Миростройцы

Немного прижимая с непривычки уши, грызи вышли из станции "лифта" на бетонную площадку, от коей уходила дорога, а сразу за ней вставал еловый лес в натуральную величину. За спиной, правда, уходила ввысь стена, увешанная террасами и имевшая кучу сеток, ловить случайно упавшие предметы. Однако подобные вещи грызи видали и у себя в жыме, так что побежали прямиком к ёлкам и немедленно использовали их по назначению, тобишь влезли туда. Окрестности огласились довольно громким цявканьем, в основном в исполнении грызунихи, которая тешилась.

– Лесок!!
– цокнула Рижа, мотнувшись вертикально вокруг толстой ветки.

– Сто пухов!
– подтвердил грызь.

Лесок производил самое благопушное впечатление, потому как рос на настоящей почве и в настоящей атмосфере - то есть тот самый тонкий слой, в котором существовали наземные звери, полностью соответствовал оригиналу, а что там выше и ниже - это уже вопрос технический. Грибыш сильно заинтересовался этим техническим вопросом, потому как вслух на небо постоянно говорил ему, что там синяя высь атмосферы. Сколько он не вслушивался, никак не мог найти признаков несоответствия, а ведь несоответствия были! Покрутив яблоками, грызь пришёл к выводу, что всё-таки солнце смещается в зависимости от того, под каким углом на него таращиться - но это было очень сложно заметить, потому как невооружённым яблоком на солнце не посмотришь. Само собой, никакого солнца в цилиндре не было, светилось облако частиц, подвешенных в воздухе на оси вращения.

Однако вслуху обстоятельств белокъ больше занимал мох и ягодники, нежели облако, так что они немедленно налопались земляники и зайкапусты, добавив щавеля и еловых свечек. Когда Грибыш и Рижа с довольством отвалились под сосну, подставляя уши теплу светильника, из кустов на них уставился заяц, потаращился, да и утёк - что, впрочем, неудивительно. В кронах чирикали птички и жужжали насекомые, а также слышался характерный звук трясущихся ушей - там явно существовала белочь. На песке грунтовой колеи, вдоль которой грызи совершили поход, отпечатались большие копыта, принадлежавшие, слышимо, большому копытному зверю - если только тигр не ходил в башмаках, например.

Пуши прошлись и вдоль ручейка, который вытекал из густейшего ельника в речку, и услыхали по его берегам много всякого, что в пух - норы зверьков, заросли ягод и грибные пни, цветущие травки, мох в различных сочетаниях, и прозрачные омуты, выбитые течением в песке, каковые выслушили как единый пуха кусок, хотя и состояли из воды. Всего лишь яма в песке, когда через неё протекал ручей, под солнечным светом превращалась в подобие кристалла, и сверкала очень весело. Вдобавок, оттуда можно было полакать воды, как белочь...

Лакающих воду грызей отвлёк громкий фырк, и когда они вспырились ушами - то обнаружили шагах в двадцати весьма уверенного по размеру волка серой окраски. У обоих грызей непроизвольно приподнялись хохолки; может, это выглядело страшновато, но скорее просто так, животное фыркнуло ещё раз и скрылось в ельнике. Переслухнувшись, пуши покатились по смеху, чуть не скатившись в воду.

Поскольку лесок был внушительных размеров, тут имелись и старые обкопанные костровища для приготовления корма, так что грызи немедленно натащили древесного мусора и подожгли. В столь большом объёме можно было жечь, не опасаясь избытка углекислоты, тем более, что лесок поглощал её. В жыме "Графика" этого не удавалось большей частью из-за отсутствия мусора на дрова.

– Кстати о песке, - цокнул Грибыш, облизываясь, - Надо набрать поленьев!

– Да положи хвост!
– беззаботно отмахнулась Рижа.

Через две минуты она уже пилила вместе с согрызуном, потому как Набрать в Закрома - это для белки ни разу не работа, а сплошной праздник. Пилили ниточной пилой, умещавшейся в кармане и оттого постоянно присутствовавшей; штука сия была как удобна, так и опасна - тончайшей нитью недолго оттяпать лапу. Напиливши столько, сколько было реально унести, грызи успокоились и перешли к сбору подлапного корма. В нулевую очередь попались какие-то грибы навроде листов лопуха или заячьих ушей, торчащие из сваленых стволов; Рижа не знала этот вид, но давала уши на отрыв, что они съедобные. Правда, не уточнила, сколько раз их можно съесть. По лесу замечательно потащило дымком и запахом варёных грибов.

Когда Грибыш и Рижа явственно почувствовали, что растекаются в жидкое состояние, послышался лёгкий хруст веточек и звук мотнувшегося хвоста. Грызи сразу просекли, что это грызь, или несколько оных - даже не цокнуть точно почему, но так уж случалось всегда. Повернув на звук яблоки, они убедились в своих догадках - из-за ёлок вышли два грызя и грызуниха. Причём, следует цокнуть, только один из зверей был стандартной рыже-серо-белой окраски, как Грибыш, а остальные нет. Второй крупный грызь был песочно-жёлтый в чёрную полоску, почти как оса, а белка отличалась белыми пятнами по пушнине и буро-рыжим цветом основного фона. Правда, она отличалась не только этим, но и весьма мощным тушкосложением, отчего казалась менее пушной, хотя вероятно и не была менее пушной. Рижа например в сравнении с ней выслушила хрупкой и тонкой белочкой. Вдобавок Грибыш слегка покосился на изрядные груди грызунихи, прикрытые обтягивающей тряпочкой, и мысленно облизнулся, потому как облизываться не вредно.

– Клоо?
– склонил голову рыжий грызь, - Почём перья?

– Цявк!
– кивнул Грибыш, и вспомнил про костёр, - Вы из-за костра, грызо?

– Вообще-то да, - кивнула грызуниха.

– Их нельзя здесь?
– цокнул Грибыш, стараясь не пялиться на самочку, что ему вполне удалось.

– Вообще-то можно. Просто вот, - рыжий предъявил сумку "ушных" грибов.

Через несколько минут уже пятеро грызей сидели вокруг котелка и нюхали грибы, которые угрожали свариться. Как было прочищено в результате цоканья, местных грызей погоняли Быстрыш, Цыцыш и Мелка - Цыцыш был песчанник, а Мелка грызунихой, само собой. Как они цокнули, они завалились в лесок тоже без особой цели, просто прополоскать пух после долгого пинания мозгов, а заодно продолжить оное. В частности поэтому им стало лениво разводить костёр, и увидев дым, пуши подвалили к другим пушам, потому как огня на все грибы хватит. Дабы не истекать слюнями перед котелком, цоцо продолжили незамедлительно.

– Вот йа и цоцо, - резонно цокнула Мелка, - Надо брать совершенно чистую звёздную систему. Не в плане сидеть и никому не отдавать, а в плане взять на балланс.

– Это дэ, - хмыкнул Быстрыш, - Всмысле дэ-леко.

– Четырнадцать световых лет, - подтвердила грызуниха, - Но йа уже приводила причины сделать именно так. В конце концов, это стандарт для данного вида операций, подтверждённый опытом тысяч лет...

Грибыш опять слегка развесил уши, потому как цокающая Мелка выслушила совсем в пух. У неё были ярко-карие, чуть не жёлтые глаза, и два пушных буро-белых хвоста из волос. Грызь однако легко справлялся с опушневанием и продолжал слушать соль.

– Это в пух, - цокнул он, - А о каких операциях идёт цоканье?

– О мирострое, - пояснил полосатый Цыцыш, - Ведь Быст с Меллой трясли где?...

– Где мы только не трясли, - покатился по смеху Быстрыш.

– Да. В частности, в миростроительном флоте, 21452я отдельная флотилия, она же 26я Камышидская. Так что в вопросах шарят, как мыши в амбаре.

– И?
– не совсем вгрыз в уравнение Грибыш.

– И, у нас образовалась инициативная группа, - надул щёки Быстр, - Узкий круг ограниченных морд, так цокнуть. По поводу открытия ещё одного подразделения флота, на основе хузрассчёта. Тобишь своими силами, как это там жабьё говорит - чучхэ?

– О, мы кое-что знаем о!
– заверил Грибыш и посмотрел на Рижу, но та сидела со спокойной мордочкой и явно не цокнет ничего, кроме междометий.

Грызь пояснил, что он имел вслуху, вплане их причастности к работе "Графика". Грызи слегка приподняли хохола при этом заявлении.

– Вот Мел тоже всё по хузчасти, - цокнул Быстрыш, - Йа по веществам... ну всмысле, которые сырьё. Цыц планетоиды строил, почти своими лапами. А вот транспортников у нас нету.

– Пока, - толсто намекнула Мелка, подвигав бровями.