Милость Императора

Из пелены подобных откровений Микала вырвала серия резких ударов. Попадания покрыли трещинами бронестекло кабины перед его лицом, и через белую сетку капитан увидел орочий самолёт, несущийся прямо на «Милость» и стреляющий из всех орудий. В последний момент чужак отвернул, и Микал успел кратко заметить скалящуюся зеленую морду в очках-«консервах». Из открытой кабины струился длинный белый шарф, который орк повязал себе на шею, словно изображая аса-истребителя давно минувших эпох. Рот ксеноса — огромная пасть, окруженная громадными клыками — был широко распахнут, тварь то ли рычала от гнева, то ли хохотала, проносясь мимо «Мародёра».

С омерзением отвернувшись от такого зрелища, Микал взглянул вперед. То, что он увидел там, можно было сравнить только с кошмарными образами ада.

Бомбардировщики один за другим сваливались в смертельный штопор, оставляя за собой спиральные огненные следы. В небе повсюду мелькали оторванные двигатели и крылья, отделенные от гибнущих фюзеляжей и вертящиеся в воздухе, словно какое-то жуткое конфетти. Густые облака чёрного дыма отмечали места последнего, катастрофического упокоения самолётов, принадлежность которых уже никто не смог бы определить. Трассирующие заряды и лучи лазпушек прошивали небеса во всех направлениях, и «Милость Императора» содрогалась, получая намеренные или случайные попадания.

Посмотрев налево, Микал с облегчением увидел, что «Божественное возмездие» по-прежнему в воздухе, а его турели плюются огнем и вертятся, словно обезумевшие глазные яблоки. Вид другого «Мародёра», летящего прямо и уверенно, позволили капитану вновь сосредоточиться и подавить растущее в животе чувство паники. Спокойствия Микалу прибавляли хоть и напряженные, но не умолкающие переговоры бортстрелков «Милости».

— Один заходит слева, Мацей.

— Дудак, веду его… Он твой, Фёдор.

— Сбит!

— Фёдор, смотри, там другой, на семь часов.

Микал слышал грохот болтеров Круля и Яворского, а «Милость» тем временем содрогалась от новых попаданий в левый борт. Затем откуда-то сзади донесся глухой хлопок.

— Есть! — крикнул Мацей.

— Немного помог хвостовой стрелок «Возмездия», капитан, — тут же добавил он.

Взглянув на братский бомбардировщик, Микал порадовался, что они не одни.

А потом пилот боковым зрением заметил, что ближний левый двигатель плюется топливом и маслом из неровной полосы рваных дыр в обтекателе. Проверив приборы, Микал обнаружил серьезную утечку прометия и повернулся к Бернду, сгорбленному над прицельной консолью — бомбардир держал ладони на рычаге управления и кнопке сброса. Прежде чем капитан успел что-то сказать, снизу раздался голос Алекса.

— Две минуты до цели.

— Бомболюк открыл, — отозвался Хоулек.

Вслед за этим «Милость Императора» слегка накренилась — распахнувшиеся створки изменили баланс самолёта. Крепче сжав ручку управления, Микал выровнял «Мародёра» и удержал его на траектории.

Снова быстро взглянув налево, пилот увидел, что из ближнего двигателя теперь вырываются струйки дыма и понял, что его придется отключить. Микал потянулся к нужному рычажку через приборную панель перед бомбардиром, ничего не замечавшим вокруг себя.

— Бернд, я останавливаю ближний левый, не отвлекайся от прицеливания.

Потеряв часть тяги, «Милость» начала немного рыскать, и пилот отработал педалями рулей управления. Бомбардировщик отреагировал на его усилия, и тут же прозвучал голос Хоулека.

— Цель подтверждена, готовлюсь к сбросу.

Уставившись вперед, Микал не увидел ничего, кроме громадных клубов чёрного дыма, скрывавших космопорт, последствий урона, нанесенного врагу первыми волнами «Громов» и «Мародёров». Как только самолёт вошел в плотное облако, передняя турель замолчала — Дудак просто не видел целей. Круль и Фёдор, впрочем, по-прежнему беспрерывно палили из хвостовой и верхней установок. Бернд, склонившийся над бомбоприцелом, словно в молитве, начал читать по воксу повторяющиеся «псалмы».

— Так держать… Так держать… Не отклоняйтесь, капитан…

Перед ними летело «Божественное возмездие», все двигатели которого работали. На глазах Микала бомбардировщик устремился вперед — бомболюк открыт, хвостовая турель поворачивается, изрыгая болтерный огонь в цели позади самолёта.

— Так держать… Так держать… — продолжал сгорбленный Бернд, державший почти окостеневшие руки на спусковом механизме.

Пилот увидел полосы трассирующего огня, летящие к ним из космопорта, словно струи красно-оранжевых метеоров, и понял, что не сможет уклониться, даже если захочет. Отвернуть с захода на цель уже нельзя.

— Так держать… Святая Терра! — вскрикнул бомбардир, когда зенитные снаряды пробили левое крыло «Милости».

Пытаясь удержать управление, Микал заметил, что «Возмездие» успешно завершило проход.

— Я справлюсь, Бернд, просто сбрось бомбы, — стиснув зубы, произнес пилот.

Хоулек словно притих на долю секунды и замер над прицелом.

— Бомбы ушли, — доложил он мгновение спустя.

Несмотря на все усилия Микала, «Милость Императора» рванулась вверх, на этот раз не от попаданий, а освободившись от трех тонн мощной взрывчатки, несущейся сейчас к основной цели. Вместе с «Мародёром» поднялось и настроение капитана — они выполнили первую часть задания. Теперь пришел черед дополнительной цели, орочьей постройки, и пилот попытался отыскать её взглядом в облаках дыма и пепла.

— Бернд, переключись на ракеты и ищи башню.

— По моим расчетам, она прямо впереди! — возбужденно крикнул снизу Алекс.

Хоулек щелкнул рычагом управления, задавая новые параметры прицельному ауспику.

Летящее впереди «Возмездие» скрылось в колонне чёрного дыма, и Микал понял, что им придется вслепую последовать за ведущим.

— Навелся на башню, Бернд? — нетерпеливо спросил пилот.

— Не уверен, капитан, я думаю, ауспик не в полном порядке, — нервно ответил бомбардир.

Микал выругался.

— Продолжай поиски. Дудак, видишь что-нибудь?

Носовая установка как раз начала поворачиваться вслед за орочьим истребителем, пронесшимся перед «Милостью».

— Капитан?

Прежде чем пилот успел ответить, «Мародёр» поглотила колонна дыма. Почти сразу же умолкли турели — Дудак, Круль и Фёдор мгновенно лишились визуального контакта с целями. В наступившей относительной тишине следующий вопрос Микала показался излишне громким.

— Дудак, ты видел орочью башню?

— Никак нет, капитан, ещё не… Святой Бог-Император! — вскрикнул бортстрелок.

Вырвавшись из дыма, «Милость» оказалась прямо перед серьезно поврежденной, но все ещё стоящей конструкцией зеленокожих. Грубая, чудовищно огромная башня нависла над лётчиками, словно гигантский могильный камень, установленный на месте их неизбежной погибели.

В следующие секунды время словно замедлилось для экипажа «Мародёра», и одновременно произошло несколько событий.