Мракобесие

Естественно, при посещении ельцинским аппаратом Дома правительства были задействованы и наши кабинеты. Илюшину определили апартаменты моего зама. Никакой мебели там вообще не было. Нелюбовь к СБП была столь велика, что белодомовские чиновники старательно игнорировали все наши заявки.

Когда же кабинет «сдали в аренду» первому помощнику, снабженцы забегали, как оглашённые. В течение часа притащили и расставили шикарнейшую мебель, цветочные горшки. Провели все возможные и невозможные виды связи. Из затхлой каморки помещение моментально превратилось в настоящий «праздник вкуса».

Вдруг один из ответственных руководителей аппарата правительства схватился за сердце и побледнел.

– Что такое?
– спросил я.

– Ковёр, - прохрипел чиновник.
– Ковёр на полу старый. Надо срочно заменить.

Я удивился. Ковёр был вполне приличный, мог прослужить ещё не один год.

– Вы не знаете, какой Виктор Васильевич капризный, чуть не плакал руководитель.
– Если он увидит, что ему положили старый ковёр, разразится страшный скандал.

На другое утро я пришёл на службу. По привычке заглянул в кабинет заместителя. Илюшин сидел за шикарным столом и читал газету.

Услышав, как открывается дверь, он бросил чтение и испуганно завертел головой. Точь-в-точь суслик. Такие же большие глаза, такое же маленькое тело. (В дальнейшем про себя иначе, как Сусликом, первого помощника президента я и не звал.) Заседание правительства прошло, президент из «Белого дома» уехал. А в кабинет мой заместитель попасть не мог.

Снабженцы повесили на двери табличку «Илюшин В. В.» и ключи нам не возвращали. На все мои возражения ответ был один:

– Это кабинет не ваш, а Виктора Васильевича.

Чиновников не волновало то, что в этот кабинет Илюшин приедет в лучшем случае через год. А у СБП с помещениями и без того напряжённо. Пришлось идти за помощью к Коржакову.

– Виктор Васильевич, ты когда собираешься начать работу в «Белом доме»?
– иронически поинтересовался шеф, набрав номер Илюшина.

Тот что-то долго отвечал. В конце концов Коржакову надоело его слушать:

– Давай сделаем вот как. Это кабинет моих сотрудников. Пусть они сидят там, где и раньше. Как только кабинет тебе потребуется, ребята тут же его освободят. Тем более, ты же знаешь: по распоряжению президента чиновники не могут иметь более одного кабинета.

Илюшин, скрепя сердце, согласился. Мой зам был на седьмом небе от счастья. Нежданно-негаданно ему достался комплект первоклассной мебели и набор спецсвязи.

Так состоялось моё знакомство с первым помощником Ельцина. Когда вскоре мне пришлось вплотную заняться похождениями Илюшина, некоторое представление об этом человеке у меня уже имелось.

* * *

В мае 1996 г. из источников в банковских кругах мне стало известно о ряде кредитов, взятых Илюшиным. Получение этих кредитов я квалифицировал как завуалированную форму взятки.

– Раз информация пришла от твоих источников, ты и занимайся проверкой, - сказал Коржаков, выслушав мой доклад. Но имей в виду: у нас уже имеются некоторые материалы в отношении Виктора Васильевича. Надо бы тебе с ними ознакомиться.

Материалы представляли собой результаты долгого, кропотливого труда СБП. Из всего этого вырисовывалась не самая буколическая картина. (Дабы снять все возможные вопросы, сразу оговорюсь: эту историю я воспроизвожу исключительно по памяти.) Начиная с 1993-1994 гг. Илюшина стали видеть вместе с высокой эффектной шатенкой лет тридцати. Виктория Соколова в прошлом была членом юношеской сборной СССР по теннису. Ныне же официально она являлась аккредитованным в Москве корреспондентом итальянской газеты «Реппублика».

Практически всё своё свободное время Илюшин проводил с Соколовой. Женщина часто приходила в кабинет первого помощника в Кремле. Он брал её с собой на всякого рода протокольные мероприятия, ввёл в окружение президента, который стал относиться к «прекрасной партнёрше» В. В. с большой симпатией. (Ельцин Б. Записки президента. М., 1994. С. 339.) Вдвоём они играли в теннис (как правило, на кортах на Сельскохозяйственной улице).

После каждой игры посещали итальянский ресторан Stellez Pescatore» («Звёзды рыбака», Пушечная улица, дом 7). При этом Илюшин никогда и никому Соколову не представлял. Складывалось ощущение, что ему просто приятно быть с ней рядом. Соколова же отнюдь не трепетала перед всесильным царедворцем. Очевидцы вспоминают, что при игре в теннис она нередко покрикивала на Виктора Васильевича. В общем, вела себя как жена с мужем-подкаблучником. (Хотя он уже был женат, а она - замужем.) Думаю, вы поймёте меня правильно. Интерес к личной жизни тех или иных высокопоставленных чиновников возникает у спецслужбы не от скуки. Илюшин - это не просто 50-летний джентльмен. Это человек, имеющий доступ к государственным секретам России. Большой чиновник, пользующийся доверием президента.

Естественно, Илюшин (равно как и остальные сановники) - желанная добыча для иностранных спецслужб, мафиозных группировок и разного пошиба проходимцев. Законы вербовки известны: женщины, деньги, компромат, честолюбие. Наша задача как раз и заключалась в том, чтобы отсечь от особ такого ранга лиц, вызывающих подозрения. Бережёного, как известно, бог бережёт...

Соколову смело можно было отнести к первой составляющей закона вербовки. При дальнейшем изучении СБП узнала, что она имеет два гражданства: российское и итальянское. Причём значительную часть времени проводит в Италии. Дальше - больше.

Во время одной из встреч Илюшин передал Соколовой кипу документов. Эти документы шатенка, журналист, теннисистка в течение полутора часов рассматривала, сидя в машине возле своего дома.

Каждый, кто читал маленькие книжечки в ярких обложках из серии «Библиотечка военных приключений», на нашем месте насторожился бы. Подозрительным показалось и то, что активность посещений Соколовой илюшинского кабинета особенно возрастала накануне государственных визитов Ельцина в другие страны. Например, незадолго до поездки президента в Германию весной 1994 г. Соколова пробыла в кабинете первого помощника больше часа. После отбытия делегации она тут же улетела в Милан и вернулась в Москву в одно время с Илюшиным. Тотчас с ним встретилась.

Настораживало и поведение Соколовой. Она постоянно профессионально проверялась на предмет выявления возможного ведения за ней наружного наблюдения. Часто выходила на проверочные маршруты, подобранные ей явно специалистами в области контрвизуального наблюдения. (Проверочные - это маршруты, на которых можно увидеть, есть за тобой «хвост» или нет.) Зачем обычному честному человеку прибегать к таким сложностям?

Отчасти ответ на этот вопрос был получен. Среди ближайших связей Соколовой оказался гражданин Италии - некий Н. К. Перед каждым визитом Соколовой в Кремль к Илюшину Н. К. встречался с ней на Васильевском спуске и обсуждал что-то в течение 3-5 минут. То же и по возвращении. Но самое удивительное заключалось в том, что, едва завершив инструктаж, Н. К. каждый раз спешил в одну из квартир в центре Москвы. Квартира эта была хорошо известна нашим спецслужбам. В ней жил ... установленный разведчик ЦРУ.

* * *

Постепенно Соколова все больше и больше забирала над Илюшиным власть. Видимо, боязнь потерять моложавую красотку толкала Виктора Васильевича на необдуманные поступки.

Соколова настойчиво стала убеждать первого помощника президента, чтобы тот уговорил Ельцина принять участие в международном теннисном турнире «Большая шляпа» в Неаполе.

Тем более что в самом скором времени должен был состояться официальный визит Б. Н. в Италию. Илюшин поддался. Начал агитировать своего босса. Но тут в дело вмешалась СБП.