Монохром

нелепым запретам, Бернард всё-таки добрался до его груди и

принялся покрывать Юэна поцелуями.

Однако это продлилось недолго. Они снова увлеклись. Был велик

соблазн продолжить, тут на их любимом диване, но Бернард нашёл

силы и отстранился.

— Так мы едем или нет?

— Куда? — потерянно спросил Юэн и непонимающе захлопал

глазами. Взгляд его стал вдруг испуганным. Юэн вскочил, словно его

снова ужалили в самое мягкое и чувствительное место, и подхватил

упавшую кофту. — Второй раз. Второй раз подряд я ведусь на твои

штуки.

— Какие «мои штуки»? — усмехнулся Бернард. — В первый раз ты

сам на меня залез.

— Почему надо одеваться, когда я хочу раздеваться… — жалобно

простонал Юэн, натягивая кофту.

Бернард поднялся и приблизился к нему, обвивая руками за пояс.

— Нет, Берн. Предлагаю не касаться друг друга, иначе я не попаду на

работу и меня уволят.

— Да ладно тебе, — Бернард обнял его, прижимая к груди.

— Я держусь. Берн в полуголом виде обнимает меня. Я держусь.

— Продолжим, когда вернёшься с работы, — Бернард погладил его по

голове, чуть взъерошившая волосы, и отдалился. — Не забудь

телефон и можешь уже выходить. Машина прогрета, так что

выезжаем.

***

Закон Мёрфи, по которому как будто следовала вся жизнь Юэна, гласил: если что-то может пойти не так, оно пойдёт не так.

Конечно же, он в итоге опоздал на работу и даже не успел толком

попрощаться с Берни, лишь чмокнул в щёку его на прощанье.

В клубе в этот вечер творился настоящий первозданный хаос.

Во-первых, вне плана пришли из проверяющей инстанции по поводу

пожарной безопасности, и Юэну пришлось долго с ними

дискутировать и ругаться. Во-вторых, почти сразу как проверяющие

ушли, в клубе произошло короткое замыкание и едва не начался

пожар. Юэн оперативно со всем разобрался и вызвал необходимых

специалистов, однако из-за этого открытие клуба пришлось

перенести. Посетители, понятное дело, были недовольны, но ближе к

середине вечера позабыли и успокоились. Перед закрытием

стандартно случился инцидент: двое подвыпивших парней сцепились

в драке. Юэн только великим усилием воли сдержался, чтобы не

утихомирить их своим привычным способом, пришлось обуздать

порывы и вышвырнуть их за шкирку из клуба. Эйс пообещал

подвезти его после работы, но внезапно проколол шину, и Юэну

пришлось брать такси, потому что уже было слишком поздно для

поезда или автобуса. Берни трудился над заказами в своей бывшей

комнате, но спустился встретить Юэна. Юэн был злой как бешеная

собака и не хотел, чтобы Берн видел его таким, поэтому сказал, что

для общей безопасности поужинает в одиночестве. На этом неудачи

не закончились. В душевой кабинке сломался кран, и Юэн полчаса в

голом виде пытался его починить. Лишь благодаря большому

количеству ругательств, он справился и наконец помылся.

Когда Юэн поднялся в спальню, Берн лежал на кровати, но сразу

зашевелился, как его увидел.

— Ты так ругался в ванной, что мне было страшно заглядывать туда.

— И правильно, — кивнул Юэн, садясь на край кровати. — Сегодня

просто ужасный день.

— Сильно устал?

— Я так раздражён, что готов как минимум минут десять бить стену.

Бернард подобрался сзади, выпрямляя ноги по обе стороны, заботливо обвил Юэна руками и прижался грудью к его спине.

Повеяло привычным ягодно-травяным запахом. От Берни всегда так

пахло.

— Даже я раздражаю? — бархатно прошептал он на ухо, его пальцы

бегали по бокам и прессу Юэна.

— Если честно, то да, но совсем немного.

Бернард убрал руки.

— В таком случае, не буду надоедать.

Юэн вернул его руки обратно к себе на грудь и живот.

— А вообще, когда ты так касаешься, — более мягко сказал он, —

раздражение быстро затухает.

Над ухом раздался тихий смешок. Юэн прикрыл глаза, пытаясь на

самом деле расслабиться. Ужасный вечер позади, теперь они с

Берном вместе. И только это сейчас имело значение. Юэн чувствовал

его запах и тепло от груди на спине, улавливал даже сердцебиение и

шелест размеренного дыхания. Эти объятия его правда успокаивали.

Берн успокаивал. Просто своим присутствием. И это уже не в первый

раз.

Бернард нежно поглаживал ему пресс под свободным лонгсливом.

Его пальцы то и дело вились около пояса шорт, а порой

проскальзывали под тугую резинку на дюйм или чуть больше. У

Юэна захватывало дыхание от его прикосновений, приятным

тянущим ощущением отзывался низ живота. Иногда он сам подавался

тазом немного вверх, желая, чтобы ладонь Берни целиком оказалась

между его ног, но этого всё не происходило. Берн называл подобное

долгими прелюдиями, он любил так дразниться и доводить Юэна до

состояния расплавленного мороженого. Ему определённо нравилось,

когда Юэн после таких ласк озвучивал свои жаркие желания, выдыхая ему их на ухо или в губы.

— Ты горишь, — прошептал Берн, защекотав дыханием шею.

— Это я ещё холодный душ принимал и меня немного остудило.

Берн хмыкнул. Снова его дыхание прошлось по чувствительной коже, на этот раз оно казалось горячее.

— Мышцы у тебя вообще не расслабились, — он поцеловал Юэна в

шею и мягко зажал между пальцами его сосок. — Ты как камень. Тебе