Моя судьба

— Who… you [9] , — куда-то потеряв «are», пробормотал Александр Петрович, пытаясь приподняться на локтях.

— Ху я?! — засмеялся Большой Тао. — Ху я?! А ю, ю-то, сам — ху?

Мотая во все стороны головой, вице-консул встал на карачки и икнул, потом зацепил большим пальцем правой ноги носок на левой, и тот упал на пол. Александр Петрович, с трудом сохраняя равновесие, поочередно почесал одной ногой другую.

— Я — старая обезьяна, как ты изволил сегодня выразиться, ужиная в моем ресторане! — тихо и до ужаса бесстрастно произнес старик. — А ты кто? Точнее, кем ты был?

9

Кто… ты? (искаж. англ.)

— Я требую к себе обращения на «вы»! — прохрипел господин Назарченков. — Я — вице-консул Российской Федерации!

Только теперь Александр Петрович заметил, что, кроме старика в шелковой рубашке и шлепанцах, в комнате находятся еще трое полицейских и мы с Мики. Он инстинктивно попытался выпрямиться и прикрыть правой ладонью гениталии, а левой — зад. Разумеется, при решении столь непосильной задачи вице-консул Российской Федерации потерял равновесие и свалился лицом в подушку.

Самый младший и он же самый маленький из стражей порядка только что закончил собирать пинцетом окурки и продемонстрировал «улов» Большому Тао и своим коллегам.

— Это — марихуана. Наркотик. За транспортировку наркотиков в Таиланде предусмотрена смертная казнь.

— Х…ня! Я ничего никуда не транспортировал! Это — раз! — Вице-консул предпринял очередную попытку перестать упираться в кровать руками и стал загибать пальцы. И снова свалился. — И у меня дипломатический иммунитет, — промычал он в подушку. — Это — два! — Он повернулся на бок и медленно пополз к краю кровати, успешно достиг цели и попытался решительно встать на ноги.

— Вы, б…, знаете, что такое иммунитет?! Иммунитет — это на проф-ф-фес-с-сиональном языке значит дипломатическая неприкосновенность! — С этими словами он принял наконец вертикальное положение, держась обеими руками за спинку кровати. Но, не простояв и пяти секунд, мучительно взвыл, ухватился за собственный зад и повалился обратно на свои скомканные простыни. — Господи! Что же это?! Что с моей жопой?!

Я не удержалась:

— А вы не помните разве, что к вашей, как вы культурно выразились, жопе дипломатически прикасались.

— Как это — прикасались?!

— Как следует прикасались, — кивнул Большой Тао. — Причем с полного вашего согласия!

— По полной программе! — еще раз подтвердила я.

Полицейские ни слова не понимали из нашей беседы, но всем своим видом подчеркивали глубокое уважение к господину Тао.

— Где эта б..? Дайана или как ее там еще…

— Дэн, — подсказал старик. — Дэн! Это — мальчик, несовершеннолетний подросток. Вы совратили его!

— Провокация! — господин Назарченков дернулся, и вновь боль в заднем проходе заставила его застонать. — Я похищен! Требую доставить меня на территорию посольства Российской Федерации.

Он повторил эти же слова на английском. Полицейские согласно закивали. Александр Петрович сполз под кровать и вытащил оттуда смятые брюки с застрявшими в них трусами. В это время Мики буквально на несколько секунд выскользнул из комнаты и появился уже с маленькой видеокассетой в руках. Старший из полицейских сказал несколько фраз господину Тао. Тот моментально ответил, после чего снова по-русски обратился к вице-консулу:

— Безусловно, в отличие от вашего гомосексуального партнера мы не будем… гм… нарушать вашу… гм… дипломатическую неприкосновенность. Через полчаса вас доставят в аэропорт. Утром вас уже препроводят… гм… с полным почетом в посольство Российской Федерации. Вас сопроводит лично капитан полиции Нан.

При этих словах Большого Тао старший из полицейских с достоинством поклонился стоящему враскоряку вице-консулу. Большой Тао продолжил:

— Капитан Нан подтвердил, что без согласия России вы не можете быть привлечены ни за наркотики, ни по статье о совращении несовершеннолетних…

Вице-консул с третьей попытки с кряхтеньем и стонами натянул штаны.

— Какое там, на х…, совращение! Она же, ну, то есть он, меня сам… в смысле… того… Ну, не я его, а он меня!

Недобро ухмыльнувшись, Тао перевел полицейскому слова господина Назарченкова. Ответ последовал незамедлительно.

— Не имеет значения, кто кого! Ему только шестнадцать лет! — перевел Большой Тао слова полицейского.

Мне было не до шуток, конечно, но я опять не смогла не влезть:

— Если бы вы не совратили юное создание своей грязной жопой, он мог бы, например, учиться в школе, петь в хоре или играть со сверстниками в развивающие игры!

Тао, пожав плечами, заключил:

— И то, что не вы его отымели, а он вас, так… вам так больше нравится, наверное!

— Мне так больше нравится?! — возопил дипломат. — Да у меня от жопы ничего не осталось! Ни встать, ни сесть, блин!

Глаза Большого Тао хищно блеснули. Он взял из рук Мики видеокассету.

— Да нет, господин вице-консул! Пожалуй, сесть у вас хорошо получится! Но не здесь, разумеется, а дома — на родине!

— То есть?! — Александр Петрович поднял брови домиком.

Перед тем как поднять с пола рубашку, он понюхал вынутую из брюк собственную руку. Затем с омерзением вытер ладонь о простыню.

— На этой кассете полуторачасовое порно, господин Назарченков. Вы там в главной, хотя и пассивной роли. А в начале фильма вы еще к тому же учите несовершеннолетнего юношу, как правильно курить марихуану.

— Подделка! Фальшивка!

— Это вы жене будете рассказывать, а не нам, — жутковато улыбнулся Большой Тао. — А самое главное, что есть на кассете, — ваш захватывающий рассказ о работе в российской разведке. Уж не знаю, где вы состоите на службе, в ФСБ, СВР или ГРУ, но для нас не составит проблемы сделать так, чтобы каждая из этих организаций получила свой подарочный экземпляр фильма, а потом этот киношедевр не без нашей помощи увидят многие тысячи благодарных зрителей-извращенцев в Интернете. Вам найдется, с кем из вышестоящих коллег поговорить о презумпции невиновности.

— Этого не может быть! — Александр Петрович мгновенно преобразился настолько, что, казалось, почти перестал существовать. — Я же не мог!..

— Могли, могли! Не сомневайтесь, Александр Петрович! Мы и сами не понимаем, зачем бахвалиться перед молодым человеком, который и так уже вас… так сказать… К чему вам это было надо? Впрочем, на этот вопрос вы будете отвечать уже не нам! — Улыбка сошла с лица старика. — Собирайтесь, господин вице-консул. До аэропорта вас с почетом отвезут в полицейской машине.

— Я могу купить эту кассету? — промямлил поверженный дипломат. — Назовите цену!

Перевода этой фразы не потребовалось. Засмеялись все, кроме меня. Даже самый маленький полицейский осторожно хихикнул в свою смуглую ладошку.

— Нас не интересуют деньги. И кассета навсегда останется у нас! — ответил Тао. — Но вы можете попробовать сделать так, что ее больше никогда и никому не покажут.

— Что я должен делать?! Что?! — Александра Петровича била дрожь.

Большой Тао сделал паузу, потом взял меня за руку и, глядя в испуганные бегающие глаза вице-консула, отчетливо проговорил: