Мир Берегини

Наши новые поселенцы, твёрдо решив ничему, не удивляется, померла, так померла, взяли в свои умелые руки ферму. Выпустили кур на травку, приказав собакам караулить. Сами взялись подсчитывать размер хозяйства. Обнаружился инкубатор с цыплятами, которые начали лупиться.

В общем, как прикинул Артём, работы нам на пятилетку. Вот только есть ли у нас эта пятилетка?

А после обеда все работы прервались. Уже пообедав и блаженно сидя в кресле, я услышала не понятный звук. Глянула на Диму, он тоже насторожился. Не сговариваясь, мы помчались на улицу.

Во дворе стоял Егорыч, Артём и Прошка, задрав головы в небо. А над городом кружил самолёт.

– Эроплан, – выдохнул Прохор, – высоко, как!

Сделав ещё круг самолёт вдруг начал падать, а в небе появился парашютист.

– В тайгу сядет, – определил Егорыч, – я за буханкой.

Я следила за самолётом, странно он снижался, по спирали. Я не очень понимаю в самолётах, но почему-то уверенна, что ни один самолёт по спирали не снижается. Упал он где-то в саване, я даже отчётливое «бум» услышала. Но ни взрыва, ни дыма и огня. Может там ещё пилот был? И ему удалось посадить машину?

– Упал, – констатировал Вавила, когда он подошёл я не слышала. Сейчас Вавила стал похожим на тридцатилетнего парня. Он побрился, помылся. Приоделся. Мы для них вскрыли квартиру и отдали в полное пользование. Но жить они всё равно остались на ферме, потихоньку перетаскивая всё из квартиры туда. Теперь Прохор и Вавила ничем не отличались от нас. Разве только больше нашего знали.

Да-да не удивляйтесь, мы по сравнению с ними сущие дети. Разбаловала нас цивилизация. И чувствую я, что не мы Вавилу с Прохором будем жизни учить, а они нас.

Через полчаса вернулись и наши «Спасатели».

– Вот знакомьтесь, – представил Егорыч выходящего из машины парня в лётном комбинезоне, – старший лейтенант Морозов.

– Здравствуйте, Сергей меня звать, – оглядываясь и пытаясь хоть, что-то понять представился он. – Объясните, что за чертовщина?

– Самим интересно. – Ответил Дима, – год какой?

– Чего? – Не понял Сергей.

– С какого года говорю, вот мы, – Дима указал на меня и Марусю, – с 2021 года. Егорыч с 2022 года. Прохор и Вавила с 1932, а ты?

– Я всё же грабанулся, меня подбили? Этот бред я не в состоянии переварить, – непонимающе таращился на нас Сергей.

– Ладно, будем принимать радикальные меры, – проговорил Егорыч и вдруг без замаха ударил Сергея в челюсть. Я, испугавшись, вскрикнула.

– Мужик! Ты чё! – Лётчик схватился за скулу, но взгляд стал осмысленным. – С 1985, над Афганистаном. Значит, всё же сбили. Самолёт куда упал?

Я молча указала направление.

7

– Бред, – Сергей уставился на савану, затем повернул голову к тайге, – бред, – повторил он и с силой стукнул себя по шлему.

– Помогло? – Усмехнулся Егорыч, – Хоть бей себя, хоть гладь, не поможет. Мы все считаем, что бред, но жить-то надо.

– А что за город-то?

– А кто ж его теперь знает, – пожал плечами Дима, – был Николаевск, а теперь только пол микрорайона осталось. Назывался девятый. Вот и реши, как мы теперь называемся Николаевск или полдевятого?

– Объяснит мне кто-нибудь, что здесь происходит? – Психанул Сергей.

– Егорыч, – перебила я мужчин, – ты постарайся всё объяснить вновь прибывшему, а мы дела пойдём доделывать.

– Ну, вот мудрая женщина. Давай паря пройдём в мою квартирку, и я тебе за рюмочкой чая всё расскажу. Иначе на трезвую, боюсь, и не поверишь.

И мы все разошлись. Примерно через час меня опять отвлёк шум, я задрала голову, думая, что опять самолёт. Небо было ясным, ни облачка. Опустив голову, увидела приближающийся транспорт.

– Маруська, – окликнула я дочь, – бегом за Егорычем!

Дочь умница, спорить не стала, рванула к подъезду.

К китайке приближалось шесть мотоциклов. Я так понимаю местная власть. Двигались они, не спеша, осматривая внимательно пространство. Аккуратно припарковав свой транспорт и заглушив его, ко мне подошёл не высокий мужчина с усиками Альпачино. Франт.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался он и изобразил, что-то в виде поклона, – И давно у нас тут городок отстроили?

– Нет, четвёртый день пошёл, – так же вежливо ответила я.

– Вот, что значит не объезжать свои владения ежедневно, – усмехнулся мужчина. И опять изобразил не большой поклон, но, уже несмотря на меня. Я обернулась и увидела Диму с Артёмкой, подошедших сзади.

– Ваша, – удивился Дима, – и документы есть?

– Какие документы, – развёл руками франт, – здесь первобытный строй, кто первым занял землю, тому и принадлежит.

– Вот и отлично, нас сюда с нашим домом закинуло, соответственно и с землёй, нашей землёй. – Дима сделал ударение на слове нашей. – Значит и городок наш.

– Пусть пока будет так, – усмехнулся мужчина, – О! Знакомые лица! Егорыч тебя сюда, как занесло?

К нам быстрым шагом приближался Егорыч, в руках он нёс своё ружьё, Маруська небрежно на плече тащила два автомата, а лётчик держал открытой кобуру.

– Так к людям решил перебраться, – весело ответил Егорыч, – надоело отшельником жить.

– У вас тут, что армия? Егорыч, – хмыкнул Головченко, – ты же знаешь, оружия у нас нет. Мечтаем только. А вам смотрю, подфартило.

– Есть маненько, – улыбнулся Егорыч, – Так. Что расклад не в твою пользу.

– Да ладно, когда это я кого заставлял себе подчиняться? Если ты должников имеешь в виду, так на то они и должники. Долги отдавать надо, – Компания Головченко весело заржала.

Мы с Маруськой переглянулись, и чего смешного было сказано? И вообще, вся компания нам не нравилась, уж больно нагло смотрели на нас приехавшие. Мне даже стало страшно за дочь.

–Ты бы ушла отсюда – прошептала я на ухо дочери.

– Мам, а смысл, видели они меня уже. – С раздражением ответила она.

Ну, зачем они приехали сюда, я так себя хорошо чувствовала. Оказывается я социопат. Надо же и не думала об этом. Меня город раздражал, толпа выводила из себя, а я дома отрывалась на родных. А мне всего-то и надо было в деревню уехать. В тишину. А вот интересно, если бы я предложила моим домочадцам уехать жить в деревню, они бы согласились? Что-то я сомневаюсь.