Мост в Ниткуда

* * *

Адмирал ничем не выдал своих чувств, когда ему доложили о падении близкой его сердцу системы, только костяшки пальцев побелели, сжав подлокотники кресла, где он сидел в тот момент.

— Что предпринято? — Внезапно охрипшим голосом спросил он, глядя замерзшим взглядом перед собой.

— Система блокирована с внешней стороны силами бригады линейных кораблей и дивизии десантных транспортов.

— Как там обстановка?

— В дуэлях уничтожено шесть линкоров и четыре крейсера. Система, за исключения самого Виллара, очищена от десанта рептилий, но сквозь кольцо блокады прорвались несколько крейсеров. Им удалось нырнуть в прокол до того, как их успели блокировать…. Никаких активных действий на населенных планетах мы не проводим, у рептилий слишком много заложников. — Офицер замялся. — Какие будут дальнейшие указания?

— Силами третьей резервной армии усилить эскадры прикрытия обитаемых планет в зоне активных боевых действий. Увеличить количество боевых орбитальных комплексов, усилить наземные гарнизоны. Обо всех изменениях обстановки немедленно докладывать мне. Пока все. — Воинов вяло пошевелил рукой, отпуская офицера. Командор козырнул и вышел из помещения рубки.

Подождав, пока тот выйдет, Воинов поднялся и тоже пошел на выход. Он направился в свою комнату отдыха. Нужно было побыть одному. Как так получилось, что он, забрав ребенка с Земли, подверг девочку этой непредвиденной опасности? Всему виной его самоуверенность? Ну, зачем он оставил Юльку с профессором? Почему не отвез сразу на Варпану, к Лоан?

Он подошел к минибару, встроенному в фальшпанель и, открыв дверцу, достал пузатенькую бутылку с коньяком. Сорвав пробку налил половину стакана, стоявшего тут же, на полке. Ароматная жидкость обожгла гортань, и огненным комком проскользнула в желудок. Андрей поморщился и посмотрел, чем бы закусить, но в комнате ничего съестного небыло. " Ну, не очень-то и хотелось. — Буркнул он себе под нос, чувствуя, как накатывает релаксация. Приятное тепло разошлось по всему телу, и Воинов подошел к койке, чтобы прилечь. Там лежал скомканный рабочий комбинезон, который Андрей с раздражением отшвырнул в угол. Из его нагрудного кармана выпала на ковер небольшая коробочка, о которой Воинов уже и забыл давно, — подарок профессора Вилла. Адмирал нагнулся и поднял ее с пола. «Можно послать свое сознание на огромные расстояния…», припомнил он слова старого спрута, нажимая на крышку. На ладонь выкатилась большая голубая капсула. Не раздумывая, одним броском Андрей закинул ее в рот и проглотил. В ожидании начала действия препарата он прилег на койку, и стал думать о покрытой водами океана планете. О городе Лакос, где оставил свою дочурку…. Закружилась голова, и Андрей почувствовал некую раздвоенность, — вот он лежит на кровати, в черной униформе, с золотыми кометами в петлицах, чувствует упругость матраца, но в тоже время видит себя словно откуда-то сверху. А затем…. Звезды сорвались с места в бешеном движении и погасли, канув в никуда. Через пару секунд перед глазами адмирала предстала в своем сиянии знакомая звезда, в ярких лучах которой, словно голубой бриллиант, светилась вторая, от Зеленого солнца, планета. На высоких орбитах проплывали исковерканные, уродливые остовы имперских звездолетов, уничтоженных кораблями Звездным Легионом.

Промелькнули облака верхних слоев атмосферы, и перед глазами раскинулся ОКЕАН. Только с такой высоты можно было почувствовать всю грандиозность этого явления. Но не это занимало сейчас Андрея. В атмосфере, то тут-то там, носились юркие грузовые и транспортные корабли, перебрасывая технику и живую силу по всем островкам, велись работы по укреплению надводных участков и превращения их в крепости, на случай штурма силами Легиона.

Лазурные воды словно расступились, пропуская чистое сознание адмирала в свои глубины, к хрустальным башням подводного города.

Знакомая улица, дом и всюду — чуждые этой красоте, омерзительные силуэты рептилий. Теперь они здесь хозяйничают.

Но где профессор? Картина резко изменилась: длинные приземистые здания на окраине города. Это медицинские склады. В начале войны отсюда были вывезены сотни тонн оборудования, медикаментов и аппаратов медицинской помощи. Внутри темно, шевелятся тысячи тел жителей города, которых согнали, как скот. У дверей, запертых снаружи на металлические задвижки, стоит вооруженная охрана, как будто раса медиков могла оказать им сопротивление. У спрутов оружия отродясь не было….

Профессор Вилл примостился у стены, и цвет его кожи мало чем отличался от цвета бетона, выдавая последнюю стадию уныния. Но он был один. Ни Юли, ни девушек–амазонок из ее охраны, рядом не было.

Андрей прикоснулся к сознанию спрута, возбужденному недавними событиями. Тот словно что то почувствовал, и мысли его вернулись к произошедшему в доме: вот, от сильного удара срывается с петель дверь и в дом врываются ящеры, падая под ударами пятерых бесстрашных девушек. Он видит их замешательство, а потом хладнокровное уничтожение воительниц из автоматического оружия. Аэле и Юля корчатся в гравитационной сети. Заходит какой-то высокий чин, судя по блестящей шейной филиграни и обилию узоров на комбинезоне, внимательно рассматривает добычу, что-то говорит подчиненным. Аэле и девочку выволакивают из дома вместе с обездвиженным спрутом. На улице их разделяют: профессора, вместе с другими, местными жителями, волокут на склады, а девушку и дочь адмирала уволакивают в сторону шлюза. В комнате остаются пять остывающих в крови трупов.

Воинов снова ощутил чувство стремительного переноса сквозь пространство и открыл глаза, уже лежа на кровати у себя в комнате. «Что это? — Он мучительно

соображал — сон или реальность? Как такое может быть?» — Андрей вздохнул и резко поднялся, от алкоголя не осталось и следа:

— На свете, друг Горацио, есть много чудес, что и не снилось нашим мудрецам….

* * *

«Корсар», не выходя из Стасис–кокона, гнался за флагманом разбитой и уничтоженной, в недавнем бою, флотилии. Изредка открываясь для стремительного удара, он мало–помалу настигал его. Боевой компьютер работал на пределе возможностей. Воинов сидел в командирском кресле, вцепившись в штурвал ручного управления. Он был готов в любой момент взять управление на себя.

— ЭМ, внимание, ключевое слово «Давай!».

— Принято.

Звездолеты неслись в пространстве в сторону боевых порядков Имперских сил. Энергокомплект обоих кораблей заметно поубавились, но атомное оружие было в полной готовности.

— Исходные! — почти выкрикнул Воинов в напряжении, дальше медлить было нельзя, слишком близко они подошли к вражеской границе.

— По XZ — 3c2, готовность бортовых орудий и ракетных комплексов полная.

— Дава–а-ай! — штурвал слегка дернулся в руках и «Корсар» сделал стремительный скачек в сторону. Стасис поле погасло. Через мгновение там, где только что находился звездолет, вспухла целая гроздь атомных взрывов. Прицелы цепко держали вражеский линкор, и Воинов, вдавив гашетки орудийной палубы левого борта, нырнул в подпространство в направлении противника. Тут же, выйдя в обычный космос, и едва не попав под свои же снаряды, сделал резкий разворот, залп правым бортом и резкий скачек по оси вверх.

Огромный корабль был застигнут врасплох подобными выходками крейсера. Таких кульбитов рептилии просто не ожидали. Первый залп «Корсара» достиг своей цели на половину, — правый борт гиганта превратился в цепочку ядерных вулканов, но он упорно двигался к границе, огрызаясь палубными бластерами. Зато второй залп полностью разнес силовые установки, и теперь, смертельно раненый великан потерял возможность маневра. Он, словно астероид, двигался по–прямой, не имея возможности спастись.

— ЭМ! Мы его сделали, сами! Теперь давай его остановим.

— Нелогичный прием.

— Зато правильный! Поэтому я и отключил боевой компьютер. — Он снова отдал управление бортовым системам и с наслаждением потянулся. — Выровняй скорость и приготовь захваты, — идем на абордаж!

Носовые надстройки поверженного гиганта класса АА светились белым светом, — корабль сдавался. Гравитационные захваты мертвой хваткой вцепились в его тушу, а наведенные почти в упор атомные орудия, не давали поверженному гиганту ни малейшего шанса. Постепенно скорость стала снижаться. Вблизи линейный корабль представлял собой удручающее зрелище: прожженные в бортах дыры, в которых мог бы поместиться средних размеров городок, усеивали почти всю поверхность. Наплывы расплавленной брони, застывшие в самых причудливых формах, торчащие балки и вырванные из сцепления плиты антирадиационной защиты, давали простор для фантазии — что же творится на нижних палубах. И это не считая кормовой части, почти исчезнувшей в огне поврежденных силовых установок.

Десантный катер с «Корсара» подлетел к грузовому шлюзу и послал сигнал о прибытии. Створки медленно стали расходиться… и мощный взрыв, в мгновение ока, разнес незащищенное суденышко.

* * *

Человеко–ящер, в сером комбинезоне и со знаками различия командора, сидел в кресле не в силах пошевелиться. Гравитопетля крепко держала его коренастое тело. С легким шипением дверь скользнула в сторону, и рубка быстро заполнилась десантниками из абордажной команды. Следом за ними, не спеша, вошел Воинов.