Миростройцы

Никак не получилось бы цокнуть, что Грибыш испугался. Он испугался бы разве что в том случае, если речь шла о Риже, но никак не о хвинье. Ну аннигилирует, чтож теперь - само знало, куда лезло. Да и фрег, хоть и недешёвая штука, но вообще просто штука, о которой и думать нечего. Главная нагрузка на беличьи мозги относилась к тому, что делать.

– Существовать!
– с умным видом ответил себе грызь, и снова заржал.

Всмысле, можно повернуть обратно и попытаться найти фрег в наиболее вероятных для того местах... можно конечно и что-нибудь другое, но пожалуй что этот вариант был головным. Тем более, что на возвращение потребовались бы стандартные сутки, тобишь двадцать пять стандартных же часов - не выше ушей. Грибыш тут же провёл калькуляции, и не забыл отследить остаток топлива. Момент один из самых критичных, зачастую автоматика на пустом месте загоняла корабль в невыездное положение, когда топлива не хватило бы на полёт к ближайшему источнику вещества. В крайнем случае можно и часть оборудования сжечь, но это в крайнем. Пока что запасов имелось с избытком, можно вернуться и пошарить, почём там перья. "Тигреб", светя из соплов, развернулся и начал выписывать окружность, выходя на новый курс.

Грибыш же вообще отключился и пошёл сурковать - вспушнеешь сто раз, всё время сидеть и ждать. За перегородкой от кресел с пультами имелся небольшой отсек с сурковательными ящиками, куда белочь и забилась, как в гайно. Само собой, без грызунихи под боком это было несколько не то, но всё же вполне в пух, а не мимо, так что грызь успешно произвёл сон.

Опосля этого он успел ещё погонять симулятор огорода, ну и само собой много раз цокнуть и вспушиться, сварить сублимат в большой миске, испить чаи, и ещё подремать. Только потом пришло время проверить, почём перья. По командам с клавы силовые установки корабля прекратили выдавать ускорение и создали впереди судна гравитационную линзу диаметром несколько километров. Импульсы, попавшие в эту линзу, усиливались перед попаданием в приёмник, так что слух корабля оказался усилен на порядки. Этим "ухоскопом" автоматика обвела полную полусферу, сканируя пространство на наличие сверхсветовых сигналов, каковые несомненно должен посылать искомый объект. Грибыш, в очередной раз хлебая чай из трёхлитровой кружки, послухивал на результаты.

Таковых было не густо. В зоне досягаемости выскочил один корабль, но это был не фрег. Тем не менее, грызь сразу зафиксировал его, переключил линзу в режим громкоцокателя и заорал туда, на триллионы километров, запросом. Уж кто-кто, а грызь знал, что для этого достаточно автоматического запроса о нафигационной обстановке - вкупе с кодом опознавания это сразу приносит результат. Типа как сейчас, хихикнул Грибыш, и прокрутил полученную информацию. Как он и думал, случайно проходящий корабль не менее случайно зафиксировал движение фрега. Спросить ещё... а нет, уже ничего не получится спросить, ушёл. Что-ж, это в пух, и есть вероятность, что там кто-нибудь посмотрит лог, почешет репу и спросит "а что это вообще было?". А была это очень старая программная прошивка, про которую просто забывают по ненадобности, но она всё равно есть во всех нафигационных модулях.

Благодаря этой расторопности грызь получил вектор и повернул своё судно туда. Вектор указывал в совершенно произвольное направление и не имел никакой связи ни с курсом "Графика", ни с астероидами. Да впух... Грибыш постарался посчитать и примерную даль, сколько пилить в данном направлении, но ничего путного не вышло, и он это дело бросил. В начале концов, если фрег движется - значит существует, потому как обломки на сверхскорости не летают. Следовательно, нужно тянуть за ним, пока не догонишь или пока он не упрётся в какую-нибудь станцию. В конечном счёте, надо догнать. А как его догнать, если он быстрее? Грызь помотал ушами, чтобы вправить мозг. Так, подумал он, проверю, куда утыкается этот вектор... Как и следовало полагать, никуда, по крайней мере в этой галактике.

Пораскинув мыслями, Грибыш пришёл к мнению о повреждении нафигационной аппаратуры на фреге при его запуске. Как именно такое может быть, он не представлял, но факты указывали на это пальцами. Кто-нибудь ещё мог понять, что дело не в пух, но "на удачу" там был Мырд - что хуже, чем никого. Можно дать ушную кисть на отрыв, что хвинтус через несколько суток начнёт менять курс произвольно, выбирая ближайшие объекты для назначения. А если система свернулась, то все эти пассы только усугубят обстановку. Смог ли бы йа сам догадаться, как исправить настройку, подумал грызь, и ответил утвердительно. Пожалуй, даже Мырд справится - включил отдельный гравископ, взял направление на центр галактики, совместил координаты для основной системы... Голова от кучи вариантов и неопределённости начала чесаться.

Грибыш однако продолжал работать, потому как это было его главное назначение как космонавта - запиливать подобные косяки. Взварив в тысячный раз чай, он взял бумажку и карандаш, и начертил схему, чтобы совсем наглядно. Нарисовал "Тигреб" в виде огромной рыбы с щачлом - правда, от этого толку было мало.

– Итак, что у нас?... Тьфу впух, разговаривать сам с собой это не в пух, - поправился Грибыш, нарисовал справедливомордие и обратился уже к нему, - Значит, что? Если он исправит нафигацию, то отправится куда? Скорее всего к астероидам. Если повреждения сильнее, то полетит ремонтироваться, и тогда мне его не найти, потому как слишком много...

Лапа пару раз щёлкнула курсером.

– ...сто с пухом станций в радиусе двух световых лет. Если же он не объявится, то - что? Правильно, пустить слух по системе оповещения, что пропал фрег. Следовательно, лечу к астероидам, набиваю зОкрома, пока не эт-самое, а если не эт-самое, то тащусь на ближайшую станцию. Здорово придумал?

Справедливомордие подтвердило, что сойдёт. Вслуху этого грызь опять вбил смену курса и корабль развернулся опять почти обратно. Далее снова следовало ждать, но грызя сие не напрягало - кого напрягает, тот и за симулятором не высидит. Грибыш на всякий случай взял бидон с водой на десять литров, и поднял его сотню раз, чтобы пух не слёживался. А потом опять завалился сурковать. При этом, следует отметить, он не оказывался отключённым от системы управления - космонавт собственно вообще никогда от неё не отключался, потому как комм так и сидел на лапе. Грибыш то и дело включал прибор, проверить, как оно, и свет от маленького экрана заливал закуток с ящиком, отгороженый плотной занавеской, так что там оказывалось почти совсем темно. К темноте следовало привыкнуть не менее чем к свету, потому как в таком состоянии мозг лучше воспринимал звёздную бесконечность, чем при ярком освещении в морду. Практически со всех сторон слышалось жужжание и пощёлкивание механизмов корабля, и достаточно чуткое ухо улавливало, где и что щёлкает.

Подрёмывая, Грибыш снова вспомнил ту белку, так цокнуть гнедой масти. Как там называлась эта система, Тройник? Впух, даже этого точно не запомнишь. Зато он отлично запомнил переливы пушной шёрстки и взмах хвоста... Вот же бывает пухня, фыркнул грызь, увидел и теперь эт-самое, из-под ушей не идёт. К тому же, самочка может оказаться как грызунихой, так и глуповатым животным, а на слух этого не определишь... хотя нет, если возится в космопорту, то вряд ли белочь-переросток. Соль состояла в том, что имелось много белок - и не три, а миллиарды, то среди них неизбежно появлялись эволюционно-рецидивные особи. Вроде грызь и цокает, и вспушается, и всё такое, а на самом деле это не грызь, а самая настоящая белочь, просто дрессированная.

И всё же, изрядно ломала голову та факта, что ему больше никогда не увидеть именно эту грызуниху. Собственно, даже не в грызунихе дело - кпримеру, контейнер, который стоял рядом с ней, он тоже более никогда не увидит. С других сторон, если принять, что течение времени во Вселенной бесконечно, то в конце концов должен появиться второй раз и объект А, и объект Б, и произойти их встреча - это практически неизбежно. Правда, будет ли гипотетический второй Грибыш мной, подумал Грибыш, или всё-таки нет?...

За этими, а также более насущными раздумьями, корабль прибыл к указанной группе объектов. На т\э, да и в натуре, это была россыпь разнообразных камней, окружённая крошкой и газами от них же - нечто вроде кометы. Куски льда перемежались твёрдыми породами, что выслушило достаточно сумбурно. По краям недокомета выслушила веселее, потому как подсвеченные звёздами, искрились ледяные кристаллики. Слышимо, даже еле идущее выделение газов из льда не давало веществу слипнуться в один комок, либо сюда вдарило другим камнем... или случилось что-нибудь ещё.

"Тигреб", тараща вперёд грузовой "зоб", проплыл вокруг каменно-ледяной мешанины, и за кораблём вспыхивали радуги света, отражённого от инея. Глянув на вещество, Грибыш снова ощутил то самое чувство никогдей - ведь на эти камни никогда не падал вслух разумного существа, наверное, с самого начала Вселенной. Как сконденсировались из протопланетного облака, так и летают уже пух знает сколько триллионов лет, ведь скорость недокометы относительно галактики почти нулевая, так что до ближайшей звезды этим ребятам лететь... грызь аж зажмурился, представив себе столько времени.