Многоцветье

Слова она вновь уронила куда-то мне под ноги, не меняя странной улыбки.

— А сможешь угнаться? — улыбнулся я ей в ответ. — Чертополох ускоряет перевозку хатоу и груза, так что ускорить тебя я не смогу.

Девушка вдруг распалась водным потоком, рванула в мою сторону стремительной волной, и вновь собралась совсем рядом, окатив лицо потоками брызг.

— Проверим?

Прыжок, мерцание, мерцание, форсаж за счёт маны — особое свойство «соратари мехрома» или как там называется эта смесь вороньих технологий с артефакторикой тари.

Вспышка васильковых небес, и я устремился в сторону первого отмеченного перехода на к арте.

Наверное, немного по детски так глупо соревноваться, но… странное чувство. Рядом с Морой мне всё время хотелось казаться сильней и могущественней.

Но и она меня удивила — стремительный порыв водных потоков, на которые она распалась, тоже могли находиться достаточно долго в полёте. Её способность была сродни классическому магическому рывку, но благодаря силе Индиго она повторяла её без остановки. Так что бросив быстрый взгляд назад, я увидел ломанную кривую из быстрого потока капель воды.

В несколько прыжков и мерцаний я достиг первого из необследованных лучей монорельса.

Всего их было двенадцать — это отмечено на картах этого места. Увы, мы не нашли никаких указаний, куда эти монорельсы ведут. На карте было указано лишь то, что они есть. Два пути нам были уже знакомы, а вот остальные следовало разведать.

Не за один день, конечно, но хорошо бы знать, что к нам оттуда по монорельсу внезапно не переберётся какая-то нечисть. По крайней мере ближайшие километры я собирался до своего ухода успеть изучить.

Под ногами оказалась холодная поверхность медного монорельса. А рядом сгусток воды собрался в фигуру девушки в сложном церемониальном одеянии из оттенков индиго.

— Как видишь, со скоростью у меня всё в порядке. Так что сбежать у тебя не получится… А теперь твоя очередь, многоцветный король!

19. Бесконечная синева

Мы бежали наперегонки в сторону монорельса. Девушка и сама прекрасно знала путь, потому просто отправилась к ближайшему, как собирался сделать и я сам.

Правда, Мора была в форме потоков воды, потому создавалось чувство, будто меня преследует личный кусочек стихии. Впрочем, это тоже не так далеко от истины.

Без читерной скорости чертополоха мы были примерно равны.

В конце я резко затормозил, оказавшись на медной ленте монорельса, уходящей далеко во тьму над морем Тиши.

Мора вовремя затормозить не успела, или и не собиралась успеть, и в лицо ударил поток прохладной освежающей влаги. А затем воплощённая река собралась в девушку с волосами глазами и душой цвета индиго.

Потоки прохладной воды сменились потоком длинных синих волос.

Руки сами подались ей навстречу, хватая девушку и удерживая от падения.

— Мора…

Она улыбалась.

Сердце застучало чаще.

Я вновь ощутил укол того же чувства, которое с головой накрыло меня в момент, когда я впервые увидел настоящую Мору, на миг приобрётшую сущность божественной Радости.

Сиинтри читают звук голоса и влюбляются сперва в голос. Мы единственный вид зверян, для которых зрение — лишь второй по важности сенсорный орган.

— Значит, наследник Серебряной Башни тар Китанэль? — у неё был глубокий, очень многогранный голос, который напоминал журчание кристально чистого освежающего ручья.

Оборот речи… и не только. Синесезия окрасила её голосом цвета индиго весь мир вокруг нас.

— Ой! — девушка удивлённо отстранилась и мило прижала руки к лицу. — Это же моя сила?

Я усмехнулся. Забавный эффект.

— Похоже, на тебя действует моя синестезия с цветомантией.

— Знаешь… как меня звали тысячи лет назад, во времена, когда миром правили тари?

— Для меня ты в любом случае останешься Морой, — ответил я.

— Конечно. Теперь я твоя река, Лииндарк. Но когда-то меня знали под именем Мориан’Далата. Ответвление самой большой реки того времени.

— И?

— Я помню историю твоего рода со времён Василия, и до самого исхода тари в Подземье. Его кровь имела привкус силы и власти. Никогда не встречала никого более волевого, чем величайший герой тари. Помню кровь Сиама, падшего тари, ставшего одним из мантикоров. В нём было много жажды жизни. Он считал себя мрачным, но тари того времени не знали настоящего мрака.

— А какой вкус у меня?

— Рада, что ты спросил…

Девушка стала водой, буквально на пару мгновений, чтобы встать поудобнее и оказаться ещё ближе ко мне. Положила руку мне на щёку. Прикрыла глаза.

— Прости, я ничего не знаю о том, как быть душой в живом теле. Тебе придётся меня направлять.

Прежде, чем я почувствовал двусмысленность её слов, она подалась ещё ближе и теперь уже сама, первой впилась в мои губы. Именно впилась, будто вампир, прикусывая губу.

Проступила кровь.

— В тебе очень многое от основателя рода. Ты знал, что клан тар Китанэль ведёт родословную от одной из сестёр-богинь, в которые верили тари?

— Дочерям Смерти?

— Нет, этот культ тари не одобряли. Они верили в верховную Баст, её дочерей и внучек. В тебе я чувствую кусочек характера первого тар Китанэль из Серебряной Башни, и крохотный осколок могущества Аруны, богини охоты. Эту легенду знает каждый тари. Даже твоя… Неонора, да?

— Скорее Антайна… с ней вы познакомитесь чуть позже.

— Не важно! — отмахнулась Мора. Порывом воды перетекла дальше по монорельсу, и там снова стала собой. — Идём. Я не могу больше стоять на одном месте. Когда я касаюсь тебя, сердце бьётся чаще, а мыслить становится сложно. Это и значит быть живой…?

Монорельсы расходились на целых двенадцать лучей в разные стороны.

На исследование монорельсов и подготовку к походу в Геотерму, а так же укрепляя и обживая убежище Каменного Облака. Но мне всё равно нужно было чем-то себя занять в ожидании новостей от гверфа.