Мэй

– Хорошо, - Карлос пошел выполнять приказ, а Стэн Капур вздохнул и пошел к себе в кабинет, приводить документы в порядок, так, на всякий случай.

*

Мэй сидела на широком подоконнике в своей новой квартире и смотрела в окно. Вот уже неделю как она жила тут.

Пол выкинул ее из машины в сотне километров от Тауэра в небольшом, практически заброшенном поселке, девушку подобрали местные жители, оказали ей первую помощь и связались с полицией. Пара часов ожидания, потом столько же в дороге до Тауэра и все завертелось. Проверка документов, анализ крови, медицинское освидетельствование, подтверждение того, что она Маринелла Феерия. Мэй почти все время молчала, хлопая глазами, иногда принималась плакать и причитать что ничего, совсем ничего почему-то не помнит. За ней приехало сразу несколько человек, но опознать Мэй смогла только одного, его фотография была в дневнике Маринеллы. Друзья обнимали девушку, радовались тому что она жива, а у Мэй дрожали коленки от страха. Полицейские сообщили, что девушку лучше не теребить, потому что она все равно никого не помнит, посоветовала быть с ней внимательнее и отпустила домой.

В квартире Маринеллы, оставшись одна, Мэй долго бродила из угла в угол, а потом принялась за изучение компьютера. Настоящая Маринелла Феерия имела страсть к выдумыванию красивых паролей, но все их она хранила в одной папочке прямо на рабочем столе. Мэй усмехнулась и принялась за изучение. Она просмотрела всю почту, все сайты, которые мисс Феерию любила посещать, и проверила содержимое корзины.

– Гардероб, - приказала Мэй компьютеру и тот послушно показал изображения всего что имелось в шкафах погибшей девушки.

– Повод?
– осведомился компьютер, красивым мужским баритоном.

– Не надо, отбой.

– Сменить команду?
– тут же спросил компьютер.

– Вот черт, - про себя выругалась Мэй.
– Команды. Нет, - ответила она и полезла изучать настройки программ и слова команды.
– Да вы эстет, мисс Феерия, - усмехнулась она, когда нашла необходимый файл. "Отнюдь", "Изыди", "Внемли"....

А потом начались звонки. Звонили знакомые Маринеллы и поздравляли ее с возвращением, звонили журналисты и просили сообщить хотя бы пару слов, вскоре Мэй просто перестала подходить к телефону, включив автоответчик. Звонки продолжались еще сутки, а потом пошли на спад. А еще приходил некто Адам Рицкевич, представившийся агентом Маринеллы. Это был еще мужчина среднего возраста, полноватый, с дивно красивыми глазами, но какой-то нелепый и неуклюжий. Судя по тому как он смотрел на нее, Мэй предположила что мистер Рицкевич в свою подопечную влюблен.

– Я услышал в новостях, - взволнованно зашептал он еще в дверях.
– Это просто чудо. Я так волновался, я теребил полицию, но разве же они ищут? Это просто чудо, чудо. Дай я на тебя посмотрю, - он взял Мэй за руки и отстранил от себя.
– Ты даже лучше стала, черты лица утончились. Не смотря на пережитое, ты божественна, Маринелла.

– Значит не друг, - про себя отметила Мэй.
– Имя назвал полностью.

– Я...вы...
– робко начала девушка.

– Да, в новостях все рассказали, - не дал ей договорить Адам.
– У тебя стерта память. Я Адам Рицкевич, но вроде я уже представлялся. Я твой агент, я ищу тебе работу.

– Я Маринелла, - кивнула Мэй.

– Я знаю, - расцвел мужчина.
– Я так рад, - снова воскликнул он.
– Так рад. У меня для тебя прекрасная новость, Дабл Ти начинает снимать музыкальный фильм, там есть роль, ну прямо специально для тебя. А хочешь, я прямо сейчас отправлю твою анкету?

– Куда?
– не поняла Мэй.

– На киностудию, - удивленно пояснил Адам.
– Господи, - стукнул он себя кулаком по лбу.
– Ты же все забыла. Ты же актриса, замечательная актриса. Ты снималась в кино, вот смотри, я сейчас тебе покажу, - он присоединил свой телефон к компьютеру Мэй и извлек оттуда несколько клипов.

– Точно влюблен, - констатировала Мэй, видя с какой любовью Адам смотрит на экран.

– Вот видишь, ты актриса. Вспоминаешь?

Девушка отрицательно покачала головой.

– Мистер Рицкевич, - осторожно начала она.

– Адам. Просто Адам, мы с тобой были на ты.

– Адам, - согласно повторила Мэй.
– Я не помню. Мне очень жаль, но боюсь, теперь мне придется осваивать другую профессию, а тебе искать другую актрису.

– Нет, - мужчина не хотел верить в то что слышал.
– Ты не можешь вот так отказаться. Ты же звезда. Тебе надо отдохнуть. Точно, ты отдохнешь, память постепенно вернется, и мы еще всем покажем. Ты покажешь, - тут же поправился он.

– Я не знаю, - покачала головой Мэй.

– Не надо сейчас ничего говорить, - Адам попятился к двери.
– Все будет хорошо, вот увидишь. Мой телефон у тебя есть, как только будешь готова, позвони мне. Обязательно позвони. Я буду ждать. Я очень буду ждать.

– Хорошо, - пообещала Мэй.

– А можно я тебе буду сам звонить?
– спросил мужчина в дверях.
– Просто поболтать, я смогу рассказать тебе о том как ты раньше работала, освежить так сказать воспоминания. Ну и просто как друг. Мы же с тобой друзья?
– задав этот вопрос, Адам как будто сжался, и Мэй стало его невероятно жалко. Хорошо же мисс Феерия относилась к своему агенту.

– Конечно, звони, - сказала Мэй вслух.
– Я буду рада поговорить с тобой.

– Тогда до свидания, - Аллам буквально засветился.
– Я позвоню, а ты отдыхай.

Потом приходили еще друзья Маринеллы, кто-то из них охотно представлялся по-новой, а кто-то сердился из-за того, что Мэй никак не могла их вспомнить, не смотря на упоминание о каких-то событиях, как приятных, так и пикантных. А еще Мэй выслушала кучу сплетен и злословия. Некоторые из ее "друзей" просто жаждали поделиться сплетнями о других.

Сейчас Мэй отдыхала, он нее только что ушли две такие закадычные подружки, и девушка была выжата. Подружки поведали ей о том, что она презирала Адама, но не прогоняла его, потому что этот влюбленный идиот очень старался устроить карьеру Мэй. А еще что Мэй собиралась соблазнить того самого Ти, чтобы получить главную роль в сериале, правда они не знали продвинулась ли она в этом деле или нет. Еще Мэй узнала, что Ол переспала с Ту, а жена Ту ничего об этом не знает и что вообще она дура, потому что только полная идиотка может столько лет верить такому кобелю. Что Кати получила роль в мюзикле, наверняка переспала с кем-то потому что б ее такую уродину просто так взял, да и петь она вовсе не умеет. Мэй отметила для себя, что потом надо будет поискать, кто это такая Кати и посмотреть ее работы. А за окном была уже глубокая ночь, но город никогда не спал. Квартира Маринеллы Феерии находилась в центре города, на берегу озера и из разных окон открывался совершенно разный вид. Из окна, у которого сейчас сидела Мэй, было видно озеро, а вдалеке даже лес. Окна гостиной выходили на главный проспект Тауэра, с его магазинами, ресторанами и клубами.

Зазвонил телефон.

– Кто это в такой время?
– удивилась Мэй.

– Мистер Рицкевич, - сообщил компьютер.

– Соедини, - приказала Мэй.

– Добрый вечер, Маринелла, извини что так поздно, - Адам мял в руках диванную подушку.

– Я еще не спала, - улыбнулась Мэй.
– Правда я думала я одна такая.

– О нет, я тоже поздно ложусь.

– Что-то случилось, Адам?
– поинтересовалась девушка.
– Или тебе не спится, и ты решил поболтать?

– К сожалению нет, - вздохнул мужчина и Мэй стало жалко полушку у него в руках.
– Со мной связался директор кинокартины "Саманта".

– И?
– подтолкнула Адама продолжать Мэй.

– Они узнали о твоем возвращении и требуют, чтобы ты выполнила свои обязательства.

– А у меня есть перед ними обязательства?
– удивилась Мэй.

– Да, ты же подписала контракт. Они хотят, чтобы завтра утром ты была на съемочной площадке.

– Но я же не могу, - воскликнула Мэй.
– Я даже контракта этого не помню.

– Маринелла, я все это им рассказал, я просил принять это как обстоятельства непреодолимой силы, но они заявили, что потеря памяти это не форс-мажор.
– Адам сжался.
– Я их понимаю не так то легко найти такую актрису как ты.