Мэй

– Вполне, - заверили организаторы, и Мэй уступила место следующим своим коллегам.

– Так, значит мистер Дориан поет "Полумрак" и "Ты моя любовь", - пометил у себя один из тех кто отвечал за музыку, а мисс Маринелла с ним вторую песню в дуэте и что там еще? Колыбельную? Замечательно.

Мэй тихо потряхивало, перед такой огромной аудиторией ей еще никогда выступать не приходилось. Она старательно отрепетировала перед зеркалом то что будет петь в дополнительном отделении и ее предупредили что концерт начинается.

Мэй и Дориан, как обычно концерт начинали, их роли в фильме были главными. Мэй блестяще справилась со своей партией и уступила место на сцене другим актерам. Стоя за кулисами, она всматривалась в зрительный зал. Отсюда, сбоку он был виден гораздо лучше, не слепили софиты. Мэй нашла ряды с солдатами и стала искать среди них Терри. Это было глупо, и она очень боялась, что он окажется там, но в то же время страстно этого желала. Концерт проходил отлично: актеры выкладывались по полной, зрители каждую песню встречали радостным криком и овациями.

– Ваш выход сразу после антракта, - подсказали Мэй, и девушка пошла переодеваться для второго, дополнительного отделения.

"Ты моя любовь" была встречена зрителями с тем же восторгом, что и предыдущие песни, Мэй и Дор были любимцами публики и пели оба просто замечательно, потом Дориан выступал один, а после него опять была очередь Мэй.

Мэй вышла на сцену, невероятно красивая, в черном платье с вырезом почти до талии, перехваченном лишь парой тоненьких ремешков, чтобы уж совсем не расползалось и не оголяло груди. Она улыбнулась и кивнула, давая команду включать музыку, и практически сразу заиграла Колыбельная. В этой песне проигрыш был совсем крошечным, всего пару нот и надо было начинать петь, но девушка так растерялась, что не запела. В зале было тихо.

– Пой, - прошипел из-за кулис Дориан.

Музыка заиграла снова и Мэй запела. Она не сразу смогла справиться с голосом, потому что очень старалась петь не так как она пела эту песню в Кувере. Пару раз голос дрогнул, но все же Мэй продолжала. Ей очень хорошо был виден зрительный зал, потому что освещали ее с боков сцены и сверху. Во время второго куплета, из рядов, занимаемых военными, встал человек в котором девушка без труда узнала Терри. Мужчину почти сразу дернули за руку, заставив сесть, но в том что это был он, Мэй не сомневалась. Едва смолкла музыка, девушка убежала за кулисы и почти упала в руки Ти, ее трясло.

– Мэй, Маринеллочка, ты что?
– испугался мужчина.
– Все хорошо, ты молодец. Немного растерлась, но потом отлично спела. Быстро, принесите воды и успокоительного, - крикнул он помощникам.

– Не то.. не та...я же... Мэй задыхалась.

– Вот вода, - подскочил один из организаторов концерта.

– К черту воду, - завизжала Мэй, грохнув стаканом об стену.
– Какого дьявола мне поставили Колыбельную? Я же сказала что ее нельзя, я же выбрала другую песню.

– Именно, - поддакнул Дор.

– Вы даже не понимаете что в наделали, вы меня погубили, вы все погубили, год жизни, столько страхов, столько надежд, вы.... Идиоты, ненавижу, - у Мэй началась истерика. Она рыдала, билась в руках Ти и никак не могла остановиться.

– Тихо детка, - за кулисами непонятно откуда появился Пол. Он вырвал девушку из рук режиссера и хорошенько тряхнул ее.

– Это я. Тихо. Успокаивайся.

– А вы вообще кто? Как вы попали за кулисы?
– удивился Ти.

– Я ее друг, близкий друг. У Мэй истерика, ей нужно на воздух, - Пол подхватил рыдающую девушку на руки и стремительно ушел.

– Я погибла, - рыдала Мэй уже у него в машине.
– Я все погубила. Зачем они поставили эту песню? Зачем я ее стала петь? Надо было молчать, я все разрушила. Все что создавала с таким трудом. К чему теперь все? Почему я не умерла раньше?
– Мэй задыхалась от слез. Пол довольно резко притормозил около небольшой аптеки, мимо которой проезжал и потащил Мэй туда.

– У нее истерика, мне надо какое-нибудь сильное успокоительное, - бросил он аптекарю.

– Но это же... Это же Лора, - ахнул мужчина.

– Успокоительное, - почти с угрозой повторил Пол.
– Быстрее.

– У нас есть вот и вот, - аптекарь выкладывал на прилавок препараты, а еще вот, но это...., - договорить он не успел, Пол забрал у него коробочку, вскрыл ее и всадил находящийся внутри шприц с лекарством девушке в плечо.

– Только по разрешению врача, - растерянно закончил аптекарь.

– Я сам врач, - как можно милее улыбнулся Пол.
– Можно теперь водички? Мисс Феерии надо попить.

– Да, конечно, - аптекарь протянул бутылку с водой. Я большой поклонник мисс Феерии, - сообщил он, пока Пол почти силой вливал в Мэй воду.
– Ее Лора просто гениальна. А можно мне автограф?

– Боюсь, что сегодня не получится, - Пол поставил еще не до конца успокоившуюся, но уже не рыдающую Мэй на ноги.
– Как-нибудь в другой раз. Сколько я должен? Прекрасно, - он провел рукой по датчику кассы.
– Спасибо за помощь.

Мэй еще дышала с трудом и периодически всхлипывала, но ей становилось лучше.

– Я все погубила, сама, - шептала она.
– Они придут за мной и теперь убьют наверняка. Зачем я спела? Зачем я вообще сниматься решила? Почему не уехала, как собиралась?

Пол не вмешивался до тех пор пока девушка не перестала всхлипывать.

– Объясни мне, что произошло, - тихо попросил он, не отрываясь от дороги.
– Что было не так в этой песне?

– Мне нельзя было ее петь, - прошептала Мэй и снова заплакала.

– Я не смогу тебе ничем помочь, если ты не перестанешь рыдать. Возьми себя в руки, и объясни, что произошло.

– Я пела эту колыбельную в Кувере, - пояснила Мэй. Лекарство начинало действовать и вместе с успокоением наваливались апатия и безразличие.
– На празднике. Там были солдаты.

– Не вижу взаимосвязи.

– Солдаты были из Тауэра, - прошептала Мэй.
– Они помогали ловить беглых заключенных. А потом был концерт и я пела.

– Так, это понятно.

– Тут в зале тоже были солдаты.

– С чего ты взяла что это те же военные? Их там было несколько сотен.

– Именно, - кивнула девушка.
– И там был Терри. Я его видела, и он меня узнал. По голосу узнал. Я все погубила. Тебе надо спрятаться Пол. Если они опять применят СП, я не смогу не рассказать о том кто помогал мне.