Молот Радогоры

На смену ей приходит процессуальный социализм. Принцип этого социализма: «Следовать революционным традициям». Чувствуете разницу? Не создавать революцию, а всего лишь следовать ее традициям.

Гражданский социализм можно было бы назвать общественным, ибо он строится не сверху, по воле «передового отряда», а снизу, никем не принуждаемый. Гражданский социализм есть детище организованного общественного сознания. Он сам выдвигает политических лидеров и элементарно низвергает их, если они демонстрируют свое несоответствие общественной идее.

Полная его противоположность — социалистическая диктатура. Здесь Идея опускается сверху вниз. Чем дальше от вершины — тем ниже уровень посвящения. Таким образом, общенародный уровень, как самый низший, вообще не является посвященным. Его просто заставляют свято верить, поддерживая эту веру примитивными формами пропаганды и устрашением.

Гражданский социализм, в отличие от диктатуры, может существовать тысячелетиями, то затухая, то разгораясь с новой силой. Кстати сказать, на уровне первичных материй именно социализму соответствует сакральное соединение двух стихий — Неба и Огня. То есть Идеи и Движения.

Вполне естественно, что диктатура куда менее почитаема среди свободолюбивой части населения. Это те самые общественные слои, на которых базируется гражданский социализм. Они не любят, когда им что-то навязывают сверху, ограничивая их собственные идейные способности. Более того, следуя древнейшему инстинкту человеческой общины, эти слои привыкли сами подбирать себе правителя, а если уж быть абсолютно точным — то подбирать дирижера своей социальной идее. Именно это и понимается им как демократия. Конфликт между лидером и обществом гражданского социализма вовсе не является переходом на форму социалистической диктатуры. Для этой формы необходимо наличие глобальной социалистической Идее, а демократические лидеры, как правило, абсолютно безыдейны. За идею здесь понимается политическая программа партий. То есть, пропагандистские поделки на злобу дня.

Однако социалистическая Идея куда шире и всеохватнее. Именно она и является той самой Сверхзадачей, в которой насущные проблемы становятся только одним из элементов глобальной общечеловеческой проблемы. Какая уж тут диктатура? Примитивное властолюбие. Побольше собственной власти, поменьше собственного подчинения.

Наконец, элитарный социализм. Это когда социалистическая Идея не поднимается снизу и не опускается сверху. Она управляет обществом, но никто не знает откуда. Элита стоит над государством, над всеми слоями государственной власти, над законом. Элита контролирует правительство вовсе не оперируя голосами избирателей или открытым общественным мнением. Ей глубоко наплевать, о чем кричат газеты. Она не только равнодушна к этой демократии для глупцов, но даже может ее умышленно взбудораживать. Социалистическая Идея здесь раскрыта полностью только для самой Элиты. В случае необходимости придать большую динамику определенным общественным процессам, Элита, вовсе не раскрывая Идею, продвигает путем выборов нужную ей политическую партию, или отдельно взятых лидеров.

Бесспорно, каждая из перечисленных форм может и не являться социализмом. В том случае, если она безыдейна. Например, большое количество стран Запада находится под почти неограниченным контролем клановых группировок, носящих характер национальных элит. Однако, в большинстве случаев, эти элиты создаются и существуют лишь ради самой власти. Идея власти здесь заменяет власть Идеи.

То же в полной мере касается и индивидуального диктаторства. Даже в случае благих намерений диктатора поставить под собственный контроль коррумпированный и разложившийся государственный аппарат, это никак не будет являться социалистической диктатурой.

В конечной счете, толстый и ленивый буржуа боится не чьей-то бесконтрольной власти, он боится именно Идеи, способной взбудоражить все общество. Буржуа боится принуждения, боится утратить свободу. Ведь если Идея не является духовным порождением самого буржуа, значит, она непременно станет притеснять его свободу.

В прежние времена, при Советской Власти, меня удивляло, с какой неоспоримой уверенностью общественным сознанием управляют марксистские и ленинские догмы. Взять, к примеру, слова Ленина, что свобода — это осознанная необходимость. На первый взгляд — бредовый парадокс, ну подумайте — необходимость. То есть, самопринуждение, склонение к чему-то обязательному и неотвратимому. Какая же эта свобода?! Однако, обратите внимание на само определение, выраженное прилагательным «осознанная». В нем-то вся и штука. Именно осознанная необходимость. Никто никого не принуждает, ибо в основе стоят как бы собственные убеждения.

Я бы сказал, что «осознанная необходимость» — эта и есть Идея. И таким образом получается, что Свобода определена как Идея. Стало быть, Идея — это Свобода.

Внушив на генетическом уровне подобную установку, можно получить врожденный гражданский социализм. Люди будут рождаться свободными, а стало быть, идейными. Или наоборот.

И одного взгляда достаточно, чтобы обнаружить всю сложность социалистического строительства. К примеру, штурмовой социализм невозможен без силового перестроения общества и, разумеется, без силового влияния Идеи на общество. Гражданскому социализму, напротив, часто сопротивляются его же выдвиженцы, ибо «народная Идея» ограничивает их личную власть. Но есть форма, как бы лишенная внутренних противоречий. Это — тотальный социализм. Он способен обеспечить курсирование Идеи и сверху вниз, и снизу вверх. Каждый на место собственной гражданской свободы ставит Идею. Американца, к примеру, сточки зрения материально раскрепощенного буддийского монаха, весьма условно можно считать свободным человеком. Американская свобода имеет большую материальную зависимость. Но именно эта свобода и отражает американскую Идею, и все вполне соответствует нашим выводам.

При тотальном социализме «Идея сверху» не заглушает гражданскую идею, а отвечает ей в жанре глобальной политики. Ведь нельзя же утверждать, что гражданская идея может сама управлять вопросами геополитики, мировой стратегии или национальным менталитетом. Гражданская Идея — это только единое, осознанное самоопределение народа. Разумеется, политическое. Хотя в представлении народа политическая сторона Идеи может быть вообще делом десятым.

Спросите у славян-лютичей, кстати, одного из самых грозных варварских племен, почему они к Х веку отказались не только от централизованной, но и от удельной княжеской власти? И это тогда, когда повсюду в Европе шла концентрация геоментальных сил и создание геополитических христианских блоков. Они ответили бы, что отказ от княжеской власти и есть способ сохраниться в рамках старой, народной традиции. Ведь принятие христианства как новой традиции лежало только на совести князей: Мешко I, Владимира Святославовича, Иштвана I, Гарольда II Синезубого, Олафа Трюгвассона, Вацлава Святого и других.

И эта позиция лютичей оказалась ошибочной. Если бы лютичи имели у себя «Идею сверху», весьма возможно, что до сегодняшних дней на карте Европы существовало бы еще одно славянское государство.

Тотальный социализм строится по принципу электромагнитной индукции, когда морально — этический потенциал Идеи обращается снизу вверх, а политический потенциал — сверху вниз.

Физика — удивительная наука. Она способна найти ответы не только на загадки Природы, но и объяснить причины общественных процессов. Взять, к примеру, такой вопрос: «Зачем нужно вообще полагаться на социализм?». Любой политик — социалист тут же станет упражняться в искусстве политической пропаганды, а физика без всякой предвзятости скажет вам, что социализм — это поступательная энергия, и, в соответствии с законом сохранения и превращения энергии, она не покидает общество, а только превращается из одного вида в другой или переходит от одного социально — исторического аспекта к другому.

Можно считать социализм кинетической энергией, тогда как проблемы, его создающие — потенциальной. Обратимость общественных процессов в целевые, идейно организованные программы и есть основа социализма.

Как вы думаете, что объединяет русских царей: Михаила Федоровича, Алексея Михайловича и, скажем, Павла I?

Подскажу: никто из них не был социалистом.

А вот Петр Алексеевич, известный как Петр Великий — им был. Сам по себе, без какого бы то ни было идеологического принуждения со стороны. По образу мысли, политическому темпераменту и историческому самосознанию. Его социализм насильственно вверг Россию в стандарты Западной Европы. Его социализм развернул такое государственное строительство, что Россия опередила свой собственный исторический ритм лет на 100–150. Из Средневековья в Просвещение. По воле одного человека. Это он стриг бороды боярам и менял их долгополые чикмени на европейские камзолы. Почему никто раньше не делал ничего подобного? Почему после него не нашлось среди престолонаследников ни одного такого же социалиста-реформатора?

Россия сопротивлялась Петру, сопротивлялась его реформам даже после смерти царя — социалиста. Но она компенсировала тот исторический урон, который нанесло ее культурно — экономическому развитию господство монгольского менталитета.

Да, Петр был тираном, диктатором. Но это был диктатор-социалист, в отличие, например, от диктатора- самодура Ивана Грозного, который социалистом не являлся и все его деяния объяснялись только стремлением к собственной безграничной власти.

Заблуждался ли Петр? Это другой вопрос. Он рассматривает существо проблемы в качестве прилагательного, отвечающего на вопрос «какой?»: хороший — плохой, нужный — ненужный…