Мой мир

Там мы прощаемся. В морге. Потом её тело отправили на обработку и на мясорубку. Я не хотел представлять, как мою Эльзу с кучей других трупов перемалывает в мясорубке. Следующую смену я с трудом отработал, мне мерещилось, что в каждой глыбе я вижу Эльзу. Возможно, в каком-то из этих жутких кусков и была она. Кто знает, я никогда об этом не задумывался. Даже когда отца отправил в котел. Когда-то он отправил так же мать.

Это и есть обратная сторона идеального общества Гармонии. Там, за морем, эти снобы создали свой идеальный мир, отгородившись от всего прочего. А мы… мы и есть это прочее. Мы – жители Смертиграда, которым суждено отправлять в утиль гниющие тела этих снобов, своих родственников. Да что там, перечислять их! Всех жителей Гармонии! Всех! Идеальных членов этого общества и тех, кто не вписался в эту гармоничную систему! Мы всех перекрутим в фарш, зажарим и сожжем в котле, чтобы перекручивать и жарить снова и снова, снова и снова, снова и снова, и снова. Изо дня в день, из часа в час.

Потому что мы, обратная сторона Гармонии.

2015

Игрушка

– Сколько тебе лет? – Спросил мужчина, лежащий на кровати.

– Женщинам не задают таких вопросов. – Кокетливо ответила брюнетка, расчесывая свои волосы перед зеркалом. Зеркало было широким и весело на уровне плеч. Ноар видела в нем отражение своего лица и плеч. Тусклый свет торшера в углу создавал приятный полумрак и позволял привести растрепанную прическу в порядок. Но, увы, на макияж его уже не хватало. Но Ноар не впервые посещала «Клуб одиноких сердец», поэтому её макияж был минимален. Лишь маленькая линия теней и изящный изгиб помады на губах. Подправить это полумрак позволял.

Комната выглядела специфически. Кроме кровати, торшера и зеркала на стене в ней была только вешалка в противоположном углу от торшера и небольшой журнальной столик, на котором лежали контрацептивны. Торшер и вешалка располагались по углам у стены, где стояла двуспальная кровать. Со стороны, где стояла вешалка, примостился и небольшой журнальный столик. Напротив кровати весело зеркало. Расстояние от кровати до противоположной стены было довольно большим, метра три. Вообще комната была большая, но минимум мебели делал её пустой, а белые стены визуально расширяли пространство. В противоположных углах, примыкающих к стене с зеркалом, находились две двери. Одна вела в мужской коридор, другая в женский.

– Но все же.
– Настаивал мужчина.

Ноар повернулась к нему. На ней было лишь черное кружевное белье и чулки. Мужчина лежал обнаженным, прикрывшись простыней.

– Ты хочешь это знать? – Серьезно спросила она. Мужчина кивнул.

– Хорошо. – Произнесла она. – Поиграем в игру. Сколько мне, а? Скажи.

– Лет… - мужчина присел на кровати. – Двадцать пять?

Ноар рассмеялась.

– Спасибо за комплимент! – С улыбкой ответила она. – Но я говорю, что мне двадцать семь?

– Я не угадал? – Расстроено спросил мужчина.

– Нет. – Покачала головой Ноар. – Мне тридцать два, но это секрет. – Она приложила палец к губам и рассмеялась снова, глядя на недоуменное лицо мужчины.

– Поразительно, - только и смог ответить он.

– Ничего поразительного. – Ноар изящно развернулась к зеркалу на пальцах и продолжила свой туалет. – Здоровое питание, крепкий сон, минимум стресса…

– Пластика? – Продолжил мужчина.

– Фу! – Скривившись, громко произнесла Ноар. – Я еще не столь стара, чтобы ложиться под нож.

– Некоторые особы лежаться под нож и раньше.

– Мне еще рано. Поможешь? – Надевая платье, попросила Ноар. Мужчина поднялся и нагой подошел к ней, что бы застегнуть молнию на спине.

Ноар оделась и повернулась к мужчине.

– Ты пойдешь прямо так?- С улыбкой спросила она.

– Если с тобой, то да. – Ответил мужчина.

– Ты же знаешь, что по правилам, мы не имеем права выходить в противоположную дверь.

– Знаю. – Печально ответил мужчина.

– Ты расстроен? – Все еще находясь в его объятьях, спросила она.

– Мне понравилось. – Тихо произнес он.

– Мне тоже. – Ответила она и направилась к своей двери.

– Мы еще увидимся? – Спросил он вслед.

– Если леди Фортуна улыбнется тебе! – Оглянувшись с улыбкой, ответила она и вышла. Вздохнув, мужчина начал одеваться.

– Но я надеюсь, что Фортуна будет на моей стороне. – Прошептала Ноар, закрыв дверь с той стороны. – Номер пять. – Задумчиво произнесла она, глядя на номер комнаты, который выпал ей. В «Клубе» было всего девять таких комнат, каждая имела по два входа с противоположных коридоров. С одного заходили мужчины, с другого женщины. Они не знали, кто войдет с той стороны, так как перед началом, они тянули жребий, кому какой номер выпадет. Сегодня Ноар выпал пятый номер. И этому… выпал пятый. Таковы условия «Клуба одиноких сердец»: раз в неделю, в определенное время, участники «Клуба» посещают его. С разных сторон входят в комнату жеребьевки. Мужчины в свою комнату, женщины в свою. Там они выбирают номер и идут в коридоры, откуда попадают в комнаты. В комнатах их ждет кровать, презервативы и партнер, которому выпал тот же номер. И целый час времени. Любой партнер имеет всего одно право отказаться от интимной связи. При повторном отказе, его исключают из «Клуба». Да, оба обязаны заняться сексом. Сурово? Не справедливо? Возможно, но месье Гастон, владелец данного заведения, которому каждый член клуба платит по сто евро за визит, считает, что это лучше чем сидеть за столиком и ворковать не пойми о чем. И знаете что? Данная практика дала свои плоды! Каждый месяц одна, две, а то и три пары уходят вместе и уже не возвращаются сюда как простые члены «Клуба». Правда, одна пара развелась после месяца семейной жизни, и вернулись сюда снова, но это было один раз, и на общую статистику он не повлиял. А статистика довольно хорошая, в день таких заходов целых семь. В девять утра первый и в девять вечера последний. И это семь дней в неделю! Конечно, у него есть и расходы, но доход такое учреждение приносит не маленький.

Ноар покинула «Клуб» в одиночестве, а в комнате номер семь произошел следующий разговор.

– Ты поможешь мне одеться? – Неуверенно спросила Мари. Она полулежала на кровати. Её короткие рыжие волосы были взъерошены, отчего она походила на лису.

В отличие от комнаты Ноар, здесь были включены потолочные лампы дневного света, и все вся комната была залита белым светом. От этого комната напоминала больничную палату.

– Конечно, помогу. – Ответил одевающийся Ноэль, сидевший на краю кровати. Он попытался улыбнуться, но Мари остановила его.

– Не надо. – Сдержано произнесла она. – Я знаю, что вызываю жалость.

– Нет, почему? – Покачал головой Ноэль. – Ты очень привлекательна, у тебя красивая фигура.

– Спасибо, - опустив голову, произнесла Мари.

– Можно вопрос? – Спросил Ноэль.

– Как я сюда попала? – Вопросом на вопрос ответила девушка.

– Ну, и это тоже.

– Моя бабушка, графиня де Лафар, привела меня сюда. – Ответила Мари.

– Ты графиня де Лафар? – Удивился Ноэль. – Из тех самых? У вас еще синий герб с тремя зажженными факелами.

– Да, - кивнула Мари. – Мари де Лафар. Ты удивлен?

– Признаться, да. – Кивнул парень. – Зачем такой девушке как ты, ходить с подобное место.

Мари тихо засмеялась.

– Все просто. – Произнесла она. – Хоть я и графиня, кроме титула и небольшого особняка у меня ничего нет. Конечно, дядя Жуль помогает деньгами, точнее, я живу на его шеи. Бабушка не вечна, а так… у меня есть шанс вести полноценную жизнь.

– А без «Клуба» ты вести её не можешь? – Спросил Ноэль.

– А кто захочет лечь в постель с калекой. – На глазах Мари появились слезы. – Видел бы ты выражение собственного лица, когда вошел в комнату.

– Стоп! – Произнес он и повернулся, наконец, к Мари. Она так и полулежала на кровати. Она согнула ноги, прикрывая обнаженную грудь. Закрыться руками она не могла, так как вместо них у неё были два обрубка, сантиметров по десять от плеч.

– Я не ожидал такого. – Честно произнес Ноэль. – Ты, правда, поверь мне, очень красива. – Он провел рукой по её щеке, волосам. – Ты прекрасна. У тебя изящная фигура, тонкие черты лица и эти растрепанные волосы… но руки. Что случилось с ними?

– Когда мне было пять, мы с родителями поехали в Брест², к родственникам мамы. По пути мы попали в сильный ливень, машину повело и мы врезались в грузовик, перевозивший стальные листы. От удара нашу машину развернуло, а крепления на грузовике слетели и листы, как сотни гильотин, обрушились на машину. Я сидела сзади, пристегнута и потянулась к маме, которая сидела впереди. В тот момент машину разрезало на мелкие полоски. Затронуло только переднюю часть, её превратило в месиво. Мне же отрезало только руки. – Она рассказывала на удивление спокойно, только слезы катились ручьем по её щекам.