Молчание

— Не надо ни в чем себя обвинять. Ты отлично работаешь, Хейзл, я очень тебе благодарен. Об увольнении не может быть и речи.

— Она вела себя как-то странно.

— Карен не сделает Неду ничего плохого, мы оба это знаем. Она любит его… как может любить только мать. Благодарю тебя за заботу, но в сущности беспокоиться не о чем.

— Может, стоит позвонить в полицию?

— Не думаю. — Том улыбнулся и похлопал ее по плечу. — Прости, что я тебя разбудил. А теперь возвращайся к себе и постарайся заснуть.

— Я не смогу заснуть. Дайте мне знать, если будут какие-нибудь новости, хорошо? — Она хотела было пойти к себе, но потом замялась, будто что-то вспомнила. — Мистер Уэлфорд?

— Все будет хорошо. Не беспокойся.

— Даже не знаю, говорить вам или нет… — тихо сказала она, потупившись. — Сегодня вечером Нед впервые со мной заговорил. Он расстроился из-за того, что оставил свое «защитное» одеяльце «в доме у Мистера Мэна». Он это так сказал… Это не фантом, мистер Уэлфорд, это вполне реальное лицо.

По щеке ее покатилась слеза.

— Главное — что он заговорил, — ответил Том.

7

Белый каркасный дом был погружен в темноту.

Карен стояла в дверях, ощупывая стены узкой прихожей в поисках выключателя. Хотя она часто бывала у Джо, ей никогда не доводилось приезжать ночью. Пальцы проползли по рейке вешалки, обогнули угол картинной рамы, нащупали знакомую дыру на обоях, оборванный звонок… Сориентировавшись, она вступила в еще более густую темень лестницы.

Под ноги попалось что-то твердое — стопка журналов, вспомнила она, которые Джо отказался выбросить за борт.

Карен почти не сомневалась, что он был здесь, когда она звонила, — а трубку не снял из тупого упрямства. Сзади печально заскрипела сетчатая дверь. Внедорожника на подъездной аллее не было. Если Джо прослушал ее сообщение, то они с ним, должно быть, разминулись на считаные минуты.

Одной рукой держась за перила, другой — подхватив подол вечернего платья, она взбиралась по крутой деревянной лестнице, ведущей в квартиру. Из-за темноты у нее появилось такое чувство, будто она совершает незаконное проникновение в чужое жилище. Дом, где она проигрывала свои фантазии о побеге, казался ей теперь каким-то неродным. Знакомую гаражную вонь машинного масла и пыли пронизывал запах чего-то такого, что она никак не могла определить, — а также чего-то еще, что витало где-то на пороге узнавания.

Карен списала это на странность возвращения туда, где она больше никогда не собиралась появляться.

Пока она поднималась — по одной ступеньке, — начиная привыкать к темноте, в голове у нее всплыла какая-то мелодия. Виктор Серафим… он напевал эту песенку на заднем сиденье «линкольна».

«Двадцать четыре коротких часа…» Эти слова прозвучали в шуршании шелка по ногам — обвиняюще громко, внезапно. Используй свой единственный шанс, прими единственно верное решение.

Только сегодня утром, уезжая, она смотрела на уменьшающееся отражение Джо в боковом зеркале. Он стоял, облокотившись на перекладину старой изгороди, с незажженной сигаретой в уголке рта. Нед, сидевший с ней рядом в детском автомобильном креслице, еще долго махал ему рукой после того, как он скрылся из виду.

А казалось, прошла целая вечность.

Джо уверял ее, что они вернутся. С улыбкой глядя ей в глаза, изо всех сил стараясь выглядеть спокойным после недавней перепалки. Типично в его духе. Нам никогда уже не стать чужими, слышишь?

И вот она сорвалась с вечеринки, чтобы его предупредить.

Откуда-то сверху донесся короткий скребущий звук, который оборвался так же внезапно, как возник. Белка на крыше…

Карен запнулась у отсутствующей ступеньки; сердце ее пустилось вскачь, когда она нащупала выключатель.

Ей пришлось заслониться от неожиданно яркого света. Дверь в гостиную в конце коридора была закрыта. Но Джо когда-то говорил, что он всегда оставляет ее на ночь открытой для циркуляции воздуха. Одно у них с Томом было общее — они не доверяли кондиционерам. Карен осторожно двинулась вперед, попутно распахивая двери и заглядывая в каждую комнату.

В комнате Джо ей сразу же бросились в глаза неубранная постель, неупакованный чемодан и «защитное» одеяльце Неда, наброшенное на спинку стула, — словно оставленное специально для нее. Не это ли он имел в виду, когда с такой уверенностью говорил, что она вернется? Но Джо никогда бы не пал так низко, чтобы отпустить Неда, зная, что тот забыл захватить самое ценное свое сокровище.

Или все-таки?.. Она ощутила резкий прилив страха.

В коридоре за ее спиной погас свет.

Она развернулась.

— Джо?

Кроме нее в комнате был кто-то еще.

В темноте дверного проема нарисовалась черная громада. Теперь Карен узнала его — запах дешевого освежителя воздуха, маскировавшего в «линкольне» вонь затхлого пота. И разлагающейся плоти. Она вскрикнула, но ладонь Рой-Роя тут же накрыла ей рот. Другой рукой громила обхватил ее за талию.

Сопротивляться было бессмысленно.

Ее препроводили в гостиную и пихнули на деревянный стул рядом с дверью. Тощий — Донат — бегло осветил ее фонариком; широкая ухмылка на его физиономии говорила: «Смотрите-ка, кто к нам пожаловал!»

Карен почувствовала, как рука Рой-Роя скользнула ей на загривок и нащупала застежку колье. Но тут он, словно передумав, запрокинул ей голову и смачно поцеловал в губы, после чего, хихикая, удалился. Из кухни донесся хлопок рукопожатия. Небось поздравляют друг друга с удачей. Загремела посуда… то ли кто-то рылся в ящике, то ли вытряхивал содержимое магазинного пакета.

Она с содроганием вытерла рот — торопливо, не желая демонстрировать отвращение, и села, обхватив себя руками. У нее сбилось дыхание.

Кто-то за ней наблюдал.

Света с улицы было достаточно, чтобы разглядеть третьего мужчину. Карен было подумала, что это, наверное, Виктор, но тип, стоявший у камина, был другого сложения и по меньшей мере на голову ниже его.

— Не обращайте внимания на Рой-Роя: этот парнишка не сделает ничего плохого, просто его не обучили хорошим манерам — рос без отца, без матери.

Коротышка подошел поближе и присел на корточки перед стулом Карен, спиной к глухарям. Она рассмотрела лысину, просвечивающую сквозь тщательно зализанные волосы, маленькие глазки на толстом лице, пухлые лиловатые губы. Светлую спортивную куртку. Раньше она его не видела.

— Где Джо? — спросила она.

— Мы надеялись узнать это от вас, — любезно ответил он, протянув ей маленькую ладошку. — Эдди Хендрикс, частный следователь, миссис Уэлфорд. Я работаю на Виктора Серафима. Приятно наконец с вами познакомиться.