Многоцветье

Я бы не сказал, что вы народ трусов. Мы собирали вокруг себя среди младших тех, кого понимали лучше всего, благодаря нашей эмпатии. В войну сиин всегда вступали насильно или обманом. Моя Нэрин была очень храброй, например, но сама мысль о насилии у неё вызывала… даже не отвращение, нет. Отторжение. Полное неприятие, вот так будет правильней. Как нечто совершенно неестественное.

То, что после падения нашего народа твои сородичи перешли к аму — естественно. Они бы и к лисам подались, не окажись они вместе с последними аму в Подземье тысячи лет назад. Куда угодно, где их просто пообещают оставить в покое.

Тем удивительней мне видеть тебя, сиинтри, ищущим здесь силы и власти.

Судьба порой сплетается в причудливые узоры, Лииндарк’сиин тар Китанэль.

6. Небесный король

…

Последняя фраза заставила меня застыть. Прирасти к полу и внимать каждому слову древнего кота.

— Постой… Ты считаешь, что ты — мой предок? Но я не тари! В моей крови течёт кровь сиинтри и аму!

— Ты же сам сказал, что прошло больше тысячи лет, — рассмеялся он. — И после того, как ваш народ долгое время был с волками. Не удивительно, что в тебе больше волчьей крови. Но ты тоже дитя серебряной башни.

— Чего? У тари ещё осталась какая-то башня?

— О, не бери в голову. У нас на гербе была башня и лист. В кошачьих землях под солнцем у наших далёких предков была своя империя, занимавшая треть мира. Но сейчас даже если Китанэлия существует, скорей всего над ней уже намёрзся целый ледник.

— Я… не знаю, как мне реагировать на твои слова, Мурчик Небесный. Обнимать на радостях от воссоединения семьи не рискну.

— Пожалуй, не стоит, — серьёзно ответил древний кот. — Я нежить и не чувствую ничего. Просто веду себя так, как это делал прежний я. Когда я поял, кого напоминают мне твои черты, и какая у тебя течёт кровь, то сказал то, что хотел бы, чтобы сказал прежний я. Сейчас я не понимаю, зачем это нужно — это не изменит ни чьё будущее.

— Это нужно, чтобы понимать, кто я.

— Ты — это ты, Лииндарк, твои предки уже сделали тебя таким, какой ты есть. Если уж на то пошло, гораздо важнее завести себе подружку и продолжить род тар Китанэль и род Дарков. Вот я свою миссию здесь уже выполнил, и мой путь в этом теле окончен. Говори, Лиин, и я вернусь обратно в забвение.

— И тебе не страшно… умирать окончательно?

— С чего бы? Я тари, мне неприятно осознавать, что я лишён чувств. Но это будет славная смерть. Не от лап Пустоты. Однажды мой дух переродится здесь или в одном из иных миров. Не знаю, по правде, я не был так религиозен, как мои предки. Просто знаю, что что-то там есть, и что в этом где-то есть мои близкие.

— Понял-понял. Можешь не продолжать. Полагаю, про наследство я могу не спрашивать?

— Можешь забирать этот город, если он тебе нужен, — сказал Мурчик. — Хотя он и так твой, а изгнать древних чудовищ я тебе не смогу помочь.

— Спасибо, — с усмешкой ответил я. На самом деле, это был ценный дар с ложкой дёгтя в виде бродящих тварей с четырёхзначным уровнем.

— Мне нечего тебе дать кроме того, что я уже тебе отдал, наследник. Нас разделяет слишком много поколений, чтобы мы испытывали друг к другу какие-то чувства. Но если я могу тебе чем-то помочь ещё — спрашивай, пока есть возможность.

— Какой она была, Нэрин из рода Дарков?

— Я не опишу это в двух словах. Не знаю, понятен ли тебе термин моего народа, «миирам’торрин»?

— Вторая половинка души?

— «Та, что ближе чем кожа», если говорить дословно. Мало кто знает, но в языке тари миирам дословно значит «я как душа, заключённая в этом теле», — ответил скелет. — Хоть чаще тари использовали её просто как синоним к «я», чтобы подчеркнуть… а, не важно. Нэрин была для меня всем. Любимой, согревающим огнём, смыслом жить, источником радости. Всем. Я жил ради неё в свои последние годы…

Скелет на троне сделал паузу, будто переводил отсутствующее дыхание и успокаивал несуществующие эмоции. Но на деле скорее просто настыл на пару мгновений. А затем подытожил:

— Если в тебе есть частица тари, ты должен понять, каково это, когда видишь страдания самого дорогого существа в мире. Видишь и не можешь сделать ничего с этим. Она боялась людей, пряталась от теней, видела призраков. По ночам к ней каждую ночь приходили кошмары, а утром накрывала неконтролируемая паника. Целители отпаивали её травами. Дурманами и сильным успокоительным, и только к вечеру она становилась немного похожа на себя прежнюю.

— Пустота?

— Да, — кивнул кот. Похоже, силы вернулись к нему в достаточной мере, чтобы начать двигаться. — Я не знаю, где она подхватила эту гадость, и кто этому поспособствовал, но дал клятву спасти. Затем годы поисков и экспериментов. Но, я не успел…

— В конечном итоге ты нашёл лекарство от пустоты, — напомнил я.

— Нет, Лиин. Нэри бежала вместе с твоим народом. И созданного мной было всё ещё недостаточно, чтобы исцелить её. Как видишь, частица созидания смогла вернуть лишь тех, кто заразился пустотой не позже, чем три дня назад. А тех, что обратились монстрами на улицах города, эта сила просто развеивала. Нужна… правильная концентрация и больше опытов. Хотя, я бы всё равно попробовал.

— Хорошо, а как мне теперь выбираться из города? Гибридные твари всё ещё бродят где-то вокруг башни. Однажды они будут и здесь.

— Здесь они не окажутся, — уверенно ответил король. — А как выбираться решать тебе. Помнится, тебе был нужен Искатель?

— Что?

— Клубок и зеркало. Древние артефакты тари. Любопытно, выходит ты не знал, зачем они нужны?

Так. А теперь этот парень начал копаться у меня в голове? Может, зря я ему передал силу жреческого Цвета? Хотя, он вроде бы собирается после этого разговора уйти за грань…

Тари даже в виде нежити ведут себя странно.

— Парные артефакты. Путеводный клубок достаточно уронить и указать, куда хочешь попасть. Он побежит перед тобой в нужное место, построит самый короткий маршрут. Зеркало делает примерно тоже самое — ищет и показывает место, где находится что-то задуманное тобой. И есть у них маленький секрет, когда они работают в паре. Секрет, который знают лишь те, кто намного древнее меня. Кто рассказал тебе о них?

— Древнее тебя? Сколько тебе лет, Мурчик Небесный?

— Я не застал исход, если ты об этом. Но мои родители помнили мир во времена войны братьев-лисов. Тот, кто попросил тебя найти эти вещи в моём доме, знал этот секрет.

— Харо Книгозмей, — охотно выдал я имя нанимателя мёртвому предку.

— Старший из братьев? Аахахах — скелет рассмеялся. — Значит, он всё ещё жив? Любопытно. Технически эра лисов ещё не закончилась — она сами истребили друг друга в страхе перед пустотой. Будь осторожен, Лииндарк. Лисы — мастера обмана и хитрости. Особенно лисы-императоры, которые втрое старше меня. Не тешь себя иллюзией, что он твой друг. У обоих Харо нет настоящих друзей.