Мореход

Сам по себе рез по всей тридцатиметровой длине ствола выполнялся не более, чем за одну секунду, больше всего времени уходило на наладку приспособления, перемещение резака и фиксацию очередного нужного размера. Так что в этот день распустили только пять исполинов. Можно было продолжать работать дотемна, но радар показал приближение по реке двух объектов, вероятно, грузовых галер, которые уже находились в пятнадцати километрах от места погрузки. Таскать брус с помощью летательного аппарата в их присутствии мы не собирались, поэтому подготовили к погрузке то, что есть. Впрочем, и этого было вполне достаточно.

К подходу галер, на берегу возвышалось порядка трёхсот двадцати кубов пиломатериалов и дров. С учётом удельного веса этой дубовой древесины в семьсот семьдесят килограмм, их общий вес составлял около двухсот сорока шести тонн. Задекларированное подрядчиком водоизмещение каждой из гребных галер - сто сорок тонн, мои потребности обеспечит полностью. На вырубке осталось еще пять не распиленных стволов, а так же брёвна, нарезанные из прямых веток кроны, теоретическим объёмом триста пять кубов, как раз ещё на один рейс.

Вдвоём с Хуа мы стояли у реки и встречали прибывающие суда. Они шли против течения под парусом, но гребцы тоже не отдыхали: вёсла поднимались и опускались. Их капитанами были старшие сыновья нашего поселкового старосты, и одного из них, который стоял на баке, уже было видно довольно отчётливо. Вёсла взмахнули в последний раз и были втянуты внутрь, а галера, разрезая воду тихой заводи устремилась к берегу.

– Приветствую, Рэд Дангор!
– невысокий, но атлетически сложенный, крепкий мужчина, в повязанном на затылке полосатом платке, свободной белой рубахе, красных штанах и таких же красных коротких сапожках, спрыгнул с высокого борта на песчаный берег.

– И вам здравствовать, господин Гилон Стром, - уважительно кивнул ему.

– Ай, брось, давай перейдём на ты, - он отмахнулся лопатоподобной рукой.

– Давай, - согласился я.

Вскоре причалила вторая галера, к нам подошёл и поздоровался второй брат, Нирт Стром, а следом выбрались на берег и весело меня приветствовали обе команды, мои дальние и близкие соседи.

– Признаюсь честно, не думал я, что здесь уже что-то есть на погрузку, - Нирт удивлённо кривил рожу.

– Мда, - Гилон задумчиво покивал головой и хлопнул меня по плечу, - Ну что, пошли оценим объёмы работы?

– А что её оценивать?
– пожал плечами, - Грузить и вывозить то, что есть, затем возвращаться за ещё одним рейсом.

– Не понял, - Гилон взглянул на меня искоса, - Ты что, без разрешения экзарха ещё десять деревьев срубил?

– Да нет же, здесь брус с пяти распиленных деревьев.

– Не может быть, - воскликнул Нирт и мы все направились к складированным пиломатериалам, окружённым толпой моряков.

– Смотри! Смотри! Как ровно отколото, словно разрублено огромным острым мечом, - шумели одни из них.

– Глянь, не видно следов быков и арбы, так не бывает!
– говорили другие.

Гилон погладил рукой брус и ошарашено уставился на меня, как и все остальные, и энергично затряс головой.

– Такого просто не может быть, - прошептал он.

– Почему это, не может?

– спокойно спросил у него и легонько толкнул стоявшего рядом слугу, зыркавшего на возбуждённых людей, как волчонок, - Моя жена хорошая видящая, смогла с кем-то там договориться.

При этих словах, я кивнул на небо, а народ стал строить самые смелые предположения:

– Точно! Я тоже слышал, что его Илана настоящая ведьма! Да, об этом все говорят, сильная ведьма! А ещё говорят, что они любимцы богов! Ага, недаром живыми с севера вернулись и десять арб мехов привезли. Угу, и ночных грабителей положили, простые люди с помощью двух стерв от них бы никогда не отбились.

– Его бы сходить на вырубку и посмотреть, - неуверенно сказал Нирт.

– Ты что, дурак?
– тихо прошипел Гилон и толкнул брата локтём.

В свою очередь я искоса взглянул на них и сказал:

– А чего? Если хотите Илане помочь, то сходите.

– А кто там, кто ей помогает?
– спросил кто-то из моряков.

– Не знаю, - пожал плечами, - И людей отпустил домой, и сам ушёл и слугу, вот, забрал. Подумал, что незачем у потусторонних сил под ногами путаться.

– Это точно, - кивнул Гилон и громко воскликнул, - Всё! Нечего прохлаждаться, пока каша поспеет, грузимся! До вечера поработаем, а завтра с утра закончим. Отдыхать будем на обратном пути, когда пойдём по течению.

Он постоял, пару минут подумал и повернулся ко мне:

– Так говоришь, что нужен ещё один рейс? Что ж, условия устраивают, сделаем, и через три дня опять будем здесь, - сказал он и протянул открытую ладонь.

– Сделка!
– хлопнул сверху своей рукой, - Только все дрова выгрузите напротив пропарочных камер, и бруса ровно столько, сколько скажет Щип. А остальной - на участке, который порекомендовал выкупить ваш отец.

Оба брата ухмыльнулись каким-то своим мыслям и синхронно кивнули головой.

Моя Илана была малообщительной молчуньей, разве что во время занятий с воинами и после учебных поединков очень толково и скрупулёзно разбирала все действия спарринг-партнёров, указывая на ошибки и утерянные возможности. Но некоторое время назад она стала меняться: больше разговаривать, чаще улыбаться и строить мне глазки, иногда даже пела что-то себе под нос. А когда рассказал ей о состоявшемся на берегу разговоре и предположениях моряков, она так заразительно смеялась, что мою душу заполнило тепло и нежность, захотелось добыть и преподнести ей всё добро этого мира. Да...

Ночевали мы в капсуле, но не начинали работать, пока галеры не загрузились полностью, и не отчалили. Оставшиеся пять исполинских стволов были распущены, как и планировалось, на брус для изготовления наборов корпуса, днища и бортов. Но в дело он сейчас не пойдёт, а полежит несколько лет, пока мы не наберёмся опыта судовождения. С учётом предполагаемых пятидесяти кубов остатка из первой партии, которая только что ушла, на постройку в будущем времени корабля более солидного, бруса хватит вполне.