Многоцветье

— Ты знал их?

— Некоторых, — отстранённо ответил Харо. — Крио была славной. Скучаю по ней…

— И как так вышло, что поднявшие бунт маги сейчас среди магистров?

— Неожиданно для всех Ректор, который с началом разборки просто свалил и заперся в башне, вернулся и поддержал восставших. Сказал, что пустотники неуправляемые безумцы, он разочарован и вообще начал активно содействовать очистке города. Плюс когда жесть с поклонением пустоте вышла за рамки и город начал превращаться во второе Мёртвокотье, Тишь тоже перестала стоять в стороне. Тогда и поменялись в корне планы Доминиона относительно пустоты и её переброски в мир-темницу. Что-то случилось… и появились новые правила.

— Пустотники вне закона?

— Все, кто выше допустимого значения одержимости приравнены к монстрам. Создана организация чистильщиков для охоты на пустотников, превышающим определённый уровень синхронизации. И тогда же — новая политика по отношению к безымянным.

— А они здесь при чём?

— Не знаю, — пожал плечами Харо. — Но это точно как-то связано. Теперь Доминион готовит элитную группу без одержимости для вторжения, лентяям стали позволять жить мирской жизнью, числясь в учениках скорее номинально и никак особо не развиваясь в боевых направлениях. А те, кто не получил звериное имя стали расцениваться как бесполезный балласт.

А вот я, кажется, причину начинаю понимать. После Мёртвокотья и общения с Небесным королём, рискну предположить, что дело здесь в стихии фрактала. Вот только в чём именно дело, я пока не очень понимал. Рена и Нео обладали близостью к истинной стихии третьего света. Созиданием. И о самом существовании этой силы знает крайне ограниченный круг лиц. Если даже Харо Книгозмей никогда не упоминал о подобном.

Эту тайну знает лишь Ректор, владыка Доминиона. Но кажется, я начинаю понемногу понимать её суть. Скорее всего, безымянные обладают каким-то критическим дефектом, не позволяющим им обладать этой силой. Как и местные, родившиеся в Мельхиоре. А боевая группа Ректору уже не так нужна. Ему нужно что-то другое…

— Есть идеи, что может быть нужно Ректору? Почему он решил разорвать договор со змеями? И если курс Доминиона поменялся примерно пять сотен лет назад, то почему появилась идея об угрозе асу сейчас?

— Сложно сказать. Пожалуй, я не смогу ответить на оба вопроса. Ректор делает ставку на нечто иное. Скорее всего он понял, что пустотники неуправляемы, и скорее сожрут сам Доминион, прежде чем окажутся в мире-темнице. Зато малоизученная и не упомянутая ни в одном трактате древних сила фрактала — потенциально может.

— Фрактал — это ведь сила Тиши? — о своих знаниях в этом направлении я пока что решил не распространяться.

Скорее всего вся информация о Созидании и том, что пытался сделать мой далёкий предок. Мурчик Небесный был Мантикором, и любовная одержимость заставила его сделать невозможное, как некогда некромант Мельхиор Мантикор, ставший одной из главных причин появления пустоты.

Постойте-ка… а не для этого ли Ректору так нужен Синаэль Мантикор? Что такого невозможного пытается сделать владыка города, ради чего поссорился со змеями и подставил Доминион? И как на это повлияет интрига паучихи с кровавым кармином?

И… как всё это связано со стихией фрактала? Фрактал, созидание, мантикоры… это всё как-то связано в большой игре, которую я пока ещё не понимаю. Но должен буду очень быстро дорасти до тайны, связывающей сильнейших в этом мире.

— Разве у Доминиона есть маги фрактала? — спросил я.

— Один с недавних пор есть. Но фрактал… стихия очень странная. Она абсолютно инертна и не имеет собственной воли. Она может пожирать пустоту, но только потому что их сталкивают друг с другом. Сам фрактал ни к чему не стремится и ни с чем не желает взаимодействовать. А вот почему ассари нападут… пока что они не объявляли о своих намерениях. Но я вижу это в картах. Скорее всего, в ближайшее время появится предатель, работающий на змей.

— Появится? Это твоё предсказание?

— Да, я видел это в картах. Доминион не ставил их в известность об изменениях в общем плане. А змеям нет дела до того, как идёт подготовка. Наплодить армию одержимых? Прекрасно! Не вышло? Ну, можно ввязаться в историю с пророчеством, и приютить у себя глашатая. Сосуд тоже есть, всё как положено. В нужный момент сбросить их пинком в тот самый портал в мир-темницу, и забыть, как страшный сон, и о пустоте, и о мифических демиургах. Со стороны всё смотрится так, будто никто и не думает менять планы.

— А как ты сам об этом узнал? Не могли ли змеи так же погадать на картах?

— Карты, скорее всего, показали бы конфликт. Но они не способны объяснить его точную причину. Хотя… пределы сильнейшей магически расы за всю историю нашего мира не знаю даже я. Так что может быть, это и не крыса, а какой-то магический ритуал. Но тогда я не скажу тебе, почему именно сейчас. Ну а у меня свои друзья и свои секреты.

Точно, Лакомка. Едва ли другие магистры города знают о существовании Харо. Разве что кто-то из самых древних… кстати это тоже интересный вопрос.

— Кто о тебе знает из магистров?

— Помимо Лакки, только те, что застали войну одержимых. Правда, они знали обо мне, ещё когда этот домен был населённым.

— А как вообще случилось, что ты здесь?

— А не нужно было свой город телепортировать на божественную темницу. Такие штуки не исчезают из-за какого-то поселения, ахаха!

— Так значит, это всё же божественная темница, сродни той, в которой сейчас сидит Мора? — спросил я, припомнив предупреждения Небесного короля.

— В ней когда-то была заключена жертва перед пробуждением бездушного бога в конце эры Волка. Я нашёл её и смог активировать печать.

— И всё-таки мне сложно тебя понять… зачем ты заточил себя в темницу, а теперь просишь меня дать тебе ключ от неё?

— Потому что это не ключ, Лииндарк. Это лазейка. Темница не отпустит меня так легко. Но я смогу хотя бы как-то повлиять на действия своего брата. Когда я заключал себя здесь, я хотел избавить мир от глашатая, погубившего свой народ. Хотел защитить мир от себя…

— Если честно, не вижу причин. Ты не похож на опасного безумца. Ты был глашатаем?

— Это был единственный способ остановить моего брата. Мне пришлось, Лиин… — мрачно выдохнул Книгозмей. — Или просить силы у Пустоты, или смотреть, как мой мир превращается один большой склеп… Я сделал свой выбор. И я наказал себя за него.

— Но зачем? В чём смысл наказывать себя, если это было единственное возможное решение.

— Единственное? — печально хмыкнул Харо. — Нет, я мог остановить его намного раньше. Когда впервые заподозрил… ещё когда он с упоением мне рассказывал, что наступление пустоты можно остановить с помощью армии нежити… Задолго до основания ордена Тиши.