Метаморфоза
Шрифт:
Бануш захохотал и сдавил ещё сильнее. Каркасы хрустящих рёбер вспороли кожицу твари и брызнула кровь, вперемешку с желтоватой вонючей слизью. Тварь обмякла и вроде даже сдохла. А ведь рядом была ещё одна…
Быстро спихнув с себя мерзость, Бануш, тяжело дыша, едва ли успел даже подняться. Последняя «метаморфоза» была слишком близко и в предвкушении вкусного ужина щёлкала мерзкой пастью.
В мгновение ока её смело в сторону, размазало по бамперу, ошмётки плоти усеяли разбитое лобовое стекло и капот, а само тело
Бануш вовремя опомнился, дохромал к ружью, перезарядился и добил контрольным выстрелом своего самого сложного и опасного «товарища по татами». А потом захохотал. Не зря отец заставлял его заниматься борьбой. Как бы не нравились ему занятия ею в детстве – сейчас навыки, впитанные куда-то на подкорку, спасли ему жизнь.
Машина Светланы переминала под собой изломанную тварь, проехалась по ней ещё дважды, а потом остановилась и из салона, усеянного битым стеклом, вылез Олег с ружьём. Он подошёл к ещё дёргающейся «метаморфозе» и пустил пулю в волчью голову.
– - Живой? – спросил он у пастуха.
– - Совсем немного, -- всё хохотал Бануш. Как это всё было смешно… -- А где Витя?
– - Мёртв, -- ответил Олег. – Он запаниковал, но убежать не смог. Нас окружили.
– - Окружили…
– - Вроде бы, мы со всеми расправились, -- сказал Олег.
– - Больше я никого не видел. Но остальные ещё могут быть рядом.
– - Серемей… -- заплакал Бануш, вновь увидев останки брата.
– - Надо валить отсюда, -- сказал Олег. – Звать милицию. Тут творится ад. Нам теперь и не нужны никакие «доказательства».
Но Бануш не слышал Олега. Он прихромал к разодранной куче и упал на колени.
– - Они могут быть рядом, -- Олег пытался привести в чувство пастуха и постоянно озирался. Следующее нападение окажется для них последним, если они не уберутся подальше. Бануш, похоже, ранен, да и Олег ещё не совсем отошёл от удара медведицы – всё это время он преодолевал боль. Из окон осторожно выглядывали люди. Они всё видели, они могли выступить свидетелями тех ужасов, что происходят в горах этой чёртовой долины.
Зазвонил телефон. Олег пощупал карман, но звонили не ему. Мелодия раздавалась со стороны кучи мяса.
– - Дерьмо… -- сказал Олег. Бануш никак не реагировал. Кто мог позвонить Серемею? Олег подошёл к трупу, ощупал окровавленную одежду. Найти карман, в котором лежал телефон, получилось не сразу.
На экране отображались буквы – Айдаш. Жена Серемея. Олег нажал зелёную трубку.
– - Да, я слушаю…
– - Что у вас за выстрелы там? Что-то случилось? – раздался женский голос.
– - На деревню напали… -- ответил Олег. Он не знал, как донести до неё гибель мужа.
– - Серемей, у нас тут во дворе кто-то бродит… -- но вдруг Айдаш спохватилась.
– - А где Серемей? Почему не он взял телефон?!
– - Серемей погиб, -- Олег решил говорить прямо. Ответом было молчание.
– - К-как…
– - Сидите дома! – сказал Олег. – Мы с Банушем сейчас будем! Не выходите! И не шумите! Тварь очень опасна!!
Олег не
стал сбрасывать вызов, чтобы быть с Айдаш на связи. Он хлопнул по плечу Бануша и прикрикнул.– - Айдаш в опасности! К ним во двор кто-то забрёл, слышишь?! Вставай! Нужно живо идти на помощь, пока не поздно!
Пастух вздрогнул, как бы проснувшись.
– - Господь, -- сказал он. – Где же ты сейчас?...
– - Вставай! – не останавливался Олег. – Поднимайся! Садимся в машину!
Бануш едва ли мог встать на ноги. Из разрезанной костяным наростом руки хлестала кровь, а пробитый ботинок покраснел. Пастух приподнялся на здоровую ногу с трудом, пошатываясь и дрожа от холода. Лицо его сделалось бледным.
– - Да ты же… -- Олег сбросил вызов, чтобы Айдаш ничего не услышала. – Ты же истекаешь кровью…
Олег добежал до машины и принялся искать аптечку. Он вытащил из неё жгут и спешно вернулся к Банушу. Пастух прислонился к багажнику. Кажется, у него кружилась голова.
– - Чего-то мне хреново… -- сказал он. – Прямо со всех сторон хреново…
– - Дай руку, -- сказал Олег и, не став дожидаться реакции, сам принялся заматывать жгут выше зияющей раны. Были задеты вены – это точно. Но задеты ли артерии? Кровь пульсировала и была тёмной. Кажется, это значило самое худшее.
– - Держись, братан. Держись, -- говорил Олег.
– - Айдаш… Я не боец… -- сказал Бануш.
– - Ещё какой боец! – сказал Олег. – Но тебе нужно отдохнуть, согласен. Я управлюсь сам.
– - Езжай к ним… -- даже слова давались ему тяжело. – Пожалуйста, спаси их… Они последние, кто у меня остался…
– - Хорошо, договорились, -- сказал Олег. Жгут накрепко затянулся, перекрыв путь крови. Олег снова быстро сбегал за аптечкой и достал бинты.
– - Помогите! – кричал он. – Нужна скорая! И полиция!
В окнах мелькали силуэты, но никто не решался высовываться. Трусы. Типичная ситуация, когда «моя хата с краю»… Олег наспех заматывал рану. Он не умел пользоваться бинтом. Конечно, лучше бы её сначала обработать, но время поджимало. Главное – остановить кровотечение. Остальное сделают врачи.
– - Скорую! Помогите же кто-нибудь! Возьмите раненого!
Олег сплюнул, подхватил пастуха под руку и усадил на переднее сидение. Сзади уже лежала Светлана. Она мычала в бреду, поражённая ядом тварей.
– - В какое же дерьмо мы попали… -- тяжело дышал Бануш.
– - Не спорю. Дерьмо – то ещё…
Олег добрался к участку, во дворе которого горел свет. Он вышел из машины, подошёл к воротам и зажал кнопку звонка. Через минуту с той стороны ворот послышались шаги и голос старика Тимофея.
– - Матёрая у вас там перестрелка вышла, сынки. Чтож за волки-то? И лошади ржали, кто-то на помощь звал… Стряслось чего?
Дед открыл дверь.
– - Стряслось, -- ответил Олег. – Двоих сожрали. Одного ранили серьёзно. И женщину, которая кричала… она плохо себя чувствует. Возьмёте их к себе? Присмотрите? Пока скорая не приедет? А мне нужно ехать к жене Серемея. Она позвонила нам и сказала, что у неё во дворе тоже… волки…