Миллионщица

– Ты не думай, я заплачу, обязательно заплачу… – бормотал он, пытаясь забраться в расположенную высоко над землей кабину. – Деньги у меня есть…

– Конечно, заплатишь! – уверенно кивнул водила, оказавшийся при ближайшем рассмотрении огромным, похожим на быка мужиком. – Мне даже шлюхи платят, не то что такие подобранцы ночные!..

И он заржал, вполне довольный своей «шуткой».

19

Денис Грязнов-младший, родной и любимый племянник Вячеслава Ивановича, выбросил в приоткрытое окно машины пустой пакетик из-под чипсов и посмотрел на мирно дремавшего на соседнем сиденье Филю Агеева. Денис добродушно усмехнулся и толкнул одного из своих лучших сотрудников в бок – не слишком сильно.

– Вставайте, граф, вас ждут великие дела!.. – негромко процитировал он в ухо Филе одного из своих любимых поэтов, и Агеев моментально открыл глаза: привычка мгновенно засыпать и так же мгновенно просыпаться как раз и была приобретена им еще в Афгане, где они с Денисом служили вместе в те далекие, недоброй памяти времена.

– Знаем мы эти наши «великие дела», – фыркнул Агеев. – Статья сто пятьдесят восьмая, часть третья…

– Неправда твоя! – насмешливо возразил Денис. – Проникнуть незаконным образом в жилище мы, конечно, собираемся, а вот насчет кражи – вряд ли можно считать кражей поиск соответствующих ворсинок на имеющейся там мебели. Кстати, надеюсь, свой замечательный пылесосик положить в свой же замечательный чемоданчик ты не забыл?

– Обижаешь, начальник… – Филя сладко потянулся, посмотрел на свои часы со светящимся циферблатом, потом глянул в окно машины.

Вокруг стояла глубокая тишина, изредка нарушаемая лишь отдаленным шелестом шин по асфальту с неблизкого шоссе.

– Могли бы и пораньше двинуть на дело, – проворчал Агеев. – Райончик-то спальный, небось, давным-давно опустел… Суеверный ты человек, Денис Андреевич!

– В нашем деле все суеверные – так, на всякий случай. Ладно, пошли!

Район, в котором располагался нужный им дом, и в самом деле был, как выразился Филя, спальным, и действительно уже к полуночи большинство окон вокруг погасли, и даже последние собачники успели выгулять своих хвостатых питомцев. Денис, однако, неукоснительно придерживался своих собственных правил, от которых никогда не отступал, исходя из непреложного факта: самый крепкий сон одолевает любого человека между двумя и тремя часами утра, в так называемый «час быка». Его-то он и считал наиболее подходящим для таких случаев, как сегодняшний.

Кодовый замок на нужном им подъезде давным-давно был вырван с корнем, но в самом подъезде, как ни странно, оказалось довольно чисто и даже лампочки на площадках исправно горели – правда, одна из них явно собиралась свести счеты с жизнью: глубокую тишину, царившую в доме, нарушало ее назойливое зудение.

На третьем этаже, который и был им нужен, напротив любовного гнездышка располагалась дверь, к облегчению Дениса с Агеевым, лишенная «глазка». А для того чтобы открыть оба замка квартиры Красных, Филе понадобилось не больше пяти минут. И оба они бесшумно проскользнули в душную темноту маленькой прихожей.

– Действуем, как договаривались, – шепнул Денис, – думаю, кухня нам не нужна, ее осмотрим в последний момент. Начинай отсюда, фонарик, думаю, можно включать смело. Я пошел в комнату, к окну, ежели что – свистну…

Агеев молча включил фонарик – он был уже в тонких, не мешающих движению перчатках, удивительно прочных и удобных, привезенных Денисом в огромном количестве из Испании.

Как и предполагалось, в прихожей находился встроенный шкаф, который они собирались осмотреть в первую очередь.

Денис между тем проскользнул в комнату и первым делом пребольно стукнулся коленом об угол громадной кровати, занимавшей ее большую часть и, не выдержав, чертыхнулся.

– Эй… Ты чего? – тихо, но обеспокоенно поинтересовался из прихожей Агеев, обшаривавший в этот момент нутро шкафа фонариком.

– Расставили тут свой сексодромище… – смущенно пробормотал Грязнов-младший и, поморщившись, двинулся к окну. Его глаза уже успели адаптироваться к царившей здесь полутьме: помимо упомянутого сексодрома комната вместила в себя стоявший напротив кровати низкий стеклянный столик и два светлых глубоких кресла, обтянутых ворсистой тканью. В изголовье кровати имелась длинная полированная тумбочка для постельного белья, на которой стояла настольная лампа с темным абажуром. Это было все.

Подойдя к окну, Денис слегка отодвинул розовую гардину и внимательно оглядел открывшееся его взгляду пространство. Что касается заоконного пейзажа, он Грязнова-младшего вполне удовлетворил, поскольку отлично просматривалась как подъездная дорога к дому, так и все заасфальтированное пространство перед домом: незамеченной в подъезд не могла проскочить, пожалуй, даже мышь…

– В стенном шкафу абсолютно пусто, только старая шляпа на верхней полке… – услышал он голос Агеева, бесшумно появившегося на пороге. – Ого!.. И правда, мощный сексодром… Слушай, давай все-таки включим вон ту лампу. На улице спокойно?

– Абсолютно, – подтвердил Денис и включил лампу.

Филя, как обычно, работал быстро и тщательно, но его довольно-таки унылая физиономия свидетельствовала о том, что оптимизма обследование комнаты и даже сбор пылинок с мебели у него не вызывают.

– Видишь ли, – проговорил он, перехватив вопросительный взгляд Грязнова-младшего, – эти самые интересующие твоего дядю Саню ворсинки – не такая уж мелочь, чтобы не увидеть их простым глазом. Пока что, на мой взгляд, полный ноль.

– Что насчет отпечатков?

– Полно… Потом разберемся.

Спустя полчаса комната была «отработана» полностью, а за окнами по-прежнему царили тишина и спокойствие.

– Ладно, я в ванную пошел, – вздохнул Филя, видимо окончательно потерявший веру в успех мероприятия. В ванную комнату они уже заглядывали, на первый взгляд там и искать-то было особо нечего: женский полупрозрачный пеньюар, висевший на крючке, рядом – мужской халат, довольно много косметики на полочке, среди которой выделялся стаканчик с двумя зубными щетками и бритвенным станком.

Денис кивнул и вновь отвернулся к окну. Для завершения обыска любовного гнездышка им оставалось не более пятнадцати минут… Филя все еще возился в ванной, когда Денис насторожился: до его чуткого слуха донесся рокот мотора, явно нарастающий. Какая-то машина, судя по звуку не легковая, двигалась в сторону дома.

Метнувшись к тумбочке, он выключил лампу и, прижавшись к оконному косяку, выглянул наружу – звук мотора слышался теперь совсем отчетливо, затем на подъездной дороге появилась и сама машина, точнее, мощный грузовой рефрижератор. В первое мгновение Денис облегченно вздохнул: должно быть, вернувшийся из дальнего рейса водила, живущий в этом доме… и даже в этом же подъезде…

Трейлер действительно приглушил движок возле «их» подъезда, и только тут насторожившийся Денис понял, что на этом грузовике подвезли кого-то из жильцов дома. В кабине вспыхнул свет, в отличие от пассажира, водитель виден был Грязнову-младшему хорошо: огромный, грозного вида мужик с кирпичной рожей. Лица пассажира видно не было – только руки, открывавшие бумажник, затем отсчитывающие сотенные купюры.

Наконец процесс оплаты был завершен, пассажир совсем исчез из поля зрения Дениса, и впервые он увидел его в момент, когда тот уже обходил машину, почти бегом устремившись к подъезду… Грязнов-младший видел до этого Сергея Красных только на снимке, сделанном его сотрудниками во время «наружки», но ему понадобилось всего мгновение, чтобы не только опознать Сергея, но и отметить, в каком ужасном виде тот пребывает: вымазанный глиной измятый костюм, царапины и пятна грязи на лбу. В следующую секунду Денис уже метнулся к ванной комнате.