Многоцветье

— Это честь служить Мастеру, — вновь склонились разведчики, теперь уже без капли страха. Больше их не смущали ни языки пламени, ни высокие уровни с кучей регалий. Сейчас я полностью вписывался в их картину мира. Именно так и должна выглядеть легенда из сказок.

Сайрис бы сейчас знатно поржал. Любой из них способен проведя парочку лет в рейдах набить столько очков навыков, чтобы на должном уровне изучить куда больше двенадцати инструментов. Правда, слабо понимаю зачем — без двойников Цвета они всё равно не смогут играть на всех одновременно.

Ваша карта обновлена.

— Спасибо, — кивнул я.

— М-мастер… позвольте вас проводить. Это великая честь для нас…

Хм. Пожалуй, в их компании это будет проще. Можно не скрываться и спокойно идти, расспрашивая о положении дел в городе.

— Конечно. Только бросайте это словоблудие. Каждый из вас может добиться того же, что и я.

Вспомнилась ещё одна давняя примета сиин. Рейнджеры всегда играли лиир лучше других. Многие задавались вопросом, почему, если практикуются куда реже? Может, дело в особой храброй душе и пережитых в бою эмоциях? Ага, как же! Они просто вкидывают полученный опыт во владение инструментом.

Тоже, кстати, глупость несусветная. На кой хаос им музыка, когда в каждом рейде тебя может сожрать монстр? Вот и выходит, что как бойцы мои сородичи — совершенно никчёмны.

Кажется, во мне опять говорит Сайрис.

Шум приближавшегося войска нарастал. Мы подошли к следующей группе из трёх сиинтри. Те услышали заветное слово Мастер и больше не задавали вопросов. Вот как нужно было оказывается действовать. А я — регалиями хвастать и мускулы напрягать…

Примерно так же мы разобрались и со следующей группой. Эти, само собой, тоже хвостиком последовали за мной. Как иначе — Мастер рядом.

— К слову, у кого-нибудь из вас с собой есть эктара? — спросил я.

— Да, Мастер, — просияла от возможности быть полезной девушка-рейнджер и призвала из под слова силы инструмент.

Эстара выглядела, как чаша, от которой уходили две гнущиеся деревянные дуги к соединявшему их на расстоянии метра колышку. По центру же была натянута одинокая струна.

Звук достигался за счёт сжатия деревянных дуг, от чего струна всякий раз издавала плавающие звуки.

Инструмент славился своей простотой на начальном уровне. Не нужно быть гением, чтобы освоить её до первого уровня всего за полчаса-час. А дальше всё сделают очки навыков.

Великие боги, как же жаль тратить на это благословения мира! Я всё равно не буду играть на всём сразу за пределами Геотермы. Это нужно только как дань традициям! Но… глядя на благоговение окружающих, фиг с ним, пусть будет.

О том, что в последней группе будет ворон меня предупредили заранее. От этого мои сопровождающие здорово нервничали, а зря. На этот счёт у меня был припасён ещё один спектакль.

Впереди из-за неровного края тускло освещённой фосфоресцирующим лишайником стены пещеры, слышались шаги кованых медью сапог ворона. При виде группы приближающихся сиин он нахмурился, но до последнего не ожидал подвоха. Слишком они привыкли недооценивать сиинтри.

А когда он заметил среди них меня в артефактной броне и заподозрил неладное, было уже поздно.

— Ты кто… — начал было он, но не успел.

— НА КОЛЕНИ! — властно сказал я, вложив в слова силу Королевского цвета.

Против воли ноги у ворона подкосились, и он упал ниц. Причём слово воля здесь ключевое — Цвет использовал исключительно её, а не магию разума. Поэтому ворон всё понимал и осознавал, что творится что-то неладное. Но трисп уже валялся на камнях.

Но враг такое прощать не собирался и призвал единственное, что могло сбросить мой контроль.

Сорамин решил воспользоваться пустотой, и обе руки начали загораться чёрно-лиловым пламенем, обращаясь в зубастые пасти. Плохая идея с его стороны… Заморозка навыков остановила процесс трансформации. Руки врага покрылись корочкой льда, а затем быстрый взмах превратившимся в клинок легендарным артефактом — и обе конечности со звоном бьющегося льда упали на камни.

Я взял ворона левой рукой за шею, насыщая силой многоцветья.

Короткая вспышка, и безрукий ворон потерял сознание.

Сиинтри стояли вокруг, шокированные лёгкой расправой. На их глазах только что за секунду, как какую-то мелочь, прикончили могущественного ворона, один вид которого внушал здесь во всех ужас.

— Можете сами решить судьбу этой курицы, — сказал я сородичам.

И увидел в их лицах непонимание и… страх?

В нас столетиями вбивали страх перед вороами. Происходящее выходило за рамки всего, что они знали с самого рождения. И решать судьбу ворона они, само собой, были неспособны. Никто не поднимет руку на потерявшего сознание мучителя. Это что-то на уровне вбитых в подкорку инстинктов.

— Больше эти монстры не сожрут ни одного сиинтри, — напомнил я окружавшим правильную картину мира. И это тоже, к слову, была глубоко табуированная тема.

А затем я увидел фанатичный блеск в глазах девчонки с эктарой:

— Слава Мастеру! — благоговейно выпалила она, приложив руки к груди.

К телу ворона она, к слову, так и не подошла. Но я вдруг понял, что конкретно эта сиин свой страх преодолеть сможет. Правда, ценой зародившегося сегодня в ней фанатизма…

* * *

Четырнадцать рейнджеров-сиинтри, досрочно снятых с дозора, шокировано взирали на стройные ряды громадных гверфов в тяжёлой броне. Любой металл и крепкое дерево для моих сородичей почти священны. Готов поспорить, каждый уже хоть раз себе задал вопрос, сколько можно всего сделать из этой брони, если пустить в переплавку.

Здесь будет вынужденный привал. Последний перед Геотермой.

Даже для Рены с силой камеи не создать подъёмник на такую высоту мгновенно. К тому же, наверху мы можем быть уязвимы, если там нас ждёт делегация по встрече от вороньего народа. Но я, само собой, пойду первым и проверю этот момент. Если что, придётся думать дальше.

Друидка уже приступила к созиданию. Сзади её обнимала моя копия, восполняя запасы потраченной маны.

Балтор отдавал приказы своим воинам. Кристаллиды замерли в боевом построении и не шевелились. Неонора что-то обсуждала с Даяшей, а Ашер… воу, кажется, вот и ответ на вопрос, чего он в последнее время такой счастливый, будто под дурманом.

Хану осторожно обнимал Улинрай, и та, похоже, была совершенно не против. Даже чуть улыбалась, будто происходящее приносит ей удовольствие. Неужели у них всё таки что-то вышло?