Мне – 75

В Москве столетних, как сказал чуть выше, более семи тысяч. Пусть станет вашей целью дожить до ста в полном здравии, ясном уме и памяти. А также в сравнительно неплохой форме, когда совершаете прогулки в свое удовольствие, сажаете розы, играете в сложнейшие компьютерные игры и катаетесь на велосипеде.

А доживете – оттуда рукой подать и до бессмертия, что позволит, если на то будет ваше желание, воплотить все ваши мечты, если они, конечно, не ведут к взрыву нашей галактики.

Чужие… ладно, там посмотрим.

С огромным удовольствием читаю мудрые и доходчиво изложенные мысли и просто ответы в интервью академика РАМН, профессора, доктора медицинских наук, директора Российского геронтологического научно-клинического центра Росздрава Владимира Шабалина.

В частности, он рассказал, что старые басни про долгожителей-кавказцев развеяны, там долгожителей не больше, чем в любом другом месте России, а то и меньше, зато брешут о своем возрасте намного больше, что и понятно: на Кавказе стариков уважают, а спрос рождает предложение.

В Москве, по словам академика Шабалина, с ее крайне неблагоприятной экологией тридцать восемь тысяч долгожителей, то есть десять процентов. Так же и в других крупных городах, а вот в селах России и горных аулах намного ниже.

Большая часть долгожителей – женщины. У них метаболизм на двадцать процентов ниже, чем у мужчин. К тому же у мужчин где-то на пятнадцать-двадцать процентов больше воды. Отсюда и более быстрая реакция мужчин на любые неблагоприятные воздействия. В том числе – на стресс. С точки зрения эволюции мужчина – спринтер, а женщина – стайер.

Еще, что мне особенно нравится, Шалабин говорит о необходимости регулярной интеллектуальной нагрузки. Уйдешь в пассив, и сразу же будут резко сокращаться твои дни. Лень – самый верный путь скорого ухода с арены жизни.

Повторю от себя, что один из способов совместить усиленную гимнастику мозга с удовольствием – компьютерные игры. Они в большом ассортименте и любой сложности: выбирай по вкусу и возможностям своего мозга. Но, естественно, чтобы проходить было трудно, со скрипом, напрягом, напряжением всех извилин. В то же время это не беговая дорожка, где только мучаешь себя, хоть и получаешь потом пользу, а в играх и польза, и удовольствие в одном флаконе.

Шабалин напоминает простакам, что все препараты, обещающие нам резкое продление жизни и даже возвращение молодости – просто обман. Наглая эксплуатация страстного желания оставаться молодыми.

Иногда попадаются даже серьезные исследователи, обычно молодые, что сами верят в то, что им удалось или уже вот-вот почти удалось совершить суперпрорыв и наконец-то получить Это!

Потому журналисты с их слов пишут постоянно о новых «открытиях» чудо-диет, пищевых добавок, гетеропротекторов, гормонов и прочей вообще-то хрени, что никак не могут даже в теории продлить жизнь.

Шабалин горько прав, но я вот пишу это и понимаю, даже самому такое читать неприятно, тем более – вам. Сам такой, жадно ловлю все вести с фронта борьбы со старостью, готов поверить во все, что угодно, оптимистическое, вот только приобретенная с годами мудрость предостерегает, человеческий организм – не компьютер, закон Мура к нему неприменим, и вообще сложность человеческого мозга зашкаливает, а количество связей между нейронами исчисляется гуглами. Что, в самом деле не знали, что гугол – это число? Означающее всего лишь единицу с сотней нолей?

По словам Шабалина, мы питаемся органическим веществом, то есть молекулами, созданными ранее жившими организмами. Почему развиваемся из поколения в поколение? Потому что стоим на плечах гигантской пирамиды предшественников, ушедших из жизни. Изменения, которые вносит организм в общую копилку биомассы и которые в дальнейшем используем при построении структуры своих тканей, передаются не только через геном, но и через пищу, которую мы с вами потребляем. В свою очередь, все индивидуальные усовершенствования нашего организма также «вбрасываем» в почву, и наши потомки будут питаться молекулами такого качества, которое было недоступно предшественникам. Жизнь – это замкнутый пищевой круг, все последовательно поедают друг друга. То есть поколения, которые достигли определенного интеллектуального уровня, легли в землю, разложились – и в виде молекул их интеллект, говоря упрощенно, достался правнукам.

Ткани разложившихся организмов сохранили на молекулярном уровне изменения, эти молекулы, проходя в пищевом кругообороте через растительные и животные организмы, получают дополнительное преобразование и вновь возвращаются в тело человека, в том числе в ткани головного мозга. Иного пути развития нет.

Только за последние сто лет средняя продолжительность жизни увеличилась вдвое. Медики признают, что их вклад в увеличение продолжительности жизни составляет где-то десять процентов. Научились бороться с инфекционными болезнями, прекратили эпидемии. Антибиотики сыграли колоссальную роль. Все это факторы, которые определяются человеком. А ведь тут есть еще и интерес эволюции!

Во-первых, численность человечества чрезвычайно быстро увеличивается. То есть эволюции нужен достаточно большой объем «биомассы высшего развития» – человека, и она наращивается исключительно быстрыми темпами. Но сейчас численность населения старших возрастов растет более быстрыми темпами, чем численность населения в целом. И в 2050 году примерно половина населения будет старше шестидесяти лет. То есть эволюции нужна старшая возрастная группа, потому что интенсивность поиска новых структур в старшем возрасте более продуктивна. Только старшая возрастная группа может создавать «молекулярные структуры мудрости».

Почему эволюция в древности удерживала продолжительность жизни человека где-то до сорока лет? Да потому, что это возраст детородного периода. То есть эволюции нужно было нарастить человеческую биомассу как можно более быстрыми темпами.

Сейчас эволюция этот вопрос решила. На Земле шесть с лишним миллиардов человек. Так вот, на нынешнем этапе эволюция заинтересована уже не просто в развитии и увеличении человечества, а в приумножении старшей возрастной группы.

Численность старшей возрастной группы с шестидесяти до девяноста лет увеличивается в четыре-пять раз быстрее, чем общая численность населения. Значит, эволюция заинтересована уже сейчас в качественном развитии интеллектуальных свойств человечества. А достигаем мы высшего интеллектуального развития после сорока лет. В сорок-шестьдесят лет приходит та мудрость, которая обеспечивает наше общее понимание жизни и оценку своих возможностей. А в семьдесят лет у нас уже сформирована база – и жизненная, и профессиональная, и интеллектуальная. И эта база может быть использована для дальнейшего развития человечества в биосфере – с меньшим числом ошибок и с большими возможностями для совершенствования. Ведь после смерти мы не просто растворяемся бесследно, мы оставляем ту информацию, которую собрали на протяжении своей жизни и в виде белковой структуры отдали в биосферу – нате, ребята, пользуйтесь, питайтесь ею и на этой структуре стройте свою, уже более совершенную структуру.

Хотя пожилые люди не могут напрямую передать потомству «эволюционную информацию», приобретенную организмом в ходе старения, результаты поиска не остаются невостребованными. Они передаются опосредованно – через пищевую цепочку и «бактериологический туман». Речь идет об усвоении организмом человека информации, заложенной в пищевых белках, ее анализе на молекулярном уровне и последующем информационном обмене с окружающим живым миром через системы выделения и дыхания.

У людей в возрасте есть еще одно преимущество перед молодыми. Замечено: те, кому нет еще сорока пяти, выполняют работу на двадцать процентов быстрее тех, кто перешагнул этот порог. Но быстрее – не значит качественнее. Именно поэтому люди среднего возраста (от сорока пяти до шестидесяти пяти) работают на шестьдесят процентов точнее и тщательнее, чем молодежь. И каждый пятый пенсионер остается трудиться в той отрасли, которой посвятил свою жизнь и работает там с большей отдачей, чем молодые.