Мила 2.0

Холланд откашлялся, отчего Лукас поморщился.

— Я не имею права отвечать на вопросы. Как только ты вставишь карту в слот, начнется отсчет.

Я ждала подробностей. Должны были быть еще подробности.

— И что потом? — наконец спросила я. В моем голосе назрело отчаяние, а рука сама потянулась к рукаву Лукаса. Я поймала себя на этом за секунду до контакта, и, заставив себя опустить руку, закрыла глаза и сделала короткий вдох. Спокойствие, нужно сохранять спокойствие.

— Потом… ты начнешь анализ.

Лукас разжал кулак, подавая мне красную пластинку, ярким пятном лежавшую на его бледной ладони. В голове промелькнула картинка: как моя мама весьма похожим образом протягивала мне айпод в Клируотере. Предупреждение о том, что даже самые простые вещи могут оказать разрушительное действие.

Моя рука не хотела подниматься, не хотела прикасаться к кусочку пластика. Ни с того ни с сего в голове забилась ненормальная мысль. Я могла отказаться. Отказаться проходить это испытание, никогда не увидеть те ужасы, которые, возможно, хранились на этой карте памяти.

И тем самым обречь и маму, и себя на то, что готовили для нас военные на случай моего провала.

Я облизнула губы, удивленно отметив, что они не пересохли. Еще одно фантомное ощущение, иллюзия, как и все остальные. По телу пробежала легкая дрожь, такая мелкая, что я подумала, ее невозможно будет заметить со стороны. Но Лукас заметил. Я поняла это по тому, как он резко втянул сквозь зубы воздух, пораженный моей реакцией.

Нужно было лучше следить за собой.

Его золотистые ресницы опустились вниз, когда он посмотрел на красную пластинку. На миг у меня появилось безумное впечатление, что он сейчас ее выбросит, и наплевать на Холланда. Но Лукас, естественно, этого не сделал; это просто я спроецировала на него свои тайные надежды. Просто увидела то, чего на самом деле не было.

Однако, когда я сжала в пальцах карту, рука Лукаса коротко сжала мою.

— Мне жаль, — шепнул он так тихо, что Холланд со своего сторожевого поста в трех метрах от нас ни за что бы не услышал.

Пока я осмысливала случившееся, Лукас отпустил мою руку и направился к двери.

Увидев, что я смотрю в их сторону, Холланд небрежно отсалютовал мне, видимо, в насмешку. Затем он развернулся и пошел медленнее, чем обычно, чтобы не перегнать Лукаса. Последним, что я увидела, прежде чем нас разделил металлический барьер, было задумчивое лицо Холланда, контрастирующее с бледным лицом Лукаса, в золотистых глазах которого застыла мука.

И я осталась одна. Отсутствием Холланда я была довольна, но Лукаса необъяснимо не хватало.

Карта памяти по-прежнему лежала в углублении моей ладони, несчастные 4 грамма, которых оказалось достаточно, чтобы пригвоздить меня к полу.

Испытание, напомнила я себе, но рука отказывалась послушаться и вставить пластинку в запястье. Я зря тратила драгоценное время, которое пошло бы на подготовку к следующему испытанию, к тому же, провалив это, я потеряла бы всё.

Подгоняя себя такими мыслями, я подняла правую руку и всунула карту в запястье.

Устройство подключено.

Потоку данных предшествовал слабый зуд, запястье загудело. Волна тепла побежала по руке, прошла сквозь плечо и ворвалась мне в голову.

Мое тело снова взбунтовалось, ноги задрожали, а корпус рефлекторно напрягся. Но в этот раз я была готова. Я сконцентрировалась на том, чтобы полностью расслабить руки, открыть сознание и принять рвущиеся внутрь данные.

Спустя мгновение информация начала со свистом влетать в мою голову, сотни файлов, один за другим. Однако я уже не чувствовала себя как рыба, которую вытащили из воды. В памяти всплыло предупреждение Лукаса.

От тебя требуется не просто запомнить и сохранить факты.

Но проанализировать данные прямо в голове, если верить маме, мне будет сложнее. Держу пари, Номер Три работала с любыми данными в уме, в то время как я по-прежнему использовала для оптимальной обработки информации органы чувств, на человеческий манер. Такое Холланд вряд ли поощрил бы.

Быстрый взгляд на окно подтвердил, что Лукас снова занял наблюдательный пост. В одиночку.

Видимо, Холланд решил, что смотреть на то, как андроид изучает данные, не самый увлекательный способ провести время.

Я посмотрела на Лукаса, обдумывая, стоит ли рискнуть и вывести данные наружу в виде проекции. За это могли снять баллы.

С другой стороны, если это поможет мне набрать больше очков за сам результат, оно того стоит, верно?

Пока я взвешивала решение, Лукас одними губами произнес:

«Вывести».

Решение принято.

Мысленно я повторила:

Вывести.

В момент переключения я ощутила толчок и глазом не успела моргнуть, как оказалась внутри светящегося куба. На его «стенах» мигали зеленым маленькие значки папок. Готовые открыться по моей команде.

В первый момент, когда появился куб, мне захотелось все бросить. Извлечь карту памяти, как я это сделала тогда, в мотеле, и швырнуть ее об пол. Но время, когда я могла прятаться от своих способностей, прошло. Меня для этого создали. Мне было совершенно нечего бояться. По крайней мере, именно такую мантру я шептала себе под нос в надежде, что на самом деле начну в это верить.

Действуй поэтапно. Начни с простого.

Я сфокусировалась на иконках. Уже начав поднимать руки, я вспомнила о наблюдателях. Я засунула руки в карманы джинсов, приняв твердое решение управлять папками мысленно. Я не могла себе позволить понапрасну терять очки.

Сосредоточившись на папке под названием «СПРАВКА», я заскользила по своему сознанию, отыскивая команду.

Весь процесс проходил более плавно, не так коряво, как в первый раз, в мотеле. Подтверждение тому, что с каждым разом, когда я действовала как компьютер, я становилась все более эффективной машиной.

Открыть папку.

Папка открылась, выпуская документ за документом, и все они повисали передо мной в воздухе.

Не успела я осознать, что происходит, понять, как у меня получается работать так быстро, а файлы уже сдвинулись в стороны, некоторые из них съехали на другие стенки моей информационной камеры. Механизм, притворявшийся моим сердцем, загрохотал о ребра, а в груди разлилась пьянящая смесь восторга и ужаса. Первый документ расположился прямо у меня перед глазами. На самом верху страницы стояло имя. Имя, которое ничего для меня не значило.

Трентон Блейн.

Понимая, что время тикает, я просмотрела остальной текст.

Белый мужчина, родился в Скрантоне, штат Пенсильвания, возраст 42 года. Рост 173 см, вес 75 кг, волосы темно-каштановые, о шрамах сведений нет.

Отец: Харви Блейн, скончался от неврологической травмы и рака, обусловленного воздействием смеси «Агент Оранж», которому он подвергся за время службы в ходе войны во Вьетнаме.

Мать: Глория Блейн. Проживает в доме престарелых «Счастливые рассветы» в Джексонвилле, штат Флорида. Страдает деменцией.

Род занятий: Программист в «Льюста Энтерпрайзес», легальной IT-компании.

Подозреваемая побочная деятельность: Член-учредитель «Вита Обскура».