Мое имя-Вендетта!

– Если понимаешь, что это значит, то в курсе что за это бывает, – Вик тяжело выдохнул сигаретный дым, все так же хмуро глядя в окно, и, скорее всего, ничего там не видя.

– Значит, ты не случайно ошивался около моей комнаты. Охранял меня?

Викинг со злобой затушил окурок и, повернувшись ко мне всем корпусом жестко на меня посмотрел.

– А что я должен был делать? Позволить им…

– Да,– отрезала я и пристально посмотрела ему в глаза. Конечно, я была зла и, конечно, мне не стоило так с ним разговаривать, но меня уже понесло,– Да. Иначе ты предал их, понимаешь? Связался с ментовкой…

Тут Вик уже не выдержал – при всей своей массе, подскочив ко мне с грацией кошки, он сильно потряс меня за плечи, все пытаясь заглянуть мне в глаза.

– Перестань, слышишь! Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь. Зачем так говоришь?

– Затем, чтобы ты одумался, Викинг,– я вырвалась из его хватки,– Они же никогда тебе этого не простят, даже если поверят мне. Все равно не простят, так как ты их на бабу променял. И первая пуля на очередной разборке будет твоя.

Я резко отвернулась от него, пытаясь справиться с эмоциями. Если бы я всего этого не понимала, было бы мне легче? И самое страшное, что теперь и Антон попадает под подозрение парней Митяя. Митяй, Митяй, куда же ты нас втравил?

– Мне все равно.

Уверенность в голосе Вика заставила меня обернуться. Что ж ты делаешь-то, а? Неужели не понимаешь, что ничем хорошим это не закончится?

– Вик, как мне тебе еще объяснить? – простонала я.

– Мне ничего объяснять не надо,– глухо произнес он и подошел ко мне ближе,– Я же не глупый и все понимаю. Но мне действительно все равно. Если я сейчас буду поступать по понятиям, то никогда себе не прощу, если с тобой что-нибудь случиться.

– Ты понимаешь, что я не заставляю тебя этого делать?

– А ты бы и не смогла, если бы я сам этого не захотел,– улыбаясь, ответил он.

Он взял мое лицо в свои руки. Я знала, что произойдет дальше, не маленькая, чтобы не понимать, что за этим последует поцелуй.

Нежные, но твердые губы Вика коснулись моих губ, ласкающие, где-то даже неуверенно, будто боялся, что оттолкну. Не оттолкну, глупый, слишком близко подпустила уже. Прижалась к нему телом, он будто ждал этого, обхватив меня своими большими руками, и, стиснув так, что стало невыносимо трудно дышать.

– Солнышко мое, яркое, ласковое и доброе,– прохрипел он мне в губы. Вот для кого-то я солнышко, а для кого-то непонятно что…Образ Антона, мелькнув перед глазами, осел в душе горьким комом. Муж у меня значит под пулями бегает, а я ему с телохранителем изменяю…Хороша-а, ничего не скажешь.

Насколько возможно нежно отодвинулась от Вика. Он, только взглянув на меня, понял все по виноватому лицу.

– Не казнись, это я тебя поцеловал.

– А я ответила и получила от этого удовольствие,– сказала я, прекрасно осознавая, что невольно даю Вику надежду, которой нет.

– Он тебя не стоит,– жестко бросил он.

– Не надо, Вик,– сморщившись, как от боли, ответила я,– Я не буду обсуждать это ни с тобой, ни с кем бы то ни было. На данный момент, он мой муж и оскорбляя его – ты оскорбляешь меня, мой выбор.

Вик кивнул, соглашаясь со мной. Да и не мог он со мной не согласиться, потому что чувствовал, так же как и я.

– Проводи меня до комнаты.

Утро меня встретило ощущением пристального взгляда. Открыв глаза, увидела напротив себя Оксанку.

– Привет, фирма Сони.

Она сидела в кресле и лениво подпиливала ногти.

– Не скажешь, чего у нас в улье происходит?

– А что происходит?– отозвалась я сонным голосом.

– Ба, да ты не в курсе!– Оксанка наклонилась всем корпусом вперед,– Викинг сегодня напился с утра, что с ним раньше не водилось.

– Откуда ты знаешь, водилось или нет,– возразила я.

– Охрана вся жужжит по этому поводу. Так вот, судя по всему, начал он еще ночью, с утра уже пьяненький был, всех парней построил и заставил на скорость водку глушить. Так что подруга у нас полный дом пьяных, наглых мужиков. И сдается мне, что это неспроста.

– Подумаешь,– отмахнулась я, – Чего здоровым мужикам еще взаперти делать.

– Да я не про то,– сказала Ксанка и внимательно на меня воззрилась,– Не от твоих ли колдовских глаз, наш герой Вик в загул подался?

– Я тут при чем?– спросила я, хотя Ксанке в глаза смотреть не решалась, уж больно она проницательная.

– Так это тебя надо спросить,– хохотнула та,– Ну ты даешь, я с таким мужем как у тебя побоялась бы налево ходить.

– Вот и бойся,– ответила я с долей сарказма, – Потому что у тебя мужик еще хлеще, уж поверь мне на слово.

Легкой походкой, оставив Ксанку задумавшейся, я покинула свою комнату. Попыталась достучаться до Кирилла, но он упорно не желал открывать мне дверь. От нечего делать решила спуститься на кухню и что-нибудь перекусить.

Зря решила. На кухне, за продолговатым столом восседали трое парней, один из которых был Викинг. Водку они хлестали как воду и закусывали, судя по виду только для виду.

– О!– увидев меня, загорланил один из них,– Девочка Стрелка пожаловала.

– Не брат,– покачал головой другой, – Мы, таких как она, по-другому называем…

– А ну заткнулись!– шарахнул Вик по столу,– Кажется, все забыли, что она ради такого, как и все вы под пули встала, и что муж ее один из нас.

Я с благодарностью посмотрела на Вика, и как ни в чем не бывало прошла

к холодильнику.

С невозмутимым выражением лица, я достала из холодильника хлеб с маслом и сыром, и принялась сооружать бутерброд. Парни искоса на меня поглядывали, Вик же уперся глазами в стол, будто нашел там интерес всей своей жизни. Я, в конец обнаглев, сварила себе кофе в турке, и, пододвинув одного из парней, уселась к ним за стол. В конце концов, я же на самом деле не имею к работе Яна никакого отношения, и бояться по этому поводу не собираюсь.

– Ну и насвиничали вы тут,– проговорила я, глядя на стол и попивая кофе.

– Послушай, Синицына,– не выдержал парень рядом со мной, кажется, его звали Деном,– Я лично ничего не имею, против тебя, да и Викина ты реально спасла. Но я своими собственными глазами видел, как на тебя смотрел майор. Как на свою.

– А как я на него смотрела?– спокойно задала я вопрос, пожевав бутерброд.

– Да не разводи ты меня!– всполошился Ден,– Вы бабы те еще актрисы, так сыграете, что кто угодно поверит.