Минни

Он привстал, взял её за талию и усадил себе на бёдра. Девушка не знала, куда деть руки, и положила их ему на грудь. При этом её грудь оказалась на уровне его лица.

— А знаешь, в чём предназначение женщины, Минни? — спросил он, медленно обводя её сосок, по которому стекала пена.

— В чём, сэр? — она не узнавала свой голос.

Этот мужчина, будь он неладен, околдовывал. Он так искушал и соблазнял, что его ласк хотелось, они были нужны ей. Как и его отвердевший член, на котором она сидела, придавливая к его животу. От этой мысли Минни бросило в жар.

— Всё просто, малышка, — одна рука нырнула в воду, чтобы сжать её ягодицы. — Мужчина берёт, а женщина отдаётся, покоряясь ему…

От его ласк она подалась вперёд, ложась на него, и запрокинула голову. Хозяин провёл носом по белой шее, вдыхая яблочный аромат, и сжал подбородок девушки, приближая для поцелуя.

Минни закрыла глаза. Его губы так чудесны на вкус, что только так с ним и хотелось целоваться: не видя ничего больше и только на ощупь ощущая их настойчивые ласки.

Она была в каком-то полубреду, когда Люциус приподнял её, насаживая на себя. В этот раз он был нетороплив и нежен, наслаждаясь каждым мгновением в ней. Вцепившись в его плечи, девушка сквозь блаженный дурман отмечала, как от глубоких толчков вода из ванны выплёскивается, заливая пол. Но ей было всё равно, лишь бы он не останавливался, лишь бы не отпускал.

* * *

Люциус сидел в своём кабинете и с тоскливой миной выбивал в пепельницу остатки табака из бриара. Он только что докурил и закончил читать отчёт Пия Толстоватого о реформах в Министерстве. Свиток сгорбился на столе, словно стыдясь той лжи и пафоса, которые содержал.

«Все грязнокровки пойманы и содержатся в Спецлагере под Шеффилдом, охраняемом егерями…

Строится резервация…

Полукровки поставлены на учёт…

Боевая группа номер два успешно осваивает новую темномагическую программу…»

Люциус мимоходом был в том лагере. В редколесье его встретили дырявые палатки, дым над котелками, запах грибов и чёрная надпись на ближайшей сосне «Спецлагерь номер 1». Пятнадцать грязнокровок разного возраста и пола, таких измученных и угрюмых после пыток Макнейра (а тот, надо признать, знал толк в своём ремесле), что казалось просто нелепицей ожидать от них мятежа или нападения. Какая уж там резервация…

О боевой группе Люциус и вовсе предпочел не думать, поскольку в первую входил Драко. И результаты его обучения, надо сказать, не радовали: жестокость, непочтение, своеволие. Конечно, не последнюю роль играли и рейды по маггловским кварталам, и внезапные нападения на членов Сопротивления. Люциус поначалу надеялся, что поведение сына сгладится, когда война закончится, а завершиться она должна была быстро, ведь им противостоял всего лишь мальчишка, но этому конца и края не видно.

Люциус прекрасно понимал, что сына нужно чем-то отвлечь от Минни, и он уже разослал приглашения на воскресный ужин Гринграссам и Паркинсонам, но в глубине души догадывался, что эта одержимость носит какой-то застарелый характер. И что с этим делать, мужчина понятия не имел. Одно он знал точно: делиться своей женщиной он не намерен.

Малфой убрал трубку в сафьяновый чехол и сунул в карман.

После стычки у Стоунхенджа от Лорда не было ни слуху ни духу. Метка тревожно молчала, и Люциус ожидал самого худшего. Что может быть страшнее неизвестности? Но долг главы Попечительского совета требовал появляться в Хогвартсе, чтобы рассматривать и подписывать сметы на перья, чернила, свечи, постельное бельё и прочее. Раньше в его обязанности входило обсуждение штатного расписания и организация мероприятий по охране и укреплению здоровья детей, но теперь в школе всем заведовал Лорд, и почти все дела Люциуса сводились к формальностям да щедрым пожертвованиям на восстановление замка.

Люциус машинально потёр левый бок при воспоминании о последнем визите с отчётом в кабинет директора. Тупая боль в селезенке всё ещё давала о себе знать после чудовищного Круцио. Отвратительное зрелище: он лежал у ног Лорда и безуспешно пытался отключиться, но сознание и взгляд упорно цеплялись за блестязие носы ботинок Повелителя, край цветного коврика с бахромой и чёрную щель между половицами, которая смахивала на глумливую ухмылку голодного дементора. Почему-то на мгновение вспомнилась Минни, распростёртая у его ног в библиотеке, когда он застал её за чтением и так же жестоко покарал.

— Надеюсь, это отучит тебя не подчиняться моим приказам, Люциус!

И он прекрасно понимал, что Лорд наказывает его не за очередной провал операции, а за собственное бессилие. Стычка у Стоунхенджа только доказала лишний раз, что Волдеморт не может убить Поттера. Тот зачем-то нужен ему. Вспоминая слова, которые мальчишка дерзко выкрикивал, Люциус снова тянулся к трубке, чтобы успокоить нервы. Потому что, если сложить два и два, оказывалось, что Поттер прав: Лорд умирает. Странное поведение, эти книги, воспоминания о Петтигрю… А запах! Он мог бы поклясться бородой Мерлина, что у Стоунхенджа ветер донёс до него смрад гнилой плоти со стороны Волдеморта. А как грифон Поттера разделался с его змеёй!

И самое досадное, Малфой не знал, что теперь делать. Оставалось только повесить над поместьем Алого феникса и подписать себе путёвку в Азкабан.

«А если я ошибаюсь, и это всего лишь очередной хитрый ход Лорда? Или, что ещё хуже, проверка на преданность?»

В кабинете вдруг раздалось негромкое покашливание. Люциус невольно вздрогнул, оборачиваясь на звук.

С ранее пустого портрета в медной раме на него смотрел Северус Снейп.

— Что ты наделал, Люциус? Зачем тебе мисс Грейнджер?

— Северус, ты ли это? — заговорил он, приходя в себя и начиная язвить. — О, прости, что тебе пришлось наблюдать наши espi`eglerie innocente*. Я так увлёкся, что совсем забыл занавесить твой портрет… Ты так по-английски ушёл, что я не рассчитывал на твоё возвращение.

Снейп сокрушённо покачал головой.

— Люциус… ты же всегда был умным человеком. Зачем ты встал под эгиду Волдеморта? Он ведь сам похож на пресмыкающееся, и вас заставляет перед ним пресмыкаться!

— Почему ты спрашиваешь? Ведь ты и сам служил ему, — удивился Люциус.

Снейп гордо вздёрнул подбородок.

— Я перестал служить ему девятнадцать лет тому назад, в тот миг, когда он обрёк на смерть женщину, которую я любил. Магглорождённую женщину, Люциус.

Малфой нервно облизнул губы и забарабанил пальцами по столешнице.

— Девятнадцать лет… Мерлин… Проклятье! Так ты, выходит, шпионил за нами для кого-то? Дай-ка угадаю, это ведь Дамблдор, старый маразматик, всё верно?

Снейп сдержанно кивнул.

— Так Лорд убил тебя потому, что раскрыл?

Северус смотрел на него с непривычной грустью и даже жалостью, и от этого взгляда Люциусу внезапно стало не по себе.

— Я расскажу тебе всё, что знаю, Люциус, в надежде на то, что ты примешь правильное решение. Потому что очень скоро Поттер победит Волдеморта.

__________

* Невинные шалости (франц.)

Глава 7

Маленький лупоглазый сыч постучал клювом в окно. Люциус отдёрнул штору, и впустил его, отдав кусочек печенья и кнат. Едва он взял конверт в руки, на нём появилась надпись «мистеру Люциусу Малфою». Развернув письмо, маг прочёл: «Завтра в десять в Лютоне у старой часовни святого Петра. Пароль: «Волшебная палочка».