Мир богов

— Где вы это взяли? — я протянула свою тарелку и блаженно зажмурилась, когда Дашка шваркнула на неё здоровенный кусок мяса, а затем добавила тушёных овощей.

— Нашли в ящике под дверями, когда посадили твой баобаб, — ответил Эдик и смерил Алекса ироничным взглядом. — Кстати, чего вы попёрлись в лес за водой, когда тут неподалёку есть колодец?

— Там вода грязней, — ответила я, — значит, в ней растворено много минералов, которые очень полезны растениям.

— Ну-да, ну-да! — закивала Дашка с ехидной улыбочкой на губах.

— Иванова, это что за тон? — фыркнула я.

— Ир, не болтай с набитым ртом, а то подавишься, — заботливо пропела мелкая зараза и невинно захлопала глазками.

Я смерила девчонку возмущённым взглядом и… получила ложкой по лбу.

— Савенков!

— Ирка, угомонись! Уже тошно от твоих поучений. Ну, потрахались мы в лесу и что с того?

— Савенков! — рявкнула я.

— Ханжа! — припечатал меня Алекс и вновь склонился над тарелкой. — Хватит таращиться, ешь! а то остынет.

Несколько мгновений я раздумывала, чем бы его прибить, желательно без летального исхода, но затем решила не лезть в бутылку. У всех нас выдался тяжёлый денёк, так что затевать сейчас скандал совершенно ни к чему. Вон Эдик с Дашкой не столько едят, сколько клюют носами, засыпая на ходу. Если уж мы, взрослые, устали как собаки собачьи, то что уж говорить о ребятне.

В общем, когда мы с Алексом закончили с ужином, детский сад уже дрых, разметавшись по кровати. Мы кинули жребий, кому первому сторожить, и я с чистой совестью присоединилась к Дашке с Эдиком. Бедный Алекс! Я растянулась прямо на покрывале — забираться внутрь уже не было сил, и мгновенно отрубилась.

Казалось, только я уснула, как Алекс уже трясёт меня за плечо.

— Ир! Ира!.. Да проснись ты, наконец!

— Что случилось? — не поняла я спросонья.

— Да ничего не случилось! Твоя очередь дежурить.

— К чёрту дежурство! — пробормотала я. — Савенков, ложись спи! Никто нас не тронет.

— Вставай! Лично я не хочу проснуться с отрезанной головой.

Алекс выгреб меня из кровати и, вытолкнув за двери, закрылся изнутри. Так что волей-неволей пришлось проснуться. Благо, что мне не привыкать рано вставать.

Пролетел феникс, возвещающий начало нового дня, и из-за горизонта показалось солнце. На улице было ещё росно и свежо. Воздух был такой чистый, что им было не надышаться. «Господи, как же хорошо!» — я улыбнулась, сообразив, что обращение вполне по адресу. Правда, несколько странно, что здесь не действует магия. Вот у индийских богов она совершенно точно работала… хотя кто знает. Ведь со мной почти постоянно был Шива, а он один из Тримурти, пантеона верховных богов, которым, как всякой власти, законы не писаны.

Страшно зевая, я направилась было к туалету, и тут увидела старичка, бредущего по тропинке. В руках он держал расписные деревянные сундучки — точно такие же, что уже стояли у нас, мы их ещё приспособили под табуретки. Дашка сказала, что в этих сундучках нам принесли еду, правда, ни она, ни Эдик не видели, кто именно это был.

При виде меня старичок остановился и, поставив свою ношу, низко поклонился.

— Мира и добра вам, такота-дота!

— Доброе утро… — я вопросительно посмотрела на старичка. — Извините, не знаю вашего имени.

— Юйту[2], госпожа, — ответил он и, подняв голову, лукаво улыбнулся. — Не помните? А ведь мы уже встречались.

«Да?» — удивилась я и присмотрелась к старичку. Маленький, худенький, седые волосы белы как свежевыпавший снег. В общем, старичок как старичок, лет эдак семидесяти на вид. Вот только кожа на лице слишком гладкая для его возраста, но у азиатов такое часто встречается. Кстати, это был первый тип с ярко выраженной восточной внешностью, который мне здесь встретился. У некоторых стражей, что сопровождали нас, тоже были раскосые глаза и смуглая кожа, но они больше походили на индейцев, чем на монголов или китайцев.

— Прошу прощения, но я вас не помню.

— Это вы простите, госпожа, что с утра задаю вам дурацкие загадки, — снова улыбнулся старичок и… превратился в зайца.

Перед глазами сразу же промелькнула принцесса Серинити, затем луна и резвящийся косой, ошалело скачущий по её поверхности.

— Лунный заяц! — воскликнула я, удивлённая тем, что мой бред ожил.

— Он самый, — Лунный заяц вернул себе человеческий облик и снова склонился в низком поклоне. — Спасибо, госпожа, что пожалели старика и дали передохнуть.

— Да не за что! — смутилась я, припомнив свой нелестный комментарий, когда Лунный заяц швырнул в меня горсть молотой корицы.

Юйту издал смешок и выпрямился. Порывшись в своём белоснежном одеянии, он протянул руку и вложил в мою ладонь небольшую вещицу. Прохладные пальчики продолжали держать меня за руку, не давая посмотреть, что это такое, но, судя по ощущениям, это была цепочка и нечто гладкое и каменное.

— Такота-дота, это мой вам подарок. Используйте его только тогда, когда будет стоять вопрос жизни и смерти. Хорошо? Я ничего не обещаю, но, возможно, он сумеет выручить вас из беды.

Стоило мне поблагодарить Лунного зайца, как он тут же исчез, будто его и не было. Лишь оставленная еда и подарок говорили, что он мне не пригрезился. Я разжала пальцы — это была золотая цепочка с подвеской в форме крошечной нефритовой ступки, запечатанная сверху крошечным золотым пестиком. Уверена, что там коричный порошок, дарующий бессмертие. Что ж, учитывая обстоятельства, это ценный дар. Кто знает, что ждёт нас впереди.

Я надела кулон на шею и подхватила сундучки, принесённые Юйту. «Ура, завтрак на подходе!» — обрадовался Эдик, когда я пинком распахнула двери и вошла внутрь. Он скатился с кровати и взял у меня судки с едой, после чего я с чувством исполненного долга наконец-то добрела до уличного туалета, а затем от души поплескалась под умывальником. Заплетя волосы в косу, я потянулась к цветку, выглядывающему из высокой травы. Пышный и нежно-розовый, он походил на миниатюрный пион.

Прежде чем сорвать приглянувшийся цветок, я на всякий случай оглядела его внутренность — слава богу, никаких крылатых девчонок там не было, и я с чистой совестью воткнула его себе в волосы.

По возвращении во дворец, выяснилось, что Алекс с Дашкой по-прежнему дрыхнут, а Эдик ждёт меня, чтобы вместе поесть.

Стараясь не особо греметь посудой, мы уселись за стол и сони, как водится, сразу же проснулись. Впрочем, из судков с едой пахло так соблазнительно, что даже мёртвый восстал бы из гроба. Кухня Золотого императора была проще, чем у Тримурти, но также изобиловала мясом, в основном бараниной. «Видимо, здесь тоже отдают предпочтение жертвенным овцам», — насмешливо подумала я и украдкой вздохнула при воспоминании о Шиве. Что ни говори, а он лучший в постели, но об этом кое-кому знать совсем не обязательно.