Мое имя-Вендетта!
Шрифт:
– Не совсем,– горько усмехнулся Митяй,– Тормозной шланг перерезали. Это уже мои ребята потом проверили.
– А не твои ли ребята его перерезали, по твоему приказу?– зло бросила я.
Митяй напрягся и побледнел, зрачки сузились, и от него волнами повеяло опасностью, но мне было уже все равно. Неожиданно между нами встал Викинг.
– Дмитрий Михайлович, она не в себе, не злитесь на нее.
– Да я уж понимаю,– выдохнул Митяй,– Защитник нашелся. Что Синицына и моего бойца охмурила?
Вот этого я просто не смогла выдержать и накинулась на Митяя с кулаками, так быстро,
– Я тебя ненавижу! Ненавижу! Это все из-за тебя. Ты втравил его в это, ты …ты знаешь кто…– я лупила его кулаками по груди, а он только сильнее прижимал меня к себе, позволяя выпустить пар. Только когда я выдохлась и просто ревела, уткнувшись в его плечо, Митяй заговорил:
– Все-все, успокойся. Прости меня, Лен. Со злости ляпнул, не подумал. Мы выясним кто это. Я тебе клянусь, это не я. Антон мне нужен живым и здоровым, как и тебе. Он в очень хорошей клинике, поверь мне. Я отвезу тебя, как только его выпишут в общую палату. Если выпишут вообще…– он резко замолчал, а мне неожиданно стало не хватать воздуха. Я оторвалась от Митяя, пытаясь вдохнуть.
– Димка, ты идиот!– крикнула Оксанка и подлетела ко мне. Но в глазах резко потемнело, и последнее что я почувствовала, что мне не дали упасть на пол, кто-то поймал меня.
Очнулась я также резко, от голосов над моей головой, но открывать глаза и оповещать о том, что я вернулась, не спешила.
– Что ты ей колешь?– спросил Митяй, видимо у Ксанки.
– Это для восстановления дыхания. По всей видимости, у нее на нервной почве, аллергический спазм дыхательных путей произошел,– ответила та.
– Блин, как все не вовремя…
– Помолчал бы уж,– проворчала Оксанка,– Довел девчонку, а теперь уже некогда ему.
– Я же не специально, да я и не только по нее, про Тоху.
– Там все плохо?
Ответа не последовало.
– Ты не отмалчивайся, тебе еще объяснять, какого черта ты меня запер под замок и не даешь ходить на работу.
– Ксан, милая, так нужно было…
– Ничего, что я тут лежу?– решила я подать признаки жизни.
– Если пациент шутит, значит, он скорее жив, чем мертв,– весело ответила Оксанка в своем репертуаре.
– Лен, ты нас так больше не пугай, ладно?– оживленно включился в беседу Митяй,– Это хорошо, что сын твой не видел, как ты в обморок шарахнулась. Молодежь у нас сейчас не внимательная пошла, в компьютере больше времени проводит, чем в реальности.
– Так, демагог, кыш отсюда,– без обиняков заявила Оксанка и буквально выставила его за дверь. Митяй только глупо улыбался на все это.
– Что это за комнатная собачка?– спросила я,– А где тот злобный доберман, которого я знаю?
Оксанка ухмыльнулась, складывая лекарства в аптечку.
– Ты, кстати, действительно нас напугала,– через какое-то время произнесла она,– Я наугад действовала, так как понятия не имела, что с тобой, может ты эпилептик. А видела бы ты как твой рыцарь в сверкающих доспехах места себе не находил, мне прямо завидно стало,– улыбнулась она,– Руки дрожат, от волнения. Сам тебя на руки взял, Митяю не дал, представляешь? О как. Димка говорит, жалко ему его. Ведь не светит ему ничего, верно?
Я
отвернулась от Оксанки и закрыла глаза. Уж как-то больно без интереса был произнесен вопрос. Настолько без интереса, что закрадывалось подозрение. А что же на самом деле она хочет узнать? О чем они с Митяем разговаривали, пока я в отключке была? И лекарство ли она мне вколола?Как только Оксанка ушла, я немного подождала и попыталась встать с дивана. Не тут – то было – ноги подкашивались, и тело было каким-то ватным. Что она мне вколола, Господи?
В комнату вошел Вик, бледный и осунувшийся.
– Как ты маленькая?
– Плохо,– тихо сказала я,– Вик, пожалуйста, дай мне мой телефон. Я кажется, его на кухне оставила.
– Не надо тебе сейчас никуда звонить, в таком состоянии.
– Вик, пожалуйста,– просипела я и жалобно на него посмотрела. Взгляда моего он не выдержал и вышел из комнаты.
Нужно позвонить Владу. Просто позвонить и спросить. Что спросить-то? Что твоя подопечная мне вколола? Нет, Владу звонить нельзя. Ян! Нужно позвонить Яну. Может он меня и ненавидит, но в обиду не даст. Глупо звучит. Черт, что же она мне вколола?
Викинг вернулся не один и без телефона. Рядом с ним стояла Оксанка.
– Что случилось?
– Что ты мне вколола хренов доктор?– спросила я, со злостью смотря на них. Вик с ними заодно.
– Нормально,– обиженно проговорила она,– Я ее от нервного срыва спасаю, а она меня обзывает.
– Елена Витальевна, это просто успокоительное,– произнес Вик,– Вот, смотрите,– он показал мне ампулу, вытащив ее на моих глазах из мусорной корзины.
– Я не верю,– замотала я головой, а Оксанка руками всплеснула.
– Оксана Владимировна, выйдите, пожалуйста,– попросил Вик, даже не глядя на нее. Она посмотрела сначала на него, потом на меня и кивнула головой.
– Послушай меня, маленькая,– проговорил Вик тихо, как только за Ксаной захлопнулась дверь,– Я понимаю, тебе страшно, плохо и больно. Но поверь мне, это – успокоительное и ничего больше.
– Я всего лишь хочу увидеть его,– с дрожью в голосе проговорила я.
– Ты увидишь его, я тебе это обещаю. Но не сейчас. Поспи, восстанови силы, и мы поедем к Антону. Я буду рядом, за этой дверью, и никого к тебе не пущу, клянусь.
Я тяжело вздохнула и кивнула, в знак согласия. А Вик почему-то замолчал на какое-то время и начал внимательно меня разглядывать.
– Неужели ты поверила, что я могу причинить тебе вред?
– Ты даже не представляешь, во что я могу поверить,– усмехнулась я, прежде чем провалится в сон.
Через два дня, как и обещал Викинг, я ехала к Тошке. За полчаса до выезда, Митяю позвонили из больницы и сказали, что Антона перевели в обычную палату. Значит, опасность миновала. Викинг был за рулем, Митяй, естественно с нами, а на заднем сидении со мной сидела довольная Оксана. Вообще-то Митяй не хотел ее брать с собой, но та клятвенно пообещала, что «разнесет дом по кирпичику» и покажет ему «кузькину мать». Митяй на это расхохотался и чрезвычайно довольный взял ее с собой. Подозреваю, что взял он ее, все равно не просто так, все-таки иметь медика под рукой это очень удобно.