Мир Берегини

Вот и сейчас меня начинают раздражать чужие люди, зачем они тут?

– Ты Никита Сергеевич, – обратился Егорыч к Головченко, когда его головорезы перестали ржать, – не борзей. Знаешь ведь, что все не довольны тобой, хуторяне возмущены, зачем народ злить. Думаешь, если на руках оружия нет, то все просто будут молчать? Поднимутся, как ты им надоешь, так и поднимутся люди.

– Ты, Егорыч тявкать не будешь, так и не поднимутся. Ты же всех баламутишь. Бензин, видишь ли, дорогой. А где альтернатива? Пока топливо у меня, я тут король, а там видно будет. А то, что у вас оружие, не пугает меня, убивать вы не будете, кишка тонка у вас для этого. Да и патроны не вечны, а пополнять чем будете? К нам запасы армейцев не часто падают. Я подожду, пока вы свои патроны истратите для обучения. – Компания опять заржала. Головченко махнул рукой и все резко замолчали. Однако дисциплина у них на уровне. – Надоел ты мне Егорыч, ох и надоел.

– У тебя чего, – вдруг вступил в разговор Сергей, – запасы бензина вечны? Или тут нефть добывают, а ты нефтяной магнат?

– Тут твоя правда, – тихо проговорил Головченко, – запасы не вечны, но есть топливо, есть. И пока у меня оно есть, я тоже буду, есть, – И он первый громко рассмеялся. Головорезы дружно подхватили смех. – До встречи, – заводя свой мотоцикл, махнул рукой Головченко. Обдав нас выхлопными газами, компания удалилась.

– Нет у него уже бензина, – уверенно проговорил Сергей, – а власти хочется.

– Ты с чего решил? – Повернулся к нему Егорыч.

– Когда людям есть чем торговать, они торгуют, а когда начинают панты колотить, значит торговать уже нечем. А значимость свою надо показать. У нас так, торгуют с нами местные и торгуют, как только начинают цены завышать, из себя чего-то строить, всё значит, товара нет, а упускать нас не хочется, на чудо надеются. А здесь, как я понимаю, чуда не будет. Вот занесло же меня! – Сплюнул в сердцах Сергей, – самолёт то мой красиво падал, – сменил он тему, – надо мне туда попасть. А то я подозреваю, что эти молодчики туда рванули.

– Туда, – подтвердил Егорыч, – только сегодня уже ничего не сделают, вечер уже, темнеть скоро начнёт. Завтра рано и поедем. Ночами у нас не безопасно передвигаться, каких только тварей сюда не занесло. Сожрут и ах сказать не успеешь. Пошли, квартиру тебе выдадим.

– Надо же. – Усмехнулся Сергей, – семь лет на очереди стою в родном государстве и не дождался квартиры. А тут только свалился и нате вам, квартиру.

– Я тебе больше скажу, вмешался в разговор Дима, – Ещё и с мебелью и с вещами, и квадратуру сам можешь выбрать.

– Эк, как вы меня соблазняете. Остаюсь, куда уж мне деваться.

Мужчины направились к дому. Я с ребятами постояла немного на улице, наслаждаясь наступившей тишиной и тоже пошла в дом. Маруся с Артёмкой отправились на ферму.

8

Мужчины уехали из дому, только начало сереть. С самолёта решили снять всё, что можно. А что нельзя постараются притащить. Железо очень нам нужно. Я с Марусей аптеку буду перетаскивать. Вчера за ужином решили не оставлять её. Мало ли, нагрянут молодчики, не стрелять же в них, в самом деле. А в дом надеемся не сунуться. Артём пошёл на ферму к братьям. Вавила с Прошкой косить сено собрались. Так Артём пошёл показать, как бензокосилкой пользоваться. А то мужики в ручную косить собрались. Где-то там, на ферме, ручные косы обнаружились.

Быстро у нас с Маруськой марадёрить уже получается. До обеда почти всё в аптеке в коробки сложили. Решили сходить на ферму, обед отнести и посмотреть на косарей. Ни разу же не видели, как сено косят.

Во дворе фермы стояла телега нагруженная сеном. Да такой высоты, что мы головы задрали, что бы увидеть верх копны. Как так грузили? Не трактором же? Да и нет у нас трактора. А как лошади тащили такой груз?

Наши фермеры лежали в теньке, отдыхали.

– Вы, что уже всё сделали? – Обратилась к ним Маруся.

– А то не видно, – отозвался Артём. – Видела, сколько накосили. Правда, Прошка больше меня сена навалял.

– А что это так? – Удивилась я, – так быстро триммером пользоваться научился?

– Не, – Артём мотнул головой, – он ручной косой, литовкой, как он её назвал. Я вроде и не медленно работал, да у Прошки быстрее получалось. Сказал бесполезная вещь, да ещё шумная и вонючая.

– Вот-вот, – подтвердил Прохор, – это же чем сено вонять будет? Как его скотинке, то давать? Бесполезная вещь. От слова совсем. Да и я быстрее литовкой сено скошу, чем этой тарахтелкой.

– Ну, не спорьте, кушать садитесь, я на стол накрыла. – Успокоила я спорщиков.

– Кушать это мы всегда за, это мы не откажемся, – подошёл к столу Вавила, – хорошо у вас кормят, вкусно, молоко вот только на обрат больше похоже. Да мы и этому рады. – Вавила грустно склонил голову и тихо проговорил, – вот бы мамку с батей и с сестрёнками сюда, да видно всё же бога мы прогневали, что он их одних там с голодухи помирать оставил, а мы тут жируем. Эх-хе-хе.

– Ну, не переживай ты так. Уже нечего не поделаешь, так судьба распорядилась. Насколько я историю помню, голод ещё весь 33 год будет. Причём на всей планете. От вас совсем ничего не зависит.

– Да понимаю я всё, – вздохнул Вавила, – но всё одно душа за своих болит. Это, наверное, адом и называется.

– Кто же его знает, есть ад или рай или нет их, – вступил в разговор Артём.

– Ты душу-то не баламуть, а лучше святое писание почитай. Есть загробная жизнь, и мы этому доказательство.

–Та мы же живые, – ахнула Маруся, – как есть живые. Нас в землю никто не закапывал. И мы не умирали. Так что никакое вы не доказательство.

–Почём ты знаешь, что живые? – Вмешался Прошка.

– Сейчас по башке дам и ты сразу поймёшь, что жив, – отрезала Маруся.

– Так стоп. – Прервала я спорщиков, – Мы все живы. Это ясно. Я не знаю, есть загробный мир или нет, но вот тела остаются на земле и разум тоже. А душа кушать мясо не просит. А мы поесть любим. Значит, живы. И если вы не перестанете спорить, то будете есть холодное, а это не так вкусно.

Все молча принялись за еду.

– Ну, точно, – раздался голос Егорыча, – мы их ищем, а они тут за забором сидят. Надо пост наблюдательный делать. А то пока мы все здесь в городке кому не лень шариться могут.

– А мы в аптеке уже всё собрали, – похвалилась Маруся, – осталось только загрузить.

– Вот я про это и говорю. Вы собрали, а грузить хоть кто может, сторожей-то нет. – Проворчал Егорыч, садясь за стол. – А чего еды так мало?

– А мы вас ещё и не ждали, – ответила я. – Для вас обед дома.

– Не ждали, – буркнул Егорыч наливая себе чай, – вы не ждали, а мы припёрлись.

– А где Дима и Сергей.

– Устали очень, пошли отдыхать, – жуя, ответил Егорыч.

– Значит, и я пошла, – вставая со стула, я потянула за руку Маруську. Вот не нравится мне, как на неё Прошка смотрит, прямо поедает глазами. И Маруська хороша, глазками так и стреляет. Ох, уж этот возраст.