Монтесума

Тем временем тласкальтеки продолжали быть опасными, а предложения Монтесумы нашли благодатную почву. Чтобы узнать подробности, Кортес решил послать в Мехико двух своих людей: Педро де Альварадо, лейтенанта, и Васкеса де Тапиа.

Два посла отправились в путь пешком (можно было рисковать двумя людьми, но не лошадьми) с мешикским эскортом. Первый этап — Чолула. Однако тласкальтеки прослышали об их миссии и вознамерились помешать им войти в контакт с их традиционным противником. Воины отправляются за ними с намерением уничтожить их. Начинается бешеная гонка в направлении Чолулы. К счастью для испанцев, из города выходит вооруженный отряд, который спешит к ним па помощь. Затем, обойдя с юга Попокатепетль, они проходят через Куауквечоллан, Точимилько, Тенантенек, Окуитуко, Чимальхуакан, Симильтеиек и Аме- камеку и приходят наконец в Тескоко! Понятно, что Моптесума не жаждал увидеться с посланцами Кортеса. Переговоры стали бессмысленными. Сопротивление Тласкалы окончилось. Однако он направил навстречу послам Кортеса своих представителей — брата Куитлауака и сына Чималь- поноку вместе с другими пятью сеньорами. Император, сообщают они, болей (Васкес подозревает, однако, что мнимый

больной находится среди них инкогнито — для того, наконец, чтобы увидеть столь грозных врагов), и что в Тескоко человека на каждом шагу подстерегают опасности. Послам Кортеса не остается ничего иного, как только повернуть обратно.

ДОГОВОР С ТЛАСКАЛОЙ

Тласкальтеки по сути дела уже потерпели поражение, но все же еще пытались нападать на испанцев. В то время как партия мира в Тласкале одержала верх, молодой Шикотенкатль и его сторонники отказывались сложить оружие. Наконец и они должны были покориться, и неистовый генерал сам пришел к испанцам — заявить о своей покорности и предложить землю, у которой, как он подчеркнул, никогда не было хозяина.

Когда посол Толинпанекатль вошел в испанский лагерь в обществе Шикотенкатля и других великих сеньоров, один из посланников Монтесумы обратился к нему, стараясь грубо уязвить его. Иштлильхочитль век спустя воспроизводит или, скажем, реконструирует беседу: «Зачем ты явился сюда? Что это за посольство у тебя? Разве он ровня тебе — тот, к которому ты пришел, что ты осмеливаешься появиться здесь при боевом оружии?» Затем, видя, что никто не собирается ему возражать, он продолжает: «Кто должен отвечать за дерзкие выходки и конфликты, которые имели место в Хвицилуакане, Тенагласко, Тецмолокане, Теотла- цинко, Тепецинко, Окотенеке, Тламакасквихаке, Атлмойя- хуакаие, Цекалакойокане и во всех окрестностях, вплоть до Чололлана? [По всей вероятности, речь идет о местах, где возникали стычки с испанцами.] Посмотрим, о чем ты будешь беседовать с Кортесом, хотел бы я это увидеть и услышать!» Толинпанекатль поворачивается к переводчице Марине: «Я хотел бы в присутствии нашего отца и сеньора, капитана Кортеса, ответить моему родственнику, мексиканскому послу... Ты не прав, племянник, когда ты так плохо отзываешься о своей родине и государстве Тласкала. Берегись, тебя можно упрекнуть в тирании, которую ты ироде- монстрировал, захватывая без всякого на то права чужие государства, начиная с Куитлауака, после которого можно назвать: Чалько, Ксантетелько, Куауквечоллап, Ицонкан, Куаутиичан, Текамачалько, Теиеякак, Куэлакстлан и, наконец, Чемноалу — на большом расстоянии, от моря и до моря [т.е. от Атлантического океана до Тихого], — причиняя большие страдания людям. И никто тебе в этом не помешал. И только но вашей вине, из-за вашей двуличности и вашей измены хуэксоцинки возненавидели меня. И все это из-за вашей жестокости и ваших измен, на которые вы идете только для того, чтобы роскошно есть, нить и одеваться... А по поводу того, что, как ты говоришь, я встретил капитана Кортеса, твоего друга, с оружием в руках, то я тебе так отвечу: воевали те люди, которые покинули Закахочит- лан, Теокалуэуэкан, Куауакан и Мазауакан, а потом убежали от тебя и спрятались у нас. А теперь я готов носить капитана Кортеса на своих плечах и служить ему». Затем посол официально заявил о вассальной зависимости тласкальтекской конфедерации от короля Испании.

Кортес принял это заявление. Мешикские послы, однако, намекнули Кортесу на неискренность тласкальтеков: упокянутое заявление было, но их мнению, лишь хитростью, с помощью которой тласкальтеки хотели заманить Кортеса в Тласкалу и там его сделать пленником. Один из них сразу же отправился проинформировать государя коль- хуас о создавшейся ситуации. Он вернулся, как обещал, через шесть дней — с роскошными подарками и с настоятельным советом Монтесумы, обращенным к испанцам, ие доверять тласкальтекам, от которых можно было ожидать чего угодно. Совет ие возымел ожидаемого действия. 18 сентября солнечные пришельцы торжественно вошли в Тласкалу. «Мы — тласкальтеки, — говорили им жители города. — Вы устали, но вы, наконец, прибыли в достойный вас город, в Тласкалу — Город Орла». Их поселили во дворце Шикотенкатля Старого и обеспечили их всем необходимым. Например, сотнями красавиц-рабыпь, и сами отцы города предлагали своих дочерей в жены офицерам Кортеса. Такой привычной во всем мире процедурой закреплялся достигнутый воеино-политический договор, помогавший нейтрализовать враждебность грозного противника.

Испанцы и их друзья оставались на месте двадцать дней. Это время было использовано для того, чтобы восстановить силы, превратить побежденных врагов в надежных союзников, получить подкрепление из Хуэксоцинко, навести справки об отношениях Тласкалы и Мехико-Теночтитлана, а также о могуществе последнего. Одновременно, конечно, проводилась работа но внедрению христианской веры, но разрушению идолов и уничтожению обычая человеческих жертвоприношений. Власти Тласкалы в ответ на попытки христианизации города заявили, что для них было бы слишком трудно так внезапно отказаться от веры их предков. Возможно, говорили они как бы оправдываясь, это и произойдет со временем, когда они получше разберутся в этой новой для них вере, и увидят, как сами испанцы соблюдают законы этой веры. Последний пункт очень скоро отразится в наглядных примерах! И, наконец, последний аргумент: даже если бы они отказались от своих старых богов ради того, чтобы понравиться своим новым друзьям, народ бы этого не принял, и расправился бы с отступниками.

Кортес был достаточно сообразителен, чтобы не настаивать. Однако он пообещал ускорить прибытие миссионеров, которые смогут им объяснить все, что касается веры. Были установлены два креста и воздвигнута часовня в большом зале Шикотенкатля. Затем было проведено крещение благородных девиц, а также тех женщин, которые были приведены в качестве подарка.

Вскоре неизбежно возник вопрос о походе на Мехико. Испанцы теперь знали, что город был расположен на острове, который относительно легко было оборонять; он имел многочисленное население и обладал неисчерпаемыми запасами вооружения. Многие из конкистадоров, особенно те, у которых были энкомьепды на Кубе, считали более разумным повернуть обратно и, вернувшись в Веракрус, ожидать там подкреплений. Тласкальтеки, со своей стороны, иостояио напоминали об осторожности, которую надо проявлять, имея дело с коварными мешикас. Один отважный чемноальтек

обратился к Кортесу с такими словами: «Сеньор, лучше не думай идти дальше. Когда я был еще молод, я бывал в Мехико, и у меня есть военный опыт. Я знаю, что ты и твои товарищи — люди, а не боги, и что вы можете испытывать голод и жажду, и что вы устаете, как и другие люди. Так вот знай, что в той стране, куда ты собираешься идти, столько людей, что если ты сегодня уничтожишь сто тысяч их воинов, то завтра их будет столько же и так без конца. А ты и твои люди — вы умрете просто от усталости, вы не сможете беспрерывно сражаться. Поскольку, как я уже сказал, вы люди. И я хочу только добавить, чтобы ты хорошо подумал над тем, что я сказал. Если же ты все-таки решил пойти и умереть, то я пойду с тобой». Кортес поблагодарил этого храбреца и добавил, что решил продолжать начатое дело, потому что рассчитывал на помощь Бога. Испанцам же он сказал со всей твердостью, что у них не было выбора, что они исполнят все, что было решено с самого начала, и всякие иные рассуждения по этому поводу неуместны.

,ТОЛЛАН ЧОЛОЛЛАН

В Мехико царила полная растерянность. Все решительным образом оборачивалось против империи! Сыновья Солнца, новоприбывшие завоеватели вступили в союз — предварительно победив их — со злейшими врагами Тройственного Союза! И они находились лишь в нескольких днях пути (120 км) от Мехико! Необходимо было с этим покончить. Поскольку захватчики не отказывались от своих замыслов, их необходимо было уничтожить раз и навсегда, но не путем прямых нападений в открытом поле. Тлас- кальтекский опыт подтвердил то, что было установлено уже раньше в Сиитле: в сражении в сомкнутом боевом порядке teteo, оставаясь практически неуязвимыми, наносили своему противнику громадный урон. Лучше было поступать сообразно тому, что рассказывалось в мифах, и использовать тактику автохтонов. Богиня земли Ицпапалотль поглощала странников целиком или сжимала их в своих объятиях до тех нор, пока они не лишались своей сущности. Тласкальтеки уже существенно повлияли па характер пришельцев, угощая их вкусной едой и даря им женщин. Теперь нужно было завлечь их в какой-нибудь дружественный город, внезапно напасть на них и уничтожить. Город должен будет поглотить их.

Но это не должен быть город, принадлежащий к Союзу. Если бы Союз был непосредственно замешан в деле, то в случае неудачи Кортес пошел бы на Мехико в качестве официального противника. А этого следовало избежать. Таким образом, надо было других заставить поработать вместо себя. Если эта тактика ие оправдает себя, то придется принимать испанцев в Теночтитлане, где в случае необходимости всегда можно будет от них избавиться. Важно было бы в таком случае ликвидировать их полностью, так, чтобы ни один из них не мог пойти к своим за помощью и рассказать там, что произошло. Это надо обязательно иметь в виду: ведь как бы ни были грозны пришельцы, они представляли собой лишь авангард невероятно грозного войска.

Захватить пришельцев в таком городе, где их можно было бы полностью уничтожить, помешав сомкнуть ряды и маневрировать, затруднив использование кавалерии, перестреляв их с крыш, пользуясь прикрытием из пик и копий. Итак, на пути к Мехико оставался лишь один большой город. Однако это был город, будто самой судьбой предназначенный для того, чтобы послужить могилой для захватчиков: Чолула, или Толлан Чололлаи, религиозная столица Центральной Мексики, город Кецалькоатля, населенный тольтекскими приверженцами этого бога. Рассказывали, что после своего изгнания из Толлана Кецалькоатль, преследуемый его заклятым врагом Тецкатлинокой, переходил из одного города в другой, пока не пришел в Чолулу, где он оставался в течение ряда лет. Наконец, Тецкатлинока пошел на Чолулу с громадной армией, и Пернатому Змею ничего не оставалось, как уйти насовсем. Придя в ярость оттого, что ему ие удалось захватить в плен своего врага, Тецкатлинока устроил там ужасную резню. Для имнерцев Тецкатлинока был самым могущественным богом. В своем перевоплощении Уицилопочтли, он представлял пятое, ацтекское «солнце». Если он хотел выжить, то должен был остановить своего извечного врага в месте своей последней великой победы, в То л лапе Чололлане.

Чолула была, кроме всего прочего, тем городом, куда все новоизбранные правители приходили для того, чтобы получить там подтверждение законности их власти. Все, за исключением, конечно, Мехико, который находился в прохладных отношениях с Пернатым Змеем. Именно там можно будет проверить состоятельность стремлений пришельцев к власти.

Поэтому находящимся при Кортесе послам было дано указание: всеми силами стараться оторвать его от тласкаль- теков и направить его через Чолулу. Там, должны были они говорить, испанцы узнают, сможет ли их принять Монтесу ма. Кроме того, в этом городе всего было в достатке — не так, как в тласкальтекской конфедерации, где богов принимали не паи лучшим образом.