Мой мир

Я не слушал его, я просто перелез через хиленькую ограду и посмотрел в пропасть. Тонкие линии путей. Железный монстр с ревом проносится по ним.

Я посмотрел на самого себя. Перепуганное лицо, круглые глаза, какие-то крики. Я молча сделал шаг. Миг падения, резкая боль и тьма…

* * *

– Ты думал, что от проблем так легко уйти? – Раздался в голове голос. Знакомый и настырный голос.

– Нет, ты ошибался. – Ответил голос. – Надеюсь, что этот опрометчивый поступок вправит тебе мозги. Я же удаляюсь. Благодарю за внимание!

Последнею фразу голос прокричал с такой силой, что я открыл глаза.

Резкий свет постепенно уступал место какой-то комнате. Приборы, трубки, что-то пищит. И зареванная Лена почему-то в белом халате сидит и держит мою руку.

– Саша, - взволновано произнесла она, - ты очнулся?

Да, сестренка, я очнулся. Очнулся от иллюзии, ото сна, от своего эгоизма. Хочешь изменить мир, начни с себя.

Игра

Ада сидел на лужайке с альбомом и красками. Он делал набросок пейзажа. Раскинувшийся под холмом лес, изгиб реки и восходящие к зениту солнце.

– Ада, поиграем в шахматы? – Отвлек от художества Аду его знакомый Ёся.

Маленький Ада посмотрел пристальным взглядом на Ёсю.

– Давай! – Кивнул он.

Ёся сел на лужайку рядом с Адой и стал расставлять фигуры на доске. Шахматы были старыми, полированные фигуры потерлись от времени. Ряды солдат противоположных цветов выстроились на доске. Фигуры не знали что их ждет. Пешкам суждено пасть жертвами банального размена, ошибкой офицеров и шахматиста. Хотя, и сами офицеры рискуют попасть в ловушку стратега.

– Е2 – Е4, - с гордостью сказал Ёся, передвигая пешку на две клетки вперед.

Ада из-подо лба посмотрел на приятеля и резко развернул доску белыми фигурами к себе.

– Почему это ты ходишь первый? – Серьезно спросил он.

– Какая разница? – Вопросом на вопрос ответил Ёся.

– Большая! – Ответил Ада.

Ёся промолчал.

Ход шел за ходом. Белые оправдывали поговорку «белые начинают и выигрывают: черные фигуры таяли на глазах. И вот, когда вокруг черного короля оставалось всего ферзь да пару пешек, и исход вроде бы и был предрешен, черные фигуры стали появляться на доске снова. Одна за другой. Пешки, слоны, ладьи, кони. Белые тоже пополняли свои ряды, но… у края доски, перекрыв пару направлений, появились пару серых фигур. Они не трогали черные, но белым не было от них житья. И вот ситуация в корне обратная: белый король окружен черными и серыми фигурами. Щелчок пальцем и он повержен.

– Шах и мат! – Восхищенно воскликнул Ёся.

Со злости Ада опрокинул доску, забрал свои краски и пошел прочь. Ёся лишь усмехнулся. Это игра…

Это игра… как бы было хорошо, если это только была игра двух мальчиков. Что кони на доске не обернули горящими «тридцатьчетверками». Появление серых – не высадка союзников на багровых берегах Нормандии, а падение белого короля – не кровавые реки Зееловских высот. Если бы было так…

август – сентябрь 2012г.

2014

Женщина любимая

Все считают, что в юности нет настоящей любви. Что все то, что мы принимаем за настоящие чувства, всего лишь влюбленность. Что Ромео и Джульетта были малолетними дураками и в порыве эмоций, при всплеске гормонов, покончили с собой! Я так не считал. По крайней мере, в пятнадцать лет. Я был влюблен и был убежден, что это чувство на всю жизнь. Предметом моего обожания была школьная учительница истории. В свои двадцать пять Лида… Лидия Ивановна выглядела… не знаю, как сказать. Шикарно? Сногсшибательно? Сексуально? Она завораживала Её пышные, вьющиеся рыжие волосы, милая, нежная улыбка. Фигура взрослой женщины, когда все в меру.

Я был такой не один. Но мои одноклассники мечтали лишь об одном: тупо с ней переспать. Я не сужу их строго, мы были молоды. Мы были уже не детьми, но еще не взрослыми. И большей частью нас вела именно… похоть? Нет, просто природа. Никакой похоти, только природа. В пятнадцать все стремиться расстаться со своей девственностью. Хотя, многие вовсю лгали, что они герои любовники, гуру пикапа и так далее. На самом деле, многие просто не могли даже подойти к девушке и пригласить её на свидание, не то что бы затащить в постель.

Я же её любил. Любил всем сердцем, и боялся признаться. У неё семья, муж, а что я? На взаимность я не рассчитывал. Что я мог ей предложить? Я девятиклассник, который берет на карманные расходы у мамы. Ничего. Вот я и страдал молча, боясь даже представить себе наш с не разговор.

Вру. Нагло вру. Я представлял, каждый день представлял, как объясняюсь с ней. Говорю о своих чувствах. А она смеется. Нет, не надсмехаясь, не саркастически издеваясь надо мною. А просто из-за абсурдности и банальности происходящего. Она говорит, что милый и хороший, потом просто объясняет, что между нами ничего быть не может. Я знал эту правду и боялся.

Потом она ушла в декрет, и все мои наивные мечты рухнули окончательно. Вот странно, умом понимаешь, что вместе быть вам не суждено, а сердце твердит обратное, заставляет мечтать, наивно надеяться. Я желал ей счастья, любви. Скрепя сердце, сглатывая подступивший к горлу ком, сдерживая позорные, не достойные мужчины слезы.

Потом все ушло в прошлое. Вместе со школой и последним звонком. Я никогда не сожалел об окончании школы. Не было той ностальгии, того чувства потери чего-то. Детство? Оно никогда не ассоциировалось у меня со школой. Да, в школе было интересно, но… я ничего не потерял, покинув эти унылые стены.

Я поступил в ВУЗ. Моя будущая профессия имела странную окраску в обществе. Менеджер. Да, многие считаю, что парень в костюме и галстуке банальный продавец. Это общественный стереотип, который трудно уничтожить. Да и зачем?

Благополучно закончив ВУЗ, я легко нашел работу. Удивительно, так как многие мои одногруппники до сих пор не смогли устроиться по специальности. Да, наша система образования такова, что получив диплом, оказывается, что этот диплом никому и не нужен. Как и ты сам, собственно. Ты не нужен не государству (только как налогоплательщик), не 99,99999999% населения этой планеты. Ты нужен только маленькой горстке людей. Родственникам и друзьям. И знаете, ради этой горсти людей и стоит жить. Остальные? Вам должно быть просто все равно на них. Так вот, моя жизнь шла своим чередом.

Я забыл о ней. Я был убежден, что юношеская, наивная любовь прошла. Подумаешь, влюбился во взрослую женщину. Со всеми мальчиками такое бывает, просто не все признаются в этом даже себе. Да, в юности, в пубертатный период, нас больше привлекают не молоденькие девушки, а женщины постарше. Потом это проходит, но не у всех. Я думал, что отношусь к первой категории, но ошибался.

Однажды я решил посетить свою школу. Не знаю, что на меня нашло, просто решил зайти. Да, в разгар рабочего дня, просто взял и покинул офис. Благо, моя работа подразумевает, разъезды по городу и на это никто не обратил внимание.