Метроном

Его глаза распахнулись.

– Да, черт возьми. Он лучший гитарист из ныне живущих.
– Картер Бейли начал играть Кентукки Блюграсс (жанр кантри музыки) двадцать лет назад, и сейчас он гастролирует со всеми от Гарта Брукса до Дэйва Мэтьюса и Стинга.

– И ты знаешь, что Картер Бейли тоже не подписывает гитары, не так ли?
– спросила она.

– Да.

Однажды он встретился с Бейли, и ему едва удалось связать два слова. Он получил автограф только после того как менеджер Бейли сказал ему, что Джесси сделал кавер на одну его песню и она возглавила верхушки чартов спустя двадцать лет после ее написания.

Ухмыльнувшись, Нора Сатерлин наклонилась. Вдруг ее голова оказалась на уровне его бедер, что было не плохим видом. Она открыла чехол от гитары и указала на подпись возле бриджа - Картер Бейли, она читалась и выглядела точно так же как и подпись в рамочке, которую он хранил в музыкальной комнате дома.

– Картер - мой друг.
– Она закрыла кофр и снова встала.
– У нас небольшой совместный бизнес. Он тот, кто вернул меня сюда. Надеюсь, ты не возражаешь.

– Думаю, мне стоит отправить ему благодарственную записку.

– Как мило с твоей стороны. Так или иначе, Картер может поручиться за меня, если тебе нужно. У меня есть его номер.

У нее был телефон Картера Бейли? Она сказала это так небрежно, что он сразу же понял, что это правда. Бейли не стал бы раздавать автографы кому попало. И он никогда не слышал, чтобы тот подписывал гитары.

– Так этот твой друг... это его гитара?

– Да. Лучший друг. Он в Кентукки празднует свое девятнадцатилетие. Я сказала ему, что куплю новый кофр на день рождения, пока его не будет в городе. И я подумала заполучить на него парочку автографов.

– Твоему лучшему другу всего девятнадцать?

Еще одна опасная улыбка появилась на ее лице.

– Мне нравятся мужчины помоложе. Итак, мы договоримся об автографе? Я предоставлю тебе любимый повод, или твою любимую часть тела. Или и то и другое. Сегодня я чувствую себя очень щедрой.

Она подняла бровь в ожидании. Боже, что он делал? Он уже занимался сексом... но это всегда были фанатки или дочери музыкантов, с которыми он работал... девушки его возраста. Это была не девушка. Это была женщина. Очень взрослая женщина, которая писала эротику и носила корсеты, и могла заставить Картера Бейли подписать для нее гитару. И хотя его альбом был на верхушке чартов и сегодня на концерт в Нью-Йорке было продано огромное количество билетов и, по сути, все билеты тура... он был единственным, кто нервничал, а она даже глазом не моргнула в его присутствии. Он определенно не привык нервничать.

И ему вроде как понравилось это.

– Куда мы пойдем?
– спросил он.

– Где ты остановился?

– В Сент-Реджисе.

Она одобряюще кивнула.

– Мило. Хороший выбор.

Он подарил ей свою знаменитую полуулыбку, улыбку которая украшала все обложки журналов.

– Я всегда говорю: «побеждай или уходи».

Она удивленно подняла бровь.

– Побеждай или уходи? Прелестно. А я просто плыву по течению. Машина снаружи. Хочешь прокатиться?

«Больше всего на свете», - подумал он, но не озвучил эту мысль.

Она начала нагибаться, чтобы взять гитару, но Джесси опередил ее.

– Ну, разве вы не галантные? Обожаю мальчиков с юга.

– А меня начинают привлекать женщины Янки.

– Если мы не привлекали тебя до этого, значит, это случится сегодня.

Смеясь, он открыл дверь за кулисами для нее, и его глаза распахнулись от представшего перед ним вида.

– Неплохо, - сказал он, несмотря на то что сам был поражен.

Он не был большим фанатом машин, мотоциклы были его страстью, но он узнавал Роллс-Ройс когда его видел.

– Он не мой. На работу я езжу на Лексусе. Для удовольствия вожу Астон Мартин. Роллс принадлежит Кингу - не Элвису. Другому Королю. Но гитары и спортивные автомобили не совсем сочетаются друг с другом. Недостаточно вместительные.

Молодая женщина в униформе водителя выскочила из машины и открыла для них дверь. Нора Сатерлин села первой, а затем за ней последовал он, осторожно, чтобы не ударить гитару. Может это и не его гитара, но он обращался с Гибсоном так, как тот этого заслуживает.

– Джесси остановился в Сент-Реджисе, - сказала она водителю, располагаясь на сидение.
– Я ведь могу называть тебя Джесси?

– Да. Конечно. Могу я называть тебя Нора?

– Ты можешь звать меня Нора. Но тебе лучше называть меня «мэм».

Джесси покачал головой и вытянул свои длинные ноги на просторном заднем сиденье.

– Да, мэм.

– Мне правда очень нравится, как ты произносишь «мэм».

Она закинула на него свои ноги и уставилась на парня сквозь темноту. Джесси положил руки на ее ножки в сапогах и провел по ним вверх. Он замешкался у края юбки, но она пододвинулась ближе, и немного развела ноги в стороны. Это было более чем достаточным поощрением для него. Он положил руку на ее бедро, начав осторожно ласкать ее сквозь шелковые с кружевом трусики. Он ощутил, как шелк промок под его пальцами и впервые Джесси понял, что это происходит с женщиной, которая была как сумасшедше-красивой, так и красиво-сумасшедшей.

Они подъехали к отелю слишком быстро. Нора подмигнула ему, когда он убрал от нее руки. Он вышел первым, чтобы открыть для Норы дверь. Она вышла следом и прямиком отправилась к парадным дверям.

– Привет, Джек, - сказала она портье, который подбежал взять у него гитару. Джесси отогнал его, не доверяя гитару никому, кроме себя.

– Мисс Сатерлин. Приятно видеть вас снова. Мистер Скотт, надеемся, вам нравится пребывание у нас.
– сказал Джек-портье, когда разъехались двери лифта и Нора вошла внутрь.

– Вполне, Джек, - улыбаясь, ответил Джесси.

Наедине с ней в лифте, Джесси рассмеялся и встряхнул головой.

– Так ты знаешь здешнего портье?

– Я не проститутка, да будет тебе известно. Я никогда не занималась сексом за деньги. Точнее кроме моей подруги Шеридан, но она не в счет. Не потому что она женщина, потому что она, ну, она Шеридан. К тому же, она может себе это позволить. Но у меня есть несколько особенных друзей, с которыми я встречаюсь в городе. Как я уже говорила, в Нью-Йорке я известнее тебя. Это беспокоит тебя?

– Ни на йоту.

Как и тот факт, что она занималась сексом с женщиной. Если он и был обеспокоен, то скорее это было связано с возбуждением. И он не собирался жаловаться.

Лифт продолжал свое восхождение к пентхаусу.

– Хороший ответ. Еще один вопрос.
– сказала она.
– Это беспокоит тебя?

Прежде чем он успел спросить, что Нора имела в виду, она обвила руками его шею и впилась в его губы. Их губы встретились, и он ощутил, как волна электрических импульсов хлынула от его губ к бедрам. Она открыла рот и ее язык нежно прижался к его. Боже, она знала, как целоваться, давление, жар... так идеально. Ее пальцы впились в его затылок. Он возбудился прямо в лифте и всего от одного поцелуя. И если она не будет осторожна, то заставит его уронить гитару ее лучшего дражайшего друга, которая сейчас стоила около сорока тысяч долларов из-за подписи Картера Бейли.