Мякин
Шрифт:
Мякин ничего не успел сказать, как пузатый быстренько удалился.
— Ну вот, теперь вас будут провожать все юстицины, — улыбаясь сказала экстрасенша.
Когда Мякин спустился вниз с чемоданом, машина уже стояла у крыльца. Водитель застыл почти что по стойке смирно возле охранника. Он подхватил мякинский чемодан и энергично понёс его в машину. Юстицины, притихшие от торжественности момента, стояли на крыльце в полном составе. Пузатый, завидев Мякина, улыбнулся, открыл перед ним двери и, наверное, хотел произнести приготовленную заранее какую-нибудь речь, но старушка перебила его:
—
— Вот именно, — вставил старичок.
Пузатый недовольно поморщился и сказал:
— Не поминайте лихом. С вами было приятно общаться. Приезжайте на следующий год в то же время — мы продолжим эту игру.
Интеллигентка добавила:
— Устранение недостатков пусть не станет вашей единственной целью. Вспоминайте нас с весёлыми мыслями.
Мякин взглянул на часы, на машину и ответил:
— Мне пора. Прощайте.
Он пристально взглянул на экстрасеншу. Она улыбалась, и в её глазах он не обнаружил печали.
«Так и должно быть», — подумал Мякин, спустился вниз и разместился на заднем сиденье.
— Большой человек, — заметил старичок. — Персональная машина с водителем!
— Но грустный, — добавила интеллигентка.
— Будешь тут грустным, когда забот полон рот! — подытожил пузатый.
Заговорщики тихо разошлись кто куда. Понедельник — рабочий день, надо пройти множество процедур.
Машина мчалась по трассе, а Мякин всё вспоминал и вспоминал своё пребывание в санатории и, только когда они добрались до городских окраин, задумался о причинах его срочного возвращения.
«Герасим Ильич не будет по пустякам вызывать меня, — подумал Мякин. — Что-то там случилось чрезвычайное».
Машина уже не так быстро достигла центра. Множество снующего туда-сюда народа и забитые транспортом улицы вернули Мякина в обычное напряжённое состояние. Санаторные заботы и впечатления быстро ушли на второй план. Он с интересом наблюдал за городской суетой и подумал:
«Наверное, что-то с отчётом. Казлюк что-нибудь напахал».
К великому удивлению Мякина, Казлюка на месте не оказалось. Мякин ещё более растерялся, когда заметил, что некто — незнакомый ему молодой человек — вышел из кабинета Герасима Ильича и занял казлюкинское место.
— О! Мякиша, ты что, сбежал от санатория? — услышал он сзади, когда полностью обозначил в помещении якобы отдохнувший организм.
— А мы ждём тебя ещё только через две недели! — Удивлённая Раиса, обогнав его, встала прямо перед ним и с интересом рассматривала физиономию отпускника. — Товарищи! — громко заявила она. — У нас великое событие — явился Мякин! Вы только посмотрите на него — отдохнувший Мякин! Это ж надо!
Бородач встал из-за стола, прищурившись взглянул на Мякина и пробасил:
— Выгнали, наверное. Он ведь без работы не может. Затосковал там, в санатории, — вот и выгнали.
— Мякишенька, бедненький, тебя выгнали? — спросила Раиса.
— Нет, — растерянно ответил Мякин. — Вызвали.
— Вызвали? — удивилась Раиса. — За что?
— Было бы не за что — не вызвали бы, — не отрываясь от бумаг, вставила худая женщина.
—
Как вызвали? Кто вызвал? — не унималась Раиса.Мякин, немного успокоившись от всеобщего внимания, ответил:
— Герасим Ильич.
— Что, сам позвонил и вызвал? — удивлённо спросил бородач.
— Сам, — ответил Мякин. — Вчера и позвонил.
Мякин хотел было сказать, что Герасим Ильич и машину за ним прислал, но постеснялся и про машину ничего не сказал.
— Ну дела! — развёл руками бородач.
— А что дела? — возмутилась Раиса. — Всё правильно. Конец года, работы невпроворот, а Мякиша у нас трудоголик. Вот и вызвали.
Мякин огляделся, подошёл к своему столу и спросил:
— А где же Казлюк?
— Ой! Мякиша, тут за неделю море событий произошло! — всплеснула руками Раиса.
— Не море, а океан, — добавил из своего угла вихрастый.
— Может, и океан, — согласился бородач.
— Ты, Мякиша, садись отдохни. Сейчас мы чайку организуем, — предложила Раиса.
Мякин в нерешительности остался стоять и произнёс:
— Надо бы доложить, что я здесь.
— Доложись, доложись, а потом чай, — согласилась Раиса.
Когда Мякин вошёл в кабинет, Герасим Ильич резво встал из-за стола, подошёл к нему и, совсем как-то по-домашнему, поздоровался с ним за руку. Такого приёма Мякин уж никак не ожидал и терялся в догадках: что же будет дальше?
— Ты вот что, Мякин, садись. Располагайся поудобнее. Сейчас мы чайку организуем. Ты ведь с дороги. Домой не заходил?
— Не заходил, — ответил Мякин.
— Вот и хорошо, то есть чайку сейчас употребим.
Герасим Ильич вызвал Раису и распорядился о чае.
— Так, так… — Герасим Ильич, расположившись за столом, внимательно разглядывал Мякина, и ему, Мякину, даже показалось, что Герасим Ильич смотрит на него, словно впервые увидел своего подчинённого.
— Отдохнул, значит.
Мякин не знал, как реагировать на эти слова, и просто кивнул.
— А у нас здесь перемены, — задумчиво произнёс Герасим Ильич.
Мякин подумал, что шеф что-то скажет о Казлюке, но Герасим Ильич сказал совсем неожиданную фразу:
— Всё меняется, всё течёт.
Мякин сделал удивлённо-заинтересованное лицо, но не посмел задать уточняющий вопрос. Раиса принесла чай. Герасим Ильич помешал ложечкой в чашке, отхлебнул маленький глоток и добавил:
— Меня, Мякин, переводят туда. — И он показал пальцем на потолок, что означало «в вышестоящую организацию».
Мякин понимающе кивнул и сделал несколько глотков. Чай оказался весьма горячим, и Мякин немного обжёг язык, но вида не подал.
— Меня спросили, — продолжил Герасим Ильич, — кого я рекомендую на своё место.
Мякин насторожился — он уж совсем не ожидал такого откровенного разговора, ибо за всю свою службу усвоил, что откровенные разговоры с начальством до добра не доведут.
Герасим Ильич сделал ещё пару глотков и сообщил:
— Я назвал твоё имя.
Мякин молчал. Он переваривал свежую информацию. Все мысли в голове куда-то испарились. Осталась только одна: «Я буду вместо Герасима Ильича. Как это — «вместо»? Что я могу? А что подумают остальные? Что скажет Раиса? Она что, будет называть меня по-прежнему — Мякиша?»