Мякин

— Ненормальные? — удивилась супруга.

— Да, ненормальные. Пристают ко мне, — ответил Мякин.

— Ты, Мякиша, потерпи. Потом всё наладится, — услышал он.

— Я потерплю, — ответил Мякин. — А как дети?

— Дети хорошо. К ёлке готовятся. Скучают без тебя, — ответила супруга.

— Скучают? — переспросил Мякин.

— Ну да, скучают, — повторила супруга и добавила: — Мякишенька, родной, не беспокойся за нас! Отдыхай, а мы будем тебя ждать.

— Да, конечно. Целую всех, — ответил Мякин, и на этом разговор закончился.

Мякин вновь успокоился, настроение улучшилось, и он заглянул в свой план процедур. Буквально через пять минут ему следовало сидеть в ванне. Мякин стремглав бросился в ванный корпус.

Две добродушные бабульки в беленьких халатах радостно встретили его.

— Что у вас, посмотрим, — сказала одна из них, принимая от него санаторную книжку. — У вас… — И она назвала вид процедуры. — Проходите в пятую.

Мякин прошёл в назначенную комнатушку и разделся. Выглянул во вторую дверь — одна из бабулек готовила ему ванну.

— Как вы будете? Без трусов? — спросила она.

Мякин задумался и вспомнил свой страшный сон.

— А можно и без трусов? — спросил он недоверчиво.

— А как хотите, — услышал он в ответ. — Без трусов полезнее.

— Тогда без трусов, — согласился Мякин.

— Готово, проходите, — пригласила его бабулька и удалилась.

Мякин решительно снял с себя последнее одеяние и осторожно опустился в тёплую воду с мелкими бурлящими пузырьками. Давно не ощущавшаяся Мякиным нега разлилась по всему телу. Бабулька откуда-то сбоку спросила:

— Всё хорошо? Не холодно?

Мякин расслабленно и почему-то на иностранном языке ответил:

— Аллес гут.

— Гут так гут, — согласилась бабулька и добавила: — Отдыхайте.

Мякин лежал в побулькивающей воде, смотрел в окно на заснеженные сосны, иногда поглядывал на песочные часы, которые бабулька поставила на краю ванны, и тихо размышлял о незаметном движении времени. Ему было одновременно и грустно, и радостно от созерцания падающей струйки песка.

«Сколько песчинок упало вниз за всю мою жизнь? Не сосчитать», — думал он, и глаза его машинально закрывались, и тело в тёплой воде стало почти невесомым, и подумал он: «Хорошо бы так провести всё оставшееся время в санатории!»

Голос бабульки вывел Мякина из нирваны:

— Всё. Пора подниматься.

Мякин с большим сожалением выбрался из тёплой воды, промокнулся белоснежным полотенцем и уже через десять минут лежал на клеёнчатой кушетке, готовый к грязевой процедуре. Энергичная, не очень старая женщина залепила ему указанное доктором место тёплой чёрной субстанцией и, закутывая Мякина для сохранения тепла, спокойно, наверное, уже в который раз озвучила фразу:

— Наша глина — лучшая глина во всех окрестностях! Она излечивает даже те болячки, которые ещё неизвестны.

Мякин, довольный таким индивидуальным обслуживанием своего тела, поддакивал ей и говорил, что всё это ему нравится, и часто повторял одно и то же слово: «Спасибо». Затем он минут двадцать лежал, завёрнутый в кокон из одеял, слушал пение птиц из какого-то репродуктора сверху и, наверное, был счастлив. Он вспоминал те далёкие детские годы, как когда-то летом его вывезли на море и он, почти так же как сейчас, лежал, заваленный тёплым крупным песком, на ласковом солнышке, а где-то рядом плескалось южное море и кричали неугомонные чайки, лениво охотящиеся за рыбьей мелочью на мелководье.

До ужина Мякин успел полежать на какой-то ребристой кровати, предназначенной для расслабления позвоночника, и еле успел на ужин, поскольку некоторое время потратил на переодевание. По настоянию супруги на вечер он облачился в свой любимый костюм со свежей рубашкой и галстуком. К его удивлению, стол, за которым он должен был ужинать, пустовал. Экстрасенсорной соседки не было. Это обстоятельство нисколько не расстроило Мякина, а наоборот, он легко и с большим удовольствием разделался с вечерними блюдами и, насытившись в полной мере, приступил к уничтожению сдобной булочки, запивая её горячим чаем. Столовая постепенно пустела. Отдыхающие, заканчивая ужин, видимо, спешили на вечерние мероприятия. Мякин взглянул на часы — до киносеанса оставалось ещё тридцать минут. Так, в одиночестве завершив вечернюю трапезу, Мякин направился в кинозал.

Предстоящее кино он уже видел два раза. В последний раз давным-давно с будущей супругой они устроились на последнем ряду маленького кинозала, и там он впервые её поцеловал, точнее она сделала так, что они целовались почти весь сеанс. Народу в зале было немного, и в полумраке их, конечно, никто не смущал. В кино показывали известную историю о том, как простая, угнетенная мачехой девочка превратилась в прекрасную принцессу и вышла замуж за прекрасного принца. Тогда этот фильм был ещё чёрно-белым, а теперь (Мякин слышал это от конторских) киношники эту картину раскрасили.

Мякин подошёл к полуоткрытым дверям кинозала, заглянул внутрь — зал был абсолютно пуст. Ни одного зрителя в креслах он не обнаружил.

«Странно, — подумал Мякин. — До начала сеанса оставалось всего пять минут, а у них никого! Наверное, сеанс отменили».

Мякин повернулся, чтобы выйти наружу, и, к великому неудовольствию, столкнулся с экстрасеншей.

— О! Я вижу, вы тоже любитель старых фильмов! — дружелюбно произнесла она.

Мякин чуточку растерялся; экстрасенша выглядела великолепно, словно собралась на какое-то торжество, и на её фразу в адрес Мякина, конечно, следовало что-нибудь ответить. Мякин ответил:

— Хотелось посмотреть, но кино отменяется. — И он как-то неловко пожал плечами.

— Что вы, что вы! Кино состоится при любой погоде, даже с единственным зрителем! — весело произнесла экстрасенша. — Тем более нас уже двое.

Она подхватила Мякина под руку и смело вошла в зал. Они — единственные зрители — расположились в центре, и кто-то сзади произнёс:

— Ну что же, начнём?

— Конечно начинайте, — громко ответила экстрасенша и только для Мякина тихо добавила: — Люблю пересматривать старые фильмы. Вы, я вижу, тоже.

Мякин в некотором напряжении ответил:

— В первый раз смотрю.

«С чего это я соврал? — подумал он и сам себе объяснил: — Наверное, для того, чтобы хоть чуть-чуть дистанцироваться от неё».

Но дистанция была невелика — они сидели рядом. Поначалу Мякину даже захотелось отсесть от неё подальше, но он подумал, что это будет невежливо, и остался на своём месте.

На экране промелькнули титры и появились давно знакомые Мякину кадры. Он углубился в просмотр цветной сказки.