MultiMillionaires

Впервые с Игорем Макаровым я встретилась несколько лет назад при приятных каникулярных обстоятельствах. Наш общий друг пригласил меня отдохнуть на своей яхте. Туда же был приглашен и Игорь Макаров. Я с большим удовольствием вспоминаю не только изысканную кухню, полностью удовлетворившую мое пристрастие к отборным крупным креветкам. Эта поездка была для меня интересна и познавательна, она дала возможность больше узнать о российском бизнесе и его ярких представителях.

Красивый и загорелый Игорь отлично смотрелся на фоне синего моря. В прошлом он входил в состав Олимпийской сборной по велогонкам. С детства он желал превзойти естественные биологические барьеры и добиться высоких спортивных результатов, что потом обернулось перетренировкой и медицинской стационарной реабилитацией. В то время он был самым молодым членом в олимпийской команде. Он признавался, что 15 лет спортивной жизни были для него суровым испытанием, но это была мини-модель его сегодняшней жизни в бизнесе. Видимо, он еще тогда сделал для себя открытие: если захотеть, то можно достичь. Индивидуальные достижения совершаются с большим трудом. Мир любит толпу. Он боится индивидуальностей. И воздействие стадного менталитета очень сильно. Но с момента, когда вы позволяете другим воздействовать на ваши решения, вы теряете все шансы на успех. Победа возможна тогда, когда человек настаивает на том, чтобы быть самим собой. Каждый должен стремиться к пониманию себя и своей судьбы. Он осознает, что держит ее в руках, если ему дается неординарное мышление. Спортивная воля и навыки тяжелого труда этому способствуют в большой степени. Эти качества роднят бизнес и спорт. Они-то и определили бизнес-победы Игоря Макарова.

Когда через несколько лет после этой встречи я начала собирать материал для своей книги, то, соблюдая деловую корректность и иерархическую субординацию, в поисках контакта с Макаровым позвонила его помощнику. Сказала, что пишу книгу о блестящих крупных бизнесменах и хотела бы взять интервью у Игоря Макарова. Я долго рассказывала о проекте. Помощнику эта идея понравилась, и он обещал организовать встречу. Когда я приехала на организованную в официальном порядке встречу с Игорем Макаровым, он меня не вспомнил.

– Приятно с вами познакомиться.

Меня это мало удивило. Женщину меняют и макияж, и прическа, и стиль одежды. Тем более что у меня настолько симметричное лицо, что на нем, как говорит мой фотограф, можно рисовать любой образ. Любопытный факт: в фильме про Иоганна Себастьяна Баха я играла Анну-Магдалену в возрасте от 18 до 40 лет. То есть можно рисовать не только образ, но и разный возраст. Да что там говорить, меня моя родная мама на обложках журналов частенько не узнает. Так что я не обиделась. А просто сказала, что мы с ним уже знакомы. Он был удивлен и даже заинтригован, когда я сказала, что встречалась с ним не один раз и даже была у него дома. После тех каникул мы с друзьями действительно навещали Игоря в его красивом московском доме. В итоге я пообещала после интервью рассказать, когда и при каких обстоятельствах мы с ним встречались.

Надо сказать, крупные бизнесмены чаще всего уклоняются от интервью по многим причинам, в том числе и потому, что многие из них пострадали от некорректности журналистов и любителей позлословить просто из зависти.

– Бизнесмен – понятие неоднозначное, – подтвердил мою мысль Макаров, – его невозможно охарактеризовать каким-нибудь клише. Да и каждого конкретного человека ярлыки умаляют. Когда обо мне писали ерунду и небылицу в российской желтой прессе, я не придавал этому значения.

Потом, когда это было подхвачено состоятельной мировой прессой, типа «Нью-Йорк тайме», «Вашингтон пост», «Лос-Анджелес пост», появилось недоумение, если не сказать больше. Поэтому сейчас я очень осторожно отношусь к интервью.

Мне пришлось его убеждать, обещала быть объективной. Мне нужна была только правда. Я сказала ему, что не хочу брать неверную информацию на сайтах, типа «Ком-промат ру», зная, что многие недобросовестные конкуренты используют черный пиар и Интернет – возможности для распространения заведомо ложной информации. Я это хорошо знаю, так как сама бывала жертвой черного пиара. Эта прелюдия интервью заняла все отведенное время – сорок минут. Я торопилась на прямой эфир в Останкино. Он обещал встретиться со мной для продолжения разговора на следующий день, в этом же бюро. К слову сказать, наша встреча происходила на пятом этаже многоэтажного роскошного билдинга. Сколько там всего этажей, я не берусь сказать. Это здание из стекла и бетона в американском стиле с сильной системой безопасности. Похожую по сверхоснащенности охрану я видела только в холдинге «Интеррос» у Владимира Потанина.

На следующий день я вновь была в этом красивом здании, в большом классическом кабинете с двумя длинными, параллельно расположенными столами для большого количества заседающих. Я обратила внимание на огромную карту страны, усеянную маленькими красными флажками, которые обозначали все проекты «Итеры». Другая особенность кабинета – это стоящие повсюду макеты велосипедов, и старинных, и современных, и оригинальных, и даже золотых. Видимо, ему любят дарить оригинальные макеты на все вкусы и цвета, даже с маленькими хрусталиками Сваровски. Сразу видно, что Игорь Викторович занимался велосипедным спортом. Много кубков и спортивных наград. Я обратила внимание на высокую температуру в кабинете, как в сауне. Помощник, встретивший меня, объяснил, что Игорь Макаров родился и жил в Туркмении, привык к теплу. Хотя его мама родом из Белоруссии, а отец – русский. Потом сам президент компании во время интервью мне признался: «Люблю попариться в бане, очень люблю жару. Ко мне приходят хорошие мысли и идеи, когда мне жарко».

Я рассмеялась и спросила, почему же он тогда живет в Москве, если умеет создавать соответствующий микроклимат?

– Если бы я жил в другой стране, – пококетничал он, – не было бы случая дать вам интервью.

Я заверила его, что ради такого случая я могла бы приехать и в Африку.

– Вы же пишете о русских бизнесменах! – парировал Макаров. – Будучи в Африке, я бы не имел случая привлечь внимание такой удивительной женщины, как вы.

Эти шуточные, иронические реверансы свидетельствуют о его внимании к окружающим. Я была ему очень благодарна за согласие дать интервью, понимая, что стоимость времени у специалистов такого уровня колоссальна.

Он рассказал, что сам из простой бедной семьи. Воспитывала его одна мама. Уже в детском возрасте начал заниматься спортом, который давал некоторые преимущества для улучшения финансового положения семьи. Сейчас он многое делает для своей семьи и близких, с нежной заботой относится к маме.

– Маме принадлежит вся моя жизнь, – трогательно сказал он. – Я доволен, что чего-то достиг и мне не стыдно перед мамой и моими родными.

Большое участие принимает в жизни своих друзей детства и товарищей по спорту. Он признался, что многие из них работают в его компании.

Тут я вспомнила, что, когда один бизнесмен обратился к своему помощнику «Друг», я у него спросила, действительно ли он считает своим настоящим другом человека, находящегося у него в подчинении и получающего у него зарплату. Тогда я не получила удовлетворительного ответа. Я попросила господина Макарова прокомментировать этот вопрос о дружбе.

– Хороший вопрос, – похвалил он, – наше производство может быть занесено в книгу рекордов Гиннесса по количеству моих друзей, работающих со мной. Многие из них занимались со мной еще спортом. Кстати, у нас работает несколько олимпийских чемпионов. Они работают в компании, но не в прямом моем подчинении.

Основоположники американского менеджмента были бы против, вслух подумала я.

– Я это понимаю. Но я должен дать им шанс раскрыться в производстве и обучиться. У них, так же как и у меня, не было в свое время возможности обучения. Я их отправляю на курсы, выискиваю возможности для них. Это дает мне личную обремененность и вместе с тем большое удовлетворение в случае их успеха. Мне кажется, что у нас выдерживается грань между равноправием в дружбе и субординацией в работе. Я стараюсь, чтобы они забывали о субординации во время наших футбольных состязаний, велосипедных походов, ежегодных спартакиад, во время банных сборов. У меня есть замечательный первый заместитель, Валерий Георгиевич Очерцов, к которому я всегда обращаюсь на «вы», не для того, чтобы дистанцироваться, а из уважения. Этот вице-премьер Туркмении был правой рукой президента Туркмении Ния-зова, двадцать лет отвечал за финансы республики, за экономику. В то время, когда я был велосипедистом в Туркмении, он уже был известной и уважаемой личностью. А он меня на «ты» называет. И мне не зазорно во внерабочее время принести ему, своему подчиненному, например, чаю или еще чего-нибудь. Среди моих друзей-подчиненных есть бывший чемпион мира, который старше меня, и к тому же он чемпион, а я нет. И отношение мое к нему – соответствующее.

Меня впечатлило это отсутствие тщеславия и внутренняя потребность привести самого себя в гармонию с окружающими. Отсюда его понимание текущих неудач как результата собственных ошибок, а не преднамеренного сопротивления людей.

– Моя жизненная позиция предполагает поиск в собственных действиях причины отношений, которые меня не устраивают. Еcли с кем-нибудь не достигнут договор, то я считаю, что это моя вина и ошибка, что я не смог с ним договориться. Это мое правило. Я поинтересовалась у Игоря Викторовича, как он относится к новым русским и относится ли он к ним.