Метроном

Нора отстранилась, и он тяжело дышал.

– Нет, - наконец произнес он.
– Это совсем меня не беспокоит.

Двери лифта разъехались в стороны, и Нора вышла в коридор. Сделав глубокий вдох, Джесси присоединился к ней.

– Сюда, - сказал он.
– Последний номер справа.

– Пентхаус. Знаю. Я была здесь раньше. Возможно с Картером, если не ошибаюсь.

– Картер так же хорош в постели, как и с гитарой?
– спросил Джесси, открывая перед ней дверь номера.

– Не знаю. У нас никогда с ним не было секса. Мы не этим занимались.

Очевидно, Нора не шутила, когда сказала, что уже была здесь. Номер состоял из трех комнат, и, не спрашивая, она прямиком отправилась в главную спальню.

– Тогда чем же вы занимались с Картером?
– спросил он, следуя за ней в спальню.

Спальня была огромной и роскошной с королевского размера кроватью, застеленной потрясающего качества бельем в золотых и кремовых тонах. Но именно Нора привлекала его внимание.

– Я не могу сказать тебе. Это идет в разрез с правилами. Я не скажу, что мы с Картером делали, как я никому не расскажу, что мы будем делать с тобой.
– Она повернулась к нему и обвила руками его плечи.
– Ты можешь кричать с крыш, что мы делали, но я сохраню в тайне твою личную жизнь.

Он посчитал ее обещание странно трогательным. Он не был тем типом парней, которые хвастались своими похождениями, но он был кантри-певцом, а не исполнителем христианского рока. Его на самом деле не волновало, что люди могут узнать, что он забавляется при каждом удобном случае. Но что-то подсказывало ему, что он с Норой займется сегодня чем-то, что будет кардинально отличаться от его случайных связей.

– Так чем мы займемся сегодня вечером?
– спросил он.

– Мной. Мы можем делать все, что тебе захочется. Что ты любишь делать?

– Поцелуи были неплохи.

– Совсем не плохи. Но мы оба знаем, что я не об этом спрашиваю.
– Нора встала перед ним и скользнула руками под его футболку. Мышцы на его животе напряглись, когда она прижала ладони к его прессу.
– Я говорила правду. Все, что ты мне скажешь, все, что мы сделаем, я сохраню в тайне. Тебе не стоит стыдиться или стесняться. Все что ты хочешь, все что ты любишь... все обсуждаемо. А теперь, расскажи мне, чего ты хочешь.

Джесси понял, что покраснел, что было не частым состоянием для него. Он понял, что она говорила об... извращенных штучках - плетки и цепи, и прочее. Ничего из этого не привлекало его. Связывание девушек могло быть забавным, но у него предчувствие, что, если кого и свяжут сегодня, так это его.

– Все обсуждается?
– спросил он.
– Все?

– Все, что угодно. Порази меня.

– Как насчет тебя... на столе?

Он кивнул в сторону элегантного письменного стола в углу главной спальни.

– Меня? Оу, я сегодня определенно в нашем меню.

Нора подошла к столу и присела на краешек. Джесси приблизился и встал перед ней. Положив руки ей на колени, он развел ее ноги в стороны достаточно широко, чтобы самому расположиться между ними. Он склонил голову и глубоко и долго целовал ее, пока его руки проникали под ее юбку. Когда она тихо застонала, он едва не кончил в боксеры.

Наконец, ему пришлось остановиться или бы он опозорил себя перед более опытной взрослой женщиной. Кончив от одних поцелуев, он бы выглядел как двенадцатилетний пацан.

– Нервничаешь?
– спросила она.

– Да, немного, - признался он.
– Хотя я и не девственник. Я уже делал это раньше.

– Быстрые перепихоны в гримерке после шоу?

– По большей части, - признался он.
– Хотя и не быстрые. Мы не закачивали до тех пор, пока я не удостоверюсь, что она получила удовольствие. Неважно, сколько времени это займет.

– Хороший мальчик. Нет ничего сексуальнее, чем мужчина, который делает все, чтобы позаботиться о своей партнерше. В настроении, чтобы позаботиться обо мне?

– Еще в каком.

Она покачала головой.

– Я Нора Сатерлин. Когда ты со мной, ты говоришь "да, мэм", помнишь?

Джесси начал смеяться, но заметил, что Нора осталась серьезна. Он определенно не в Канзасе. И не в Теннесси. Или где-либо еще в мире, где не было таких женщин, как Нора Сатерлин. Сегодня он был так чертовски рад той части мира, где присутствовала женщина, подобная Норе Сатерлин.

Джесси наклонился и еще раз поцеловал ее.

– Да, мэм, - произнес он в ее губы.

Он забрался дальше под ее юбку и наткнулся на ее трусики. Он начал снимать их.

– Сорви их, - приказала она.

Приказала - по ее тону он не сомневался, что это был именно приказ.

Он колебался всего секунду, прежде чем разорвать тонкое кружево и сдернуть их. Тестостерон бушевал в его теле от такого варварского жеста. Он чувствовал, чего она хотела.

Джесси задрал юбку Норы вверх и опустился на пол. Она еще шире развела ноги для него, и он пальцами раскрыл ее лепестки. Парень взглянул на нее, чтобы убедиться, что все в порядке. Нора откинулась назад, опираясь на руки и улыбнулась ему. Определенно в порядке.

Джесси провел языком по ней вверх и вниз. Ее вкус был до крайней степени приятным.

– Тебя ведь не пугает колечко в клиторе?
– спросила она.

Он едва заметил маленькое колечко металла в ее клиторе. Вместо ответа, он стянул с себя футболку, демонстрируя большую кельтскую татуировку, украшавшую его лопатку.

– Я не против альтернативных украшений на теле, - сказал он.
– Мэм.

Она закинула ногу в сапоге на его плечо. Это движение было таким соблазнительным, таким властным, что он немедля приник к ней.

Джесси протолкнул в нее свой язык, слегка посасывал ее колечко на клиторе, и притянул ее ближе к краю стола, чтобы сильнее впиваться в нее. Обычно он был мягче с девушками, особенно делая это, но Нора, казалось, дышала громче, когда он был грубее.

Разведя ее ноги еще шире, Джесси ввел в нее два пальца, сгибая их. Он надеялся, что это доведет ее до грани. Она изогнулась под его губами и кончила эротично задыхаясь.

– Боже, люблю певцов, - сказала она, пытаясь восстановить дыхание.
– Вы все знаете, как использовать свой рот.

– Спасибо, мэм, - ответил он, поднимаясь на ноги.
– С превеликим удовольствием.

– Нет. Думаю, корректнее будет сказать с моим удовольствием. А теперь, давай посмотрим на твое?

Она села и провела ладонями по его груди и животу. Притянув его ближе, она покусывала и целовала его шею и плечи. И когда он начал думать, что больше не выдержит, она протиснула между ними руку и расстегнула его джинсы.

– Где-то в сумке у меня лежат презервативы, - сказал он ей на ухо, когда она проникла в джинсы и обхватила его ладонью.