они никуда дотянуться не могли -- и Бануш упал на землю, крича то ли от боли, то ли в приступе ярости, но надёжно удерживая «метаморфозу».

Кровь брата. Эта тварь и вырвала голову Серемею.

Эта мысль обожгла Бануша, как раскалённая игла. Не чувствуя ничего, кроме ярости, боли и злобы, не желая ничего, кроме смерти твари -- он начал сжимать свой обхват, давить тварь, словно большого жука.

– - СДОХНИ!!! ТВАРЬ!!! – кричал он. Грудная клетка существа постепенно прогибалась, продавливалась, а затем раздался хруст. Существо засеменило костяными наростами в землю рядом.

– - БОЛЬНО??? БОЛЬНО???!!