Монтесума

Генерал-капитан согласился идти в Чолулу, и Монтесума поспешил провести соответствующие мероприятия. Его эмиссары вошли в контакт с обоими губернаторами города, один из которых, aquiach, представлял небо, а другой, tlalchiach, — землю. Им подарили золотой барабан и попросили принять чужестранцев в своем городе, а йотом взять их в плен и выдать мешикам. Имперская армия в тридцать тысяч человек должна была находиться неподалеку, чтобы в нужный момент прийти к ним на помощь.

К сожалению, влияние императора на большой религиозный и торговый центр было, но меньшей мере, неустойчивым.. Из шести кварталов города три были расположены в его пользу (именно те, которые носили мешикские названия), чего нельзя было сказать о трех других. Поэтому чо- лультекские губернаторы колебались. Они не осмеливались отказать, по в то же время они не желали видеть у себя в городе войска Тройственного Союза, которые, возможно, захотели бы остаться там надолго. Таким образом, они предложили свое компромиссное решение: чолультеки брали на себя пленение христиан и выдачу их мешикам, но последним

не будет позволено зайти в город, за исключением, может быть, совсем небольшого отряда.

Для встречи испанцев был выполнен ряд мероприятий. На плоских крышах домов были заготовлены груды камней, в определенных местах были вырыты и тщательно закамуфлированы волчьи ямы и кое-где воздвигнуты баррикады. Чолультеками владела слепая вера в их бога Кецалькоатля, и они надеялись, что бог поразит громом и потопит непрошеных гостей. К тому же они были уверены, что Кортес не был богом...

«Пусть эти проходимцы заходят в город * — восклицают они, — посмотрим, насколько они сильны. Наш бог Кецалькоатль находится здесь с нами, и он уничтожит их одним движением руки... Пусть приходят эти ничтожества — мы посмотрим на них сначала, а йотом посмеемся над их глупыми надеждами. Именно этим глупцам доверились эти изнеженные содомиты [тласкальтеки], эти марионетки в руках своих бородачей, обратившиеся к союзу с пришельцами из-за своей трусости; пусть приходят эти продажные люди, эти наемники, эти ничтожные тласкальтеки, эти трусы, которые понесут в конце концов заслуженное наказание. Когда они видят, что их могут победить мешики, они обращаются за помощью и защитой к проходимцам. Как же это вы изменились так быстро и подчинились этим чужеземным варварам, никому до сих пор не известным? Скажите, наконец, где вы нашли этих наемников, которых собираетесь использовать для своей защиты, ничтожества, замаравшие бессмертную славу ваших предков — наследников чистой крови древних теочичимеков, заселивших эти ранее необитаемые земли. Что с вами будет, несчастные? Очень скоро на вас обрушится кара нашего бога Кецалькоатля».

Военная активность в Чолуле не могла уйти от внимания тласкальтеков, которые имели сторонников в этом городе и стремились сохранить своих новых союзников. Поэтому они были ошеломлены, когда Кортес сообщил им о своем решении. Ведь коварство этих торгашей чолультеков было хорошо всем известно! Королевская дорога перекрыта, город готовится к войне, мексиканские войска расноложи- лись в окрестностях! Наконец, продолжали они рассуждать, самое явное доказательство их враждебности — это то, что они, в противоположность хуэксоцинкам, не прислали еще делегации для установления своей вассальной зависимости от христиан.

Это сообщение поразило Кортеса. Он послал тласкаль- текских эмиссаров к правителям города — с приглашением прибыть к нему для того, чтобы они могли ознакомиться с мотивами его прихода. Немного погодя появилось несколько личностей, которые представились посланцами своих больных начальников. Тласкальтеки вовремя подсказали Кортесу, что эти посланцы были ничего не значащими людьми и что над ним просто насмехались. Капитан отправил так называемую делегацию обратно — с ультиматумом, обязывающим сеньоров Чолулы представиться в течение трех дней, чтобы сделать официальное заявление о вассальном подчинении королю Испании. Эта невероятная самоуверенность Кортеса была вознаграждена. Уже на следующий день сеньоры пришли в Тласкалу, где попытались объяснить свое поведение. Они не приходили раньше только из-за недоверия к тласкальтекам, которые конечно же оклеветали их, чолультеков, как только могли. Они официально признали свою вассальную зависимость и пригласили испанцев посетить их город. Кортес принял предложение: «Прежде всего, я не должен был показывать свою слабость, и потом, зная, что их земли находятся но соседству с владениями Монтесумы и что между ними существуют оживленные связи, я все же надеялся на положительное развитие моих отношений с этим великим правителем».

ЛОВУШКИ

А А октября 1519 года маленькое войско сыновей Солн- / / ца отправилось, таким образом, в путь в сопровождении нескольких десятков тысяч тласкальтекских воинов и большого числа торговцев. Последние хотели воспользоваться оказией, чтобы закупить в городе соль и хлопчатобумажные ткани. Перед тем, как прибыть в Чолулу, Кортес убедил своих новых друзей вернуться к себе. Несколько тысяч тласкальтеков все же остались невдалеке, на всякий случай.

На следующий день состоялось торжественное вступление в Чолулу. Тысячи горожан столпились па путях следования пришельцев — чтобы встретить их с цветами и едой. Под грохот барабанов и гудение труб жрецы в торжественном облачении (в городе существовала настоящая теократия) направились к гостям, чтобы окурить их ладаном. Тласкальтеки со знанием дела восприняли этот обряд и обратились к Кортесу: «Знайте, сеньор, что таким приемом они дают понять, что находятся с вами в состоянии войны и что они хотят вас принести в жертву или просто убить...» Существовал, действительно, обычай, согласно которому пленные, которых собирались примести в жертву, окуривались ладаном при входе в город. Испанцы были размещены в просторном дворце. В первый день их кормили вполне прилично. В последующие дни качество обслуживания значительно снизилось, тогда как местные власти придерживались политики отсутствия. Кортес начинал беспокоиться. Некоторые военные приготовления не ушли, конечно, от его внимания, хотя поначалу он предпочитал видеть в них меры предосторожности, предпринятые на всякий случай против тласкальтеков. Недолго думая, он предупредил хозяев, что собирается покинуть город. Ему предложили в качестве сопровождения большое количество людей, но он ограничился лишь совершенно необходимым числом носильщиков.

Моптесума тем временем отправил новое посольство. Его миссия состояла в том, чтобы еще раз попытаться отговорить захватчиков продолжать намеченный ими путь — тогда как некоторое время назад их приглашали продолжать свой путь к Чолуле! В качестве аргументов говорилось что попало. Какая разница! Существенным было только отвлечь внимание противника от того, что замышлялось против него, и представить императора как совершенно безобидное создание. Эмиссары пытались ввести в заблуждение Кортеса — то ссылаясь на отсутствие хороших дорог в Мехико, то сообщая о разразившемся там страшном

голоде, то признаваясь в великом страхе Монтесумы быть увиденным испанцами, то, наконец, намекая на то обстоятельство, что Монтесума был окружен ягуарами, пумами и разными другими дикими животными — в количестве, достаточном для того, чтобы всех их съесть. В то же время эмиссары проводили частые закулисные переговоры с чолультеками. Последние — все в их поведении показывает это, и некоторые свидетельства говорят об этом совершенно четко — рассчитывали напасть на христиан в момент их выхода из города, который они собирались ускорить. Однако их игра была настолько груба, что могла бы вызвать недоверие и у самого доверчивого.

Все приготовления были осуществлены согласно пожеланиям государя кольхуас. Но что, если западня сработает лишь наполовину? Что, если боги сумеют убежать, добраться до берега и до гарнизона Веракруса, а затем вернутся с большим количеством людей. Участие мешиков в организации западни станет явным, чужеземцы будут стремиться отомстить за причиненный им ущерб, и тогда уже действительно наступит конец империи! Для того чтобы избежать такого развития событий, Монтесума приказал прибрежному гарнизону Наутлаиа, стоявшему несколько севернее Веракруса, ликвидировать оставшихся в резерве богов. Эта работа должна была проводиться одновременно с тем, что намечалось в Чолуле.

Губернатор Наутлана Коатлыюнока знал, что теми силами, которыми он располагал, ему вряд ли удастся выбить но меньшей мере сотню испанцев из их укреплений, тем более что окрестные тотонаки были к ним настроены вполне доброжелательно. Следовало, таким образом, расколоть их силы. По этому поводу в его голове возник некий макиавеллевский план.

Однажды в гарнизон Веракруса явилась делегация индейцев из Наутлаиа. Они пришли сообщить, что их хозяин, Коатлыюнока, хотел признать свою зависимость от великого заморского государя. Он опасался, однако, враждебных действий живших вокруг его городка тотоиаков и поэтому хотел бы, чтобы испанцы выделили эскорт для его защиты.

Хуан де Эскаланте, комендант гарнизона, так был удивлен, что заставил индейцев несколько раз повторить послание. Затем он решил отправить в Наутлан четырех человек. Сразу но прибытии в Наутлан они подверглись нападению. Двое из них были убиты в стычке или взяты в плен и принесены в жертву. Двум другим удалось бежать.

Узнав о произошедшем, Эскаланте взял нолсотии пехотинцев, двух всадников, две кулеврииы, несколько тысяч тотонаков и пошел на Наутлан. Коатлыюнока вышел из города со всеми своими силами и войсками союзников. Завязалось жестокое сражение. Испанцы потеряли нескольких человек, в том числе и скончавшегося от рай Эскаланте. Мешики были разбиты, а Коатлыюпока вынужден спасаться бегством у союзных правителей. Пленные признались, что действовали по приказу Монтесумы.

Ловушка Коатлыюноки была верно задумана. Сначала заманить несколько человек и убить их, дав при этом оставшимся убежать и поднять тревогу. Затем вынудить часть вражеского войска выйти из своего укрепления, и ожидать ее подхода на знакомой местности. И, наконец, ликвидировать слабые силы, которые остались в Веракрусе. Чемноаль- теков, в общем, можно было не учитывать: они никогда не пользовались репутацией великих воинов. Однако чужеземцы оказались более упорными, чем предполагалось...

Это дело, однако, не было полным провалом для мешиков. Престиж испанцев был значительно подорван — до такой степени, что даже тотонаки, которые ничем особенно не отличились в этом сражении, теперь смотрели на них с некоторым пренебрежением. Берналь Диас (конечно, не очень надежный источник) рассказывает, что голова одного из испанцев, некоего Аргуэльо, человека весьма крупных размеров и бородатого, была отослана Монтесуме — конечно, еще до прихода Кортеса в Мехико. Вид этой головы произвел такое впечатление на Монтесуму, что он отказался предложить ее богам своего города и велел отнести ее в какой-нибудь другой храм. Потом он спросил, почему его силы не могли победить эту горстку людей. Ему ответили, что невозможно было ничего сделать, поскольку знатная кастильская дама шла впереди teteo, воодушевляя их. В этот единственный раз Берналь не присутствовал на месте событий. «Я не был свидетелем этого чуда, — заключает он, — потому что я был в это время в Мехико, однако некоторые из конкистадоров видели его и рассказали о нем другим. Дай-то Бог, чтобы это оказалось правдой!»