Мир Берегини

Уже у калитки до меня долетел рассказ Прошки о том, как они с Артёмом сено косили.

– Мам, а о каком посте Егорыч говорил? – Спросила Маруся.

– Не знаю, я в этом совсем не понимаю. Сейчас домой придём и узнаем, почему это Егорыч нас искал, а Дима и не побеспокоился.

Подойдя к подъезду, обнаружили закрытую дверь. Значит не Сергея, ни Димы дома нет. Что за ерунда. У гаражей мы их тоже не обнаружили, да и машины Егорыча нигде не было.

– Ты, что-нибудь понимаешь? – Повернулась я к Марусе. – Как Егорыч без машины вернулся? Пошли ка назад, на ферму.

Далеко мы не ушли, из-за китайки показалась буханка Егорыча. Подъехав во двор нашего дома, машина остановилась. С правой стороны дверь открылась, и на дорожку выпрыгнул Дима, улыбающийся:

– Привет девочки, вы чего? – Опешил Дима глядя на наши сердитые лица

– Егорыч где? – Не обращая внимания на удивлённого Диму, спросила я.

– Тута я, – дверь машины открылась, и на дорожку ступил Егорыч, вот только одет он был не в рубаху и брюки, а в свитер и тёплое шерстяное трико. – Ты чего Верочка за мной больше соскучилась, чем за мужем?

– Дед ты, когда переоделся? – Маруська успела быстрее меня задать вопрос.

– Я? Так утром я, как оделся, так и всё. А ты чего это моим гардеробом интересуешься? – Опешил он.

– Егорыч, тебе еды хватило? – Начиная, что-то подозревать поинтересовалась я.

– Бабы, вы чего белены объелись? – Егорыч начал медленно подходить к нам, – Какой еды? Мы с собой жрать не брали.

– Стой Егорыч, – остановил его Дима, – девочки, объясните, что произошло.

– Егорыч там сидит, – махнула я на ферму, – обедает.

– Я? – Мужчина пощупал себя за лицо, – я не обедал. Я за рулём был.

– А там тогда кто?

Переглянувшись, мы пустились бежать на ферму.

За столом мирно сидели Артём, Прошка и Вавила.

– Где Егорыч? – Подскочила я к столу.

– Ма, ты чего? Вон он бежит. О, уже переоделся, а когда успел-то? Только же вышел.

– Я вышел? – Подбежал Егорыч.

– Ты. А переоделся-то когда. И где конфеты к чаю? – Уставился на него Артём.

– А нет конфет, чего я ещё говорил?

– Говорил, где пост нужно ставить и как лучше дежурство устанавливать. А ты чего? – Артём непонимающе уставился на старика. – Память отшибло? Да чего произошло?

– А то, что не я это был, – Егорыч плюхнулся на лавку. – Не знаю кто или что. Не знаю! – Поторопился он ответить на невысказанный вопрос.

– А такое раньше было? – Спросил Дима.

– Не слышал, да я же отшельник, может, где и было. Я что пришёл, купил и ушёл. С людьми толком и не общался. – Почесал в затылке Егорыч.

– Ой, кстати, а деньги – то тут, какие? Мы всё никак не спросим, – спохватилась я.

– Местные деньги, тугриками их называют. На рынок с товаром поедете и тугрики получите. В Завидово есть администрация, там вроде вам, как прописку сделают. Место жительства определят. Поинтересуются, кем работать хотите. Ну, и если нуждаетесь в деньгах, вам на первое время подъёмные выдадут. Ну, вам не выдадут, – усмехнулся Егорыч, – вы вроде, как и не нуждаетесь.

9

– Так нам, что на поклон к Головченко идти?

– Причём тут Головченко? Этот паразит сам по себе, бандюга. – Отрезал Егорыч.

– Значит, власть тут всё же есть? – Уточнила я.

– Ну, если можно так назвать. Сидят в администрации три тётки, бумажки пишут. Вот и вся власть. Подъёмные всем миром собираем. Хотите это властью назвать, пусть будет так.

– А тугрики-то кто печатает? – Поинтересовался Дима.

– А не кто. Я сюда попал, они уже были, история умалчивает об этом. Бумажки затрёпанные уже. Народ если честно, обменом живёт. Ты мне я тебе.

– Всё чудесатей и чудесатей, – подал голос Сергей.

– Так вы это, – как-то не смело промямлил Вавила, – власти говоришь совсем нет?

Егорыч утвердительно кивнул, а мы все уставились на мужичка, не понимая, к чему он клонит.

– Так ферму с курами? Она чья? – Так же робко спросил он.

– От ты жук, – рассмеялся Сергей, – наживу учуял.

– Чего наживу-то, – возмущённо проговорил Вавила, – если ничья, так это может мы её с братом, того.

– Того-того, – махнул рукой Дима, – мы знать не знаем чего с ней делать, а ты дерзай, фермер блин. Только уговор, за то, что мы тебя на ферму посадили, нам яйца давать бесплатно ну, и мясо, когда забой будет. А мы тебе помогать будем.

Вавила, вдруг бухнулся на колени, при этом пихнув Прошку так, что тот свалился с лавки.

– Благодетель ты наш! Кормилец! Век помнить буду! – Причитал Вавила, кланяясь до самой земли.

– Прекрати! Встань сей час же! – Закричал Дима.

– Да мы тепереча тебе век Богу молится будем, мы тебе всё, всё что хошь, – вставая не преставал причитать Вавила, а Прохор так и не понял, чего его с лавки спихнули.

– Ты эти замашки брось, – уже спокойнее проговорил Дима. – Не совсем же бесплатно ферму отдали. Ты нам навроде налога будешь платить.

–Десятину, – согласился Вавила, – десятину в месяц. Хошь каждый месяц, хошь раз в год. Решай.

– Какой торгаш, – рассмеялся Сергей. – Ишь ты выгоду свою не упустит.

– А чё её упускать-то, – возразил Вавила, – куй железо, пока горячо. По рукам? – И Вавила протянул руку Диме.

– По рукам, – пожали руки мужчины. – Вот и весь договор. Расписались, – усмехнулся Дима.

– Я от греха подальше составлю расписку, – вмешалась я, – Потом распишитесь.

– Вот это правильно, вот это по закону, – похвалил меня Вавила.

– Так, а чё? Ферма теперь наша? – Спросил Прошка, хлопая глазами.

– Ваша. Ваша, – рассмеялся Дима. – Мы вообще-то другой вопрос решали, как два Егорыча получилось?

– И самое главное, что я сказал, дословно.

– Поставить на крыше китайки навес, посадить туда мальцов, Прохора и Марию, пусть внимательно следят за дорогой из Завидово. Со стороны леса никого не будет, там чащоба не проходимая. По саванне если поедут, пыль далеко видать. Вот и надо следить за пылью и саванной. – Прикрыв глаза, вещал Прохор, – Самая работа для ребят. Сигнал дать всегда успеют. – Прошка умолк и открыл глаза. – Только я не понял, а кто такая Мария?